телу, вынуждая меня сделать судорожный вдох.
— Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Но не заставляй меня ждать слишком долго. — Не приказ, но просьба. Я боюсь пошевелиться и нарушить момент и одновременно опасаюсь продолжения. Но несмотря ни на что мне так хорошо, прямо здесь и сейчас, что больше всего на свете мне хочется остановить время и перестать думать.
Спустя несколько секунд, в течение которых я слышу только шум капель и гулкие удары собственного сердца, Кайд открывает глаза и, очень медленно приблизив свои губы к моим, на мгновение прижимается. В голове будто фейерверк взрывается, вышибая к чертям все мысли, оставляя только густой туман и голые ощущения. Его губы невозможно горячие, упругие, а дыхание, опалившее перед поцелуем, кружит голову.
Он отстраняется так же внезапно, как делал все до этого. И если в прошлый раз мне хотелось найти предлог, чтобы разорвать объятия, то сейчас я с трудом удерживаюсь, чтобы самой не прильнуть к нему. Я не знаю, что именно меня останавливает, возможно привычка все анализировать, но сейчас я стою и боюсь пошевелиться, вцепившись взглядом в его подбородок, цепляясь пальцами за рубашку, даже не заметив, как мои руки там оказались и мысленно молюсь, чтобы хотя бы Кайд нашел в себе силы отступить.
И он, словно прочитав мои мысли, ласково проводит рукой по моим мокрым волосам и делает шаг назад.
Почувствовав пустоту и прохладу там, где еще несколько мгновений назад ко мне прижималось горячее мужское тело, я подношу пальцы к губам, удивляясь их внезапной чувствительности.
— Идем, — произносит тихо.
Одним рывком выбирается из воды и помогает мне, легко вытягивая за руки так, что на мгновение чувствую себя в невесомости. Крепко обхватив своей ладонью мою, ведет по узкому коридору обратно в большой зал.
Всю дорогу я молчу, медленно приходя в себя и не сразу замечаю, как одежда моя словно на глазах высыхает. Вода испаряется, даже не нагреваясь при этом. К тому времени, как мы оказываемся в большом зале, мы оба полностью сухие.
— Можно мне чай? — спрашиваю смущенно. Мне не нужен чай, я просто хочу остаться ненадолго одна и подумать.
Кайд кивает и я наконец соображаю отнять у него ладонь. Делаю пару шагов назад.
Кайд удивленно приподнимает брови.
— Снова убегаешь? — засовывает руки в карманы и улыбается: — ну убегай, пока можешь.
Эти слова в точности такие, какие я слышала во сне, а потому я молча разворачиваюсь и иду к креслам у окна. Сажусь. Сердце бешено колотится, ноги дрожат от слабости, внизу живота пылает. Это реакция тела. В душе же царит хаос. Вспоминая сцену в бассейне, прижимаю ладони к горящим щекам. Качаю головой, удивляясь, как это меня угораздило и что теперь делать.
Первое время сижу как на иголках и напряженно жду Кайда, но он не торопиться. И, в общем-то, мне остаётся только наслаждаться безмятежным видом из окна.
Уже через несколько минут, сложив руки на высоких подлокотниках и удобно умастив на них голову, наблюдаю за набегающими на берег волнами и медленным покачиванием пальм. Ширина кресла и высота подлокотников словно создана для того, чтобы сидеть на них именно вот так.
Я планировала выпрямиться, как только услышу шаги, но тренировка со стихией и бесконечные, будто проверяющие мои нервы на прочность перемены в жизни совсем меня вымотали, и я не замечаю, как проваливаюсь в глубокую дрему. Раньше я и не предполагала, что могу так сильно устать за такое короткое время.
* * *
Распахнув ресницы, первым делом натыкаюсь взглядом на пляшущее едва ли не перед лицом пламя. Мгновение спустя осознаю, что это огромный, размером с мой рост камин. А я лежу на тонком матрасе перед ним, укрытая при этом шерстяным, невероятно мягким одеялом.
Привстаю и оглядываюсь, пытаясь вспомнить, как я тут оказалась, но сразу же натыкаюсь взглядом на Кайда, сидевшего в кресле неподалеку. Перевожу взгляд на заваленный бумагами столик около него. С краю приютились чайничек и пара чашек.
— Выспалась? — голос его спокойный, а у меня перед мысленным взором проносятся события последних часов.
Поспешно отворачиваюсь.
— Извини, не заметила, как уснула, — бормочу еле слышно, выбираясь из-под одеяла. Пытаясь скрыть смущение, «случайно» прикрываю лицо завесой волос.
— Все нормально, я никуда не тороплюсь.
Как вести себя с ним теперь? Сделать вид, будто ничего не было? Но ведь было же.
Я, встаю, аккуратно присаживаюсь на краешек кресла и кошусь на Кайда, который как раз наливает в ближайшую ко мне чашку ароматный дымящийся напиток.
— Спасибо, — снова бормочу, аккуратно обхватываю чашку и делаю глоток. Черт, как неловко-то! Как же я не люблю все усложнять!
Украдкой гляжу на мужчину, но он перехватывает мой взгляд. Медленно откладывает бумаги, легко поднимается. В полтора шага оказываясь рядом со мной, забирает из дрогнувших рук чашку с остатками чая и аккуратно ставит ее на столик. Несмотря на волнение, сердце сладко сжимается в предвкушении.
Кайд наклоняется, упершись одной рукой в спинку, а другой в подлокотник. Его близость заставляет меня откинуться назад максимально сильно. Неторопливо приблизив лицо, прижимается губами к моим губам. На этот раз поцелуй длится на секунду дольше. Отстраняется и глядя прямо мне в глаза, предупреждает:
— Привыкай.
Одно короткое слово, но все тело покрывается мурашками, и я едва удерживаюсь, чтобы не поерзать на сиденье. Бросив на мои губы долгий взгляд, не вызывающий сомнений в истинных желаниях, резко отстраняется. Кресло покачнулось, я выпрямляюсь.
— Долго я спала? — спрашиваю, решив не усугублять собственную нервозность напряженным молчанием.
Оказалось, что проспала я почти весь день и время уже далеко за полдень.
Прячусь за чашкой чая, допивая остатки одним большим глотком. Пока я пытаюсь вспомнить, что я не краснеющая девица, а взрослая девушка, Кайд уходит к кухонному островку.
Почему-то мне даже в голову не приходит попросить его отправить меня в замок. Несмотря ни на что, мне нравится его общество и, приходится признать, он сам тоже мне, хм… нравится. Просто я пока не знаю, что с этим делать, но определенно не хочу его останавливать. А учуяв аппетитные запахи жаренного мяса едва не давлюсь голодной слюной и тут же забываю о любой неловкости. Кроме конфет и чая я сегодня ничего не ела.
Неуверенно подхожу к Кайду и скромно интересуюсь:
— Могу я чем-то помочь?
— Я уже почти закончил, — улыбается в ответ и взглядом приглашает сесть на высокий стул, стоящий тут же. А уже через несколько минут я за обе щеки уплетаю нежнейший стейк с неизвестными
