столешнице. Люда поставила перед ним миску до краев наполненную супом, в котором плавал одинокий кусочек куриного крылышка, и ломоть хлеба, и сама села напротив.
— Сдается мне, что ты была права, — проговорил он, принимаясь за еду и искоса поглядывая на нее. В этот момент на его лице не было насмешки, лишь глубокая задумчивость. — Эти «неудачи» слишком хорошо совпали по времени. Не верю я в то, что кто-то может быть настолько «неудачлив», если ему не «помогают».
Люда так и застыла с ложкой в руке, не донеся ее до рта. Но Каэль продолжал невозмутимо есть, не обращая внимание на ее замешательство. В чем именно этот надменный дракон признал ее правоту? Однако он не торопился пояснять, и Люда со вздохом откусила маленький кусочек хлеба.
— Я напишу клиентам и предложу им скидку на лечение в этом сезоне, — проговорила она, словно они лишь ненадолго прервали тот разговор, что состоялся вчера. — Но средств, чтобы заказать новые лекарства не осталось. Да и не успеют их доставить. До начала сезона осталось всего шесть дней.
Она отложила ложку и, поставив локти на стол, обхватила голову ладонями.
— Ты прав, я неспособна управлять таким большим хозяйством, — едва слышно прошептала она, сглотнув комок, вставший в горле. — Может быть, и смогла бы. Но не здесь. Не в этом мире.
На глаза навернулись слезы, и она закрыла лицо руками.
— Это был саботаж, — произнес Каэль, со скрипом отодвигая опустевшую миску. — Похоже, кто-то очень сильно недоволен сменой владельца. Но он еще поплатится за это, не будь я Каэль Дигорн!
— Саботаж? — Люда с надеждой подняла заплаканное лицо из ладоней.
— Не реви, — холодно обронил он, вставая из-за стола. — Ешь скорее и вместе полетим в Легкие Крылья. Смотреть, что от них осталось.
Полетим? Люда моргнула в недоумении. Он говорил так уверенно, будто забыл, что она не дракон и летать не умеет. Или… не забыл? В его взгляде мелькнуло нечто, что заставило ее сердце кувыркнуться в груди.
Каэль вышел из кухни, и она услышала его удаляющиеся шаги. По крайней мере он не сказал, что отстраняет ее и назначает нового управляющего. Воодушевленная, она быстро заработала ложкой, почти не чувствуя вкуса пищи.
Глава 26
Над землей
— Долго еще тебя ждать? — когда Люда, кутаясь в непромокаемый плащ, выбежала из дома, Каэль, вымокший под дождем до нитки, нетерпеливо ходил кругами по двору.
— Ты уверен, что тебе хватит сил лететь? — Люда с тревогой взглянула на его осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Все-таки болезнь, хоть и длилась всего одну ночь, не прошла для него бесследно. Сама она наверняка выглядела не лучше.
— Нет времени! — оборвал он ее, и она увидела, как его кожа начинает покрываться чешуей. — Наша лечебница, скорее всего, пострадала от бури, и мы должны быть там. Полезай мне на спину и полетим, пока там еще чего-нибудь не произошло.
Сказав это, он стремительно преобразился, увеличившись в размерах. Не прошло и мгновения, как на Люду, изогнув шею, смотрел золотым глазом огромный крылатый ящер.
— На спину? — растерялась Люда. — Может, ты вперед, а я на лошади?
Дракон открыл страшную зубастую пасть и издал устрашающий рык, от которого душа у Люды ушла в пятки.
— Ладно! Ладно, поняла я, — пробормотала она и осторожно, бочком, приблизилась к бронированному животу ящера, легонько касаясь гладкой черной чешуи рукой и прикидывая, как ей взобраться наверх.
Но тут огромное крыло изогнулось, опускаясь к самой земле у ее ног. Сквозь чешуйчатую кожу проступали тяжи тугих мышц и прочные поперечные очертания костей, образующие нечто вроде лестницы вверх. Шумно выдохнув, Люда торопливо обтерла увлажнившиеся ладони о подол юбки и принялась карабкаться.
Дракон сидел неподвижно, припав к земле в неудобной для него позе, лишь исполинская грудная клетка мерно вздымалась. Закончив подъем, Люда устроилась на широченной спине, ухватившись за острые иглы гребней.
— Ну… почти как на лошади, — дрожащим голосом сказала она себе.
Дракон вопросительно рыкнул, вытягивая шею и пытаясь заглянуть себе за спину.
— Держусь! — крикнула ему Люда. — Вот только имей в виду: я никогда не летала, да и на лошади езжу плоховато. Так что могу сорваться, и тогда… И-и-и-и…
Забыв, что она хотела сказать, Люда завизжала, в ужасе распахнув глаза. Потому что дракон, не дослушав, взмахнул крыльями и прямо с места взмыл в воздух.
Ветер вперемешку с дождевыми каплями ударил в лицо, плащ распахнулся и захлопал за спиной, как крылья, а земля крутанулась юлой и ухнула вниз, теряясь в туманной дождливой хмари.
Желудок подскочил к самому горлу, а сердце, наоборот, колотилось где-то в животе. Люда вцепилась в острые роговые выступы на спине дракона, пригнувшись к самой чешуе, и до боли в мышцах обхватила ногами теплые шершавые бока. Но дракон после первого рывка выровнялся и теперь парил, раскинув крылья, как гигантский ястреб. И Люда, переведя дух от первого потрясения, осторожно осмотрелась. Но смотреть, к сожалению, было не на что. Туман, окружавший их, был настолько плотным и густым, что было вообще непонятно куда они летят. Хорошо хоть дождь прекратился, однако туманная сырость мелкими капельками оседала на волосах, холодила кожу, пробиралась под одежду. И только тепло огромного тела, к которому она прижималась, не давало ей замерзнуть.
Люда попыталась немного расслабить сведенные судорогой мышцы и получить хоть какое-то удовольствие от полета — ведь в прошлой жизни она и подумать не могла, что ей когда-нибудь доведется лететь на спине самого настоящего дракона. Но ничего не вышло. Страх неизвестности, усиливающийся от плотной туманной завесы вокруг, не давал ей сосредоточиться на ощущении полета, и она ждала только, когда это все закончится. На фоне этих переживаний даже горечь провала отступила на второй план. И в этот момент она могла думать лишь об исполинском существе, несущем ее на своей спине, будто песчинку и мерно взмахивающем крыльями. Интересно, как ощущает себя Каэль, когда превращается в дракона? Остается ли он внутри человеком или его душа тоже меняется вместе с телом?
Не успела она об этом подумать, как дракон снова взмахнул своими исполинскими крыльями и… Люда зажмурилась, ослепленная. А когда она осторожно приоткрыла глаза, она ахнула от восторга. Зрелище, открывшееся ее глазам, потрясало воображение. Они летели над бескрайним морем розовой сахарной
