После того как в погреб убежища проник странный эльф, события немного замедлили бешеный ход. В последующие дни Дайш, Трейси и Даро готовились к новому делу, то часами обсуждая что-то в кабинете, то пропадая из дома на целые сутки. Я в этом не участвовала. Если уж Дайшу так хотелось отставить меня от дел, то пусть. Отныне у меня было чем надавить на него, и за просто так совать шею в петлю желания не возникало.
Соглядатаев ко мне тоже больше никто не пытался приставлять. Я выходила из убежища, когда мне вздумается, никого и ни о чем не ставя в известность. Дайша это, естественно, не могло обрадовать, но он ничего не предпринял, только пару раз напомнил, что королевская стража за нами охотиться не перестала. Я об этом и не забывала — всегда брала с собой амулет, меняющий внешность, и следила за тем, чтобы мне никто не присаживался на «хвост». После случая с Удавкой — с особой тщательностью.
Это была не единственная мера, которую я предприняла для обеспечения собственной безопасности. Но, увы, единственная действенная.
Той ночью я впервые воочию увидела, как работает заключенный между мной и Дайшем магический договор. За все два года Дайш ни словом не обмолвился, что там есть такое условие. Я и раньше задумывалась, что это несправедливо — меня вынудили подписать бумажку, а я и малейшего представления не имею, что в ней написано. Мысль найти договор и заглянуть в него посещала меня и раньше, однако я, во-первых, опасалась, что моя магия меня подведет, а во-вторых, боялась злить Дайша, если затея провалится.
Теперь мне было плевать на то, что он подумает, и я была уверена в своей колдовской силе. Но и Дайш не был дураком. В один из дней, когда он ушел по делам, я задержалась возле его кабинета, прикидывая, как туда пробраться и найти договор, не наделав шума. Я не успела сделать ровным счетом ничего, только активировала магическое зрение, а сзади уже с усмешкой подобрался Эно.
— Мне открыть для вас дверь, госпожа? — поинтересовался он издевательски-вежливым тоном, каким умеют говорить, пожалуй, одни лишь слуги. — Господин сказал, что вы можете войти туда в любой момент, в какой захотите, и перевернуть все вещи, какие вздумается. Все равно связавший вас договор хранится не в этом доме, а в надежном месте.
Я тут же ушла, скрипнув зубами. Надежное место могло находиться где угодно — от кармана Дайша до зачарованного ларца в любой точке города или у кого-нибудь из его партнеров вроде капитана Блара Тафайо. На поиски можно потратить целые месяцы и ничего не добиться. Вряд ли о месте его хранения знал даже Эно. Конечно же, Дайш хорошо позаботился о сохранности документа, который держит меня на привязи. И он еще Ингвара в чем-то обвинял…
Поскольку у меня не было иного выбора, кроме как придерживаться изначального договора и ждать, соизволит ли Дайш его соблюсти, дни я проводила в основном в библиотеке Сарвалеса. Хотя теперь и не вполне понимала, зачем мне это. Дайш сказал, что он точно знает, в какие миры нам надо попасть, поэтому, как только он добудет последний осколок портала, можно будет отправляться в путь. Причем, по его словам, путешествие не займет много времени — максимум двое-трое суток.
А после этого я вернусь домой. Туда, где магии нет. Так на кой черт мне разучивать новые заклинания или пытаться развить свои силы? Все равно через несколько дней они превратятся в лопнувший пузырь.
Конечно, еще оставались неведомые опасности на Оси миров, для преодоления которых наверняка понадобятся все мои резервы. Дайш тоже мог выкинуть какой-нибудь фортель — он прекратил меня домогаться, но я чувствовала на себе его взгляды. Гордый, мстительный человек вроде него не забыл бы то, как легко я его чуть не убила. Наверняка он сейчас благодарил себя за то, как хитро составил магический договор, и вряд ли ему приходило в голову, что я всего лишь защищалась и винить в произошедшем следовало его самого, а не меня.
Думаю, в действительности я торчала у Кандо из-за того, что мне после той ночи стало тошно находиться в убежище. Ситуация с Дайшем, Ингваром и возвращением в родной мир была неправильной, словно вывернутой наизнанку. В мечтах это выглядело куда лучше: я принесу Дайшу последний предмет, и он просто выполнит условия договора, снова проведя меня через портал.
Ну, или не выполнит. Такое я тоже предусматривала, отчасти потому и училась магии так отчаянно — чтобы остановить Дайша или по крайней мере выжить, если меня вышвырнут на улицу. А теперь…
В душе зияла пустота. Никакой радости от того, что я оказалась какой-то там полу- или четвертьбогиней, уж не знаю, сколько во мне той крови. Никакого желания выяснить, кто из местного пантеона посетил старушку Землю и осчастливил потомством моих предков. Это мог быть кто угодно, хоть сам Андремакс. Да и какая разница, кто это был?
В детстве мне, как почти любой девочке, хотелось быть принцессой, и я спрашивала у родителей, а не затесалось случайно ли в нашем генеалогическом древе хоть самых захудалых монархов. Ответ был отрицательным, но, даже если бы затесалось, я бы никогда не приехала, например, к потомкам Романовых в США и не сказала бы им: «Здрасьте, я ваша родственница». В этом не было никакого смысла — мы чужие люди друг для друга и нам нечего делить. Так и тут. Что с того, что я могу оказаться родственницей короля Дамиана? Я его не знаю и встречаться с ним желанием не горю. Решит еще, что я претендую на его трон, и отравит… Кто их знает, этих королей. А уж богов — тем более.
Чем больше проходило дней и чем ближе становилась дата, когда Дайш и команда должны были отправиться за осколком, тем страшнее мне становилось. К черту Дайша, к черту Трейси и Даро, которые вежливо улыбались, сталкиваясь со мной в коридоре, и отводили взгляды. Ни с кем из них у меня не было ни настоящей дружбы, ни настоящей любви. Но Ингвар…
При мысли о нем я сжимала в ладони железный символ драккара, висевший у меня на груди. Ингвар меня обманул, но, справедливости ради, у него была высокая цель — не допустить вторжения врагов в страну. Он не забыл обо мне, продолжал заботиться, и я не верила в слова Дайша, что северянин точно так же хотел меня
