ваты, с ослепительно синего неба сияло огромное золотое солнце, а на горизонте сказочными воротами вставала арка радуги. Не сразу она поняла, что дракон поднялся выше завесы дождевых облаков, и просто впитывала в себя, окружающую ее красоту, как впитывает цветок солнечный свет.
Через несколько минут дракон пошел на снижение и словно нырнул в море розовой пены. Серый непроницаемый туман вновь окружил их, глуша звук и цвет, но Люда знала — ощущение путешествия в сказочный мир теперь останется с ней навсегда.
Прежде чем приземлиться, Каэль описал широкий круг над окрестностями Легких Крыльев. Люда, вцепившись в шипы на его спине, смотрела вниз — и сердце её обливалось кровью. Там, где ещё вчера зеленели её сады, теперь лежала бурая, мёртвая полоса, будто гигантский палец провёл по земле от лечебницы в направлении Драконьего Пепла…
От толчка при приземлении ее руки разжались, и она с криком покатилась по крутому боку, но, не долетев до земли, упала на что-то мягкое и упругое. Кругом была чешуя, и с трудом совладав с головокружением, Люда обнаружила, что лежит на заботливо подставленной «ладони» большого драконьего крыла.
— Спасибо, — выдавила она осипшим голосом и на дрожащих ногах выбралась на землю.
Каэль сразу же обернулся назад в человека, оставив в воздухе лишь туманные очертания силуэта дракона. Вдвоем они стояли посреди двора лечебницы и оглядывались, но все было, как и вчера днем, когда Люда уходила отсюда. Сама лечебница от стихии не пострадала.
Со разных сторон к ним уже бежали: управляющий Борг, лаборант сгоревшего лекарственного склада и привратник Ос.
— Здесь бури не было, — заключил Каэль, ковырнув землю носком сапога. А Люда с замиранием сердца смотрела на приближающихся служащих. Какие вести они несут? Есть ли хорошие новости, или все стало только хуже? Сердце сжалось в груди.
— Господин! — бросился к Каэлю Борг.
— Госпожа! — подбежал лаборант.
— Этта! Воть! — растерянно остановился между ними Ос, тряся пачкой писем.
— Не здесь! — оборвал всех троих Каэль. Его голос прозвучал властно и уверенно, и Люда с удивлением обнаружила, что впервые вместо возмущения его приказным тоном чувствует лишь облегчение.
— В кабинет живо! — скомандовал он, и от его спокойного и сосредоточенного тона, тревога отпустила. Люда с благодарностью взглянула на его решительный профиль, и вдруг внутри стало горячо-горячо от осознания: она не одна против свалившихся на лечебницу бед. Впервые в жизни, она ощутила, как же это хорошо, когда есть с кем разделить ответственность. Есть кому доверять и на кого положиться. В прошлой жизни с ней такого не случалось. Она привыкла справляться сама.
Глава 27
Вместе
Борг понимающе кивнул и заторопился в сторону административного здания, лаборант и привратник поспешили за ним.
Люда, осматривая двор лечебницы, ставшей ей за последний месяц вторым домом, обняла себя руками и зябко повела плечами. Не то от влажной после дождя одежды, не то от предчувствия беды ее пробрал озноб.
— Не отставай, — над самым ухом раздался голос Каэля. Проходя мимо вывешенного для просушки белья, он сдернул большое махровое полотенце и безо всяких эмоций набросил его Люде на плечи, обгоняя ее и устремляясь вслед за работниками.
— С-спасибо, — пробормотала Люда ему в спину, ощущая неловкость от этого странного акта заботы. Не то не хотел больше тратиться на ее лечение, не то счел, что здоровая она принесет ему больше пользы, чем простуженная. Вот и пойми его…
В кабинете Каэль сразу же устроился за письменным столом с видом хозяина, и Люде ничего не оставалось, как занять свое место среди служащих. Но сейчас она едва обратила на это внимание. Ведь насущные проблемы лечебницы были гораздо важнее их с Каэлем борьбы за власть.
— Письма на стол, и привратник может быть свободен, — начал распоряжаться Каэль.
— Ты! — он указал на лаборанта. — У тебя три минуты на доклад, и тоже можешь идти.
— Ты! — он кивнул Боргу. — Останься и достань бухгалтерские книги за последние три месяца.
— А я? — с вызовом спросила Люда, порывисто вставая со стула и прожигая Каэля взглядом.
— А ты, дорогая, — голос Каэля смягчился и на лице появилось подобие улыбки. — Внимательно слушай все доклады. После мы с тобой будем решать, как нам выбраться из этой ямы.
Она опустилась обратно на стул, прижимая руки к заколотившемуся сердцу. «Мы с тобой» — это значит, что он не отстраняет ее от дел. Он собирается вместе с ней принимать важные решения.
Каэль удовлетворенно кивнул и принялся распечатывать письма, вполуха слушая доклад лаборанта.
— Госпожа. Господин. Я вчера наводил порядок в подвале лечебного корпуса и обнаружил ящики с лекарственными травами, — зачастил лаборант, торопясь уложиться в отведенное ему время.
— Травы? — воскликнула Люда. — Но откуда? Мне говорили, что все запасы хранятся на складе, который сгорел!
— Да, но… — замялся он, нервно теребя руками полы своей куртки. — Господин Торвуд был очень озабочен качеством лекарств. Поэтому все доставленные травы и снадобья он подвергал очень строгой проверке и отбирал для своих клиентов самое лучшее сырье. Остальное же он приказывал уничтожить. Но мы…
Он осекся и умоляюще взглянул на Борга, лицо которого было непроницаемо, как камень.
— Смелее, — ободрила его Люда. От вспыхнувшей в сердце надежды у нее участилось дыхание и щеки приятно согрела прилившая кровь. Злоумышленник тоже не знал, что не все запасы трав хранятся на складе. Значит… У нее есть шанс все исправить!
— Там были очень ценные сорта, редкие эликсиры… — затараторил лаборант. — Рука не поднималась все это уничтожить. Часть разобрали для личных нужд работники, а часть мы сложили в подвал. Вы не думайте, мы не просто свалили все в кучу! Мы с соблюдением всех условий хранения. Думали, вдруг пригодится? И вот… — он шумно выдохнул, вытирая рукавом взмокший лоб.
— Спасибо! Спасибо, что сказал об этом! — Люда, не удержавшись, подбежала к смущенно зардевшемуся лаборанту и благодарно похлопала его по плечу, а затем обернулась к Каэлю. — Мы сможем заново рассортировать это сырье! Возможно, нам удастся сделать достаточно лекарств для наступающего сезона!
— Это хорошо, — кивнул Каэль, но его лицо оставалось озабоченным и серьезным. — Вот только кого мы будем лечить?
Он побарабанил пальцами по стопке писем.
— Что там? — Люда
