твой выбор будет сделан не под влиянием благодарности. Или страха.
Он увидел меня насквозь. Как всегда. Я кивнула, не в силах говорить.
— Ты останешься здесь на ночь, — заявил он. — У «Логова» есть свои защиты, более глубокие, чем у твоего кафе. Сора и Финн уже размещены в гостевых комнатах. Завтра, когда ситуация нормализуется, мы обсудим дальнейшие шаги.
— А ты? — спросила я.
Он посмотрел на меня, и в его янтарных глазах что-то вспыхнуло — что-то темное, теплое и бесконечно сложное.
— У меня есть город, который нужно успокоить, и следы, которые нужно замести. И… мне тоже нужно прийти в себя, Элли. Ты — не единственная, кто сегодня вышел за пределы привычных расчетов.
Он повернулся, чтобы уйти, его фигура, высокая и уверенная, растворялась в полумраке оранжереи. Но на пороге он остановился, не оборачиваясь.
— Спи спокойно. Ты в безопасности.
И он ушел, оставив меня одну среди экзотических растений, с губами, которые все еще пылали, и с головой, в которой бушевал хаос.
В гостевой комнате, роскошной и чужой, меня ждало мое неотвеченное письмо от леди Сибиллы. Я вытащила его из складок платья, где спрятала в спешке. Гладкий пергамент, изысканный почерк, блестящие перспективы. Сеть кондитерских. Богатство. Признание. Цена — разрыв с Каэленом.
Раньше это казалось сложным, но абстрактным выбором. Теперь, чувствуя на своих губах вкус его поцелуя и зная, как его руки дрожали, когда он меня отпускал, этот выбор превратился в нечто мучительное и совершенно конкретное.
Я подошла к окну. Туман за его стеклами действительно начинал редеть. Где-то внизу, в своем «Логове», был он. Холодный дракон, который только что признался, что потерял голову. Из-за меня.
А у меня на руках было предложение, которое могло сделать меня независимой, могущественной, защищенной. Все, о чем я могла мечтать, когда только пришла в этот мир.
И все, чего я теперь боялась больше всего — потерять этот только что обретенный, хрупкий, обжигающий жар, что поселился у меня в груди.
«Непрактично, Элли, — прошептала я себе в темноту. — Совершенно иррационально».
И впервые за долгое время я улыбнулась, чувствуя, как эта иррациональность согревает меня изнутри лучше любого разумного плана. Завтра будет война. С Сибиллой, с Синдикатом, с теми, кто искал аномалии. Завтра придется выбирать.
Но сегодня… сегодня было достаточно просто знать, что где-то рядом дышит дракон, и что он, как и я, пытается понять, что же, черт возьми, теперь делать с этим новым, неучтенным фактором под названием «чувства».
Глава 18
Утро застало город, призрачным, но целым. Туман рассеялся, оставив после себя лишь легкую дымку. Все возвращалось на свои круги. Фонари замигали и загорелись ровным светом, бытовые приборы — щелкнули и ожили. Город приходил в себя после лихорадки, но осадок оставался — тревожный, горький.
Я проснулась в чужой, роскошной комнате. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь высокое окно, казались нереально яркими после вчерашней мглы. На стуле у кровати лежало аккуратно сложенное свежее платье — простое, но качественное, явно подобранное кем-то, кто знал мой размер. Ториан? Или… он сам?
Мысль заставила сердце едва заметно, но приятно сжаться. Затем я вспомнила письмо. Свиток с павлиньим пером все еще лежал в складках моего вчерашнего платья, которое кто-то бережно повесил на вешалку. Он ждал. Выбор ждал.
Прежде чем успела раздумывать, в дверь постучали.
— Войдите.
Вошел Ториан, безупречный и невозмутимый, как будто вчерашние царапины и пыль были лишь игрой света.
— Мисс Лейн. Господин ожидает вас к завтраку. Также он просил передать, что ситуация в городе стабилизирована, ваше кафе не пострадало. Финн и служанка уже вернулись туда, чтобы оценить ущерб и начать подготовку к открытию.
Я кивнула. Дело. Порядок. Это был язык, на котором мы с Каэленом научились разговаривать. Но сегодня между строк должно было прозвучать нечто большее.
— Спасибо, Ториан. Я скоро спущусь.
Он поклонился и вышел. Я умылась, надела предложенное платье, и тщательно убрала волосы. Я смотрела на свое отражение в зеркале. Не испуганная девчонка в теле бедной родственницы, не отчаявшаяся попаданка. Передо мной была хозяйка «Золотого цыпленка». Женщина, которая выстояла. И которая вот-вот должна была сделать самый важный выбор.
Я взяла свиток Сибиллы и спустилась вниз.
Он был там. Каэлен. В безупречном черном камзоле, с идеально зачесанными назад волосами. Он стоял у того же пруда, и смотрел на водяные лилии. От вчерашнего жара и мощи не осталось и следа — лишь привычная, ледяная уверенность. Но когда он обернулся на звук моих шагов, в его янтарных глазах я увидела не аналитический интерес, а молчаливый вопрос. И тень той уязвимости, что он позволил себе показать.
На небольшом столе был сервирован завтрак: кофе, свежие булочки, фрукты. Все просто, без излишеств.
— Элли, — произнес он, как бы подтверждая факт моего присутствия. — Садись. Ты должно быть голодна.
— Больше — измучена мыслями, — честно призналась я, опускаясь в кресло. Запах свежего кофе был бальзамом для души.
Он сел напротив, налил мне чашку, потом себе. Его движения были точными, экономичными.
— Мы можем не касаться вчерашнего… эпизода, если ты того хочешь, — начал он, глядя на пар, поднимающийся от кофе. — Можешь считать это следствием экстремальной ситуации. Я не буду настаивать…
— Перестань, — мягко прервала я его. Он поднял на меня взгляд. — Не надо строить из себя циника, когда ты им уже не являешься. Не до конца. И я тоже. Мы оба сказали то, что сказали. И… сделали то, что сделали.
Он откинулся на спинку кресла, и уголок его рта дрогнул в почти улыбке.
— Ты продолжаешь нарушать мои ожидания. Хорошо. Тогда давай говорить прямо. «Логово» теперь — твоя крепость в прямом смысле. Но это также делает тебя мишенью. Связь со мной не защитит, а усугубит.
— Я это понимаю, — сказала я, отпивая кофе. Горечь была кстати. — Как понимаю и то, что «Серебряный синдикат» теперь будет рассматривать меня не как случайную помеху, а как прямую угрозу, у которой за спиной стоит дракон. Изабелла, при всем ее безумии, указала им на меня пальцем.
— Верно, — кивнул он. — Следовательно, твой рациональный выбор, даже с учетом вчерашних… чувств, — он произнес это слово с легким усилием, — все еще лежит в стороне от меня. Предложение леди Сибиллы дает тебе защиту другого рода — легальную, аристократическую, финансовую. Она может оградить тебя от «Синдиката».
Он говорил спокойно, аналитично, разбирая ситуацию на составляющие, как шахматную партию. И в этой его отстраненности не было обиды — было уважение. Он давал мне
