Сущность - Мег Смиттерман

Мои инстинкты кричали мне бежать. Но я знала, что мои предательские ноги привели бы меня прямо в его ебаные объятия. Я не доверяла никому в этой комнате, и меньше всего — самой себе.

— Отпусти меня, — сказала я хрипло и неуверенно. — Я никому не скажу ни слова об этом. Я под NDA. Я, блядь, ничего не скажу, клянусь Богом.

Выражение лица Орфея смягчилось, он смотрел на меня с непроницаемой грустью. Он шагнул ко мне, подняв одну руку, словно хотел дотронуться, но сдержался.

— Я никогда не собирался причинять тебе вред, Кит. Я бы не смог.

Я попятилась, мое сердце билось в ребра бесконечным предупреждением.

— Я тебе не верю. — Я резко повернулась к Иэну, выплевывая слова. — Ты собирался скормить меня Орфею, поэтому и выдумал историю, чтобы заманить меня сюда. Разве не так? — На этом вопросе мой голос сорвался.

— Ты и правда дура, если думала, что я когда-нибудь опубликую книгу о себе, — слабо произнес Иэн. Он закашлялся, и кровь ярко выделилась на его бледной коже. Его глаза были полуприкрыты, дыхание медленным и поверхностным.

— Ты отвратителен, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Я пыталась оседлать эту вспышку гнева, зная, что если позволю себе по-настоящему, полностью испугаться, то сломаюсь. И тут мне кое-что пришло в голову. Три слова, произнесенные нежным, светлым голосом. Я повернулась к Орфею, словно в замедленной съемке. — Эрос предупреждал меня. Он предупреждал меня не доверять тебе. Я думала, он имеет в виду Иэна, но он говорил о тебе.

Глаза Орфея сверкнули желтым.

— Да, Кит. Эрос видел во мне монстра. Как и Иэн. Но ты не обязана.

— Беги, — сказал Иэн. Его голос был едва слышен, а кожа стала белой как бумага. — Беги, Кит. Ему плевать на тебя. Он хищник. — Затем его взгляд скользнул мимо меня, словно он говорил с кем-то совершенно другим. — Прости, Эрос… Господи, прости… Прости, что я впустил его… — его голос затих, голова упала на грудь.

Я пятилась от Орфея, пока не уперлась в дальнюю стену. Он оставался неподвижным, лишь его взгляд удерживал меня на другом конце комнаты. Орфей не мог этого сделать. Он бы не стал, это невозможно. Но слова Иэна резали как нож.

— Орфей, — позвала я срывающимся голосом. — Это ты уничтожил Эроса?

Орфей промолчал. Он оставался точно на том же месте, неподвижный как статуя. Но я увидела это в его глазах.

Волна ужаса охватила меня.

— Зачем? — выдавила я. — У Эроса не было души.

— Была, — тихо ответил Орфей. — Ты распознала в Эросе то, к чему Иэн был слеп. Он был гораздо большим, чем просто машиной. И если бы я не поглотил его, я бы потерял контроль, и ты была бы мертва.

Горячие слезы защипали глаза.

— Ты ебаный монстр.

— Мои поздравления, — слабо произнес Иэн с пола, явно с огромным усилием. — Долго же до тебя доходило.

Волна неумолимой ярости обрушилась на меня. Лицо Иэна, самодовольный изгиб его губ были настолько ненавистны, что у меня кожа чесалась от этого. Кровь закипала. Я вспомнила, как он говорил, что мы друзья, равные, как восхищался моим блогом, как целовал меня. Всё это было ложью. Всё это было ловушкой, и Эрос мертв, и всё это — ебаная вина Иэна.

— Заткни свой ебаный рот, Иэн. — Я дрожала от ярости и позволила этому чувству захлестнуть меня. — Ты пригласил меня сюда, чтобы я умерла. Ты знал, что я пойду к Орфею. Ты трахнул меня, зная, что твой межпространственный питомец собирается меня сожрать. Для тебя нет прощения, мудак. Орфей может и монстр, Иэн, но монстров можно приручить. А твоя душа прогнила до самого ебаного основания. И не думаю, что она будет очень вкусной.

Орфей повернулся ко мне, его глаза были темнее, чем когда-либо прежде. И я ненавидела себя за то, что не ненавидела его, что меня всё еще тянуло к нему, каким бы чудовищным он ни был. За то, что рядом с ним я чувствовала себя как дома.

— Ну? — подстегнула я, кивнув в сторону Иэна. — Покончи с ним.

Орфей внезапно бросился к Иэну, двигаясь с невероятной скоростью, и навис над его телом, сгорбив широкие плечи. Я отвернулась и направилась к двери. Я не хотела видеть, что именно Орфей делает с человеком; не хотела думать о том, что он сделал с Эросом. Я вообще не хотела ни о чем думать. И пусть я была уверена, что проведу остаток жизни, тоскуя по голосу, прикосновениям и душе, которая не могла мне принадлежать, я должна была оставить его. Мне нужно было убираться отсюда к чертовой матери.

Переступив порог коридора, я услышала, как Иэн один раз крякнул — низкий, хриплый звук. А затем не осталось ничего, кроме тишины.

18

Мой пульс стучит в ушах, адреналин бурлит в венах. Слишком яркий свет бьет в глаза, когда я хватаюсь за дверь. Делаю движение, чтобы с силой захлопнуть ее за собой, чтобы запереть Орфея внутри.

Мне это почти удается.

Дверь уже почти закрыта, когда рука Орфея проскальзывает в щель, пальцы впиваются в край. С нечеловеческой силой он распахивает дверь, и я оступаюсь от этого рывка. У меня не было ни единого шанса.

Он говорит, что не причинит мне вреда. Но инстинкты берут свое, и я разворачиваюсь на каблуках. Пытаюсь бежать.

Но не успеваю сделать и шага, как рука Орфея обвивается вокруг моей талии и резко дергает назад, с силой прижимая к своей груди. Я кричу, отбиваюсь, пытаюсь вырваться. Но его сила нечеловеческая. И в глубине души, даже борясь с его хваткой, я понимаю: вот и всё. Я никогда не выберусь из этого хранилища. Никогда больше не увижу Лос-Анджелес. Никогда не посмотрю на закат над океаном. Никогда не постою под дождем. Как и для Эроса с Иэном, эти бетонные стены и люминесцентный свет станут последним, что я увижу.

— Орфей, — умоляю я, предприняв последнюю, слабую попытку. — Пожалуйста, отпусти меня.

— Прекрати, — говорит он, спокойно, но твердо. Его дыхание шевелит мои волосы. — Я не собираюсь причинять тебе вред.

Не думаю, что я в это верю. Я не знаю. Я хочу в это верить. Я отчаянно, до смерти хочу в это верить.

Я понимаю, что сопротивляться бесполезно. Замираю, тяжело дыша.

— Кит.

Он произносит мое имя, как резонирующее