источник. Коллегии магов в Роройе пришлось покинуть Орстадланд из-за гонений Церкви, но Гильдия ремесленников из Арейры прислала своих лучших мастеров, чтобы разобраться. Хотя, честно говоря, надежды мало.
Лорд снова раздраженно выдохнул:
— Коллегия магов… Дюжина бездельников, которые час распевают гимны, чтобы зажечь одну несчастную свечу. Тоже мне, великое колдовство, — он покачал головой. — Учитывая Церковь на юге и монстров на севере, нам понадобится чудо, чтобы спастись.
Глава 23
5 лет назад
Актус Гализин, глава Церкви Нового Рассвета и Спаситель Смертных Душ, нервничал. Несмотря на легкий ветерок из открытых окон, приносящий аромат вечерних цветов, в покоях стояла удушающая жара — обычное дело для лета в столице Азраша. Стальная маска, полностью закрывавшая лицо, не помогала, как и тяжелые церемониальные облачения. Лунный свет лился в окно, заливая плиточный пол молочным сиянием.
Он стоял на коленях перед ней. Впрочем, она присутствовала здесь не совсем плотски. Гализин считал, что на это привидение лучше не смотреть в упор: вид мебели, просвечивающей сквозь ее тело, вызывал у него тошноту. Когда он впервые встретил Женщину в Вуали, он едва не наложил в штаны. Она явилась ему перед самым рассветом, когда он еще мучился похмельем после торжеств в честь своей коронации, и он закричал от ужаса.
Его предшественник, Актус Лудан, оставил инструкции, в которых говорилось, что некая фигура будет посещать его и вести Церковь к процветанию. Но Гализин никогда не думал, что это правда.
— Дела продвигаются медленно, моя Госпожа, — произнес он. Колени ныли от долгого стояния на плитке, и он тяжело переступил с ноги на ногу. — Найти добровольцев для путешествия на север в это время года становится все труднее. Климат там крайне неприятный.
Он замолчал, ожидая ответа. Он рискнул бросить взгляд на колышущуюся фигуру перед собой. Силуэт, сотканный из вихрей теней, был женским. Ни лица, ни рук не было видно, словно она была укутана в траурную вуаль. Так она и получила свое имя — Женщина в Вуали.
— Тогда используй тех, кто не желает, — отозвалась она. Ее голос был таким же бесплотным, как и внешность, казалось, она шепчет откуда-то издалека. — Возможно, тебе стоит подать пример своим последователям и самому возглавить поход на север.
Гализин побледнел, его багровое лицо под маской взмокло от пота. Покидать Азраш он не собирался даже по приказу призрачной ведьмы. Мозг лихорадочно заработал. Он не променяет богатство и роскошь Аполциса на изнурительный поход в ледяное сердце Орстадланда.
— Моя Госпожа, ходят слухи о монстрах, убивающих людей по ночам в Орстадланде. Особенно в том регионе, куда вы нас направили. Люди охотнее отправятся туда, если там будет безопасно.
Он осмелился поднять взгляд на фигуру. Ее голова склонилась набок, словно она взвешивала его слова.
— Если в вашей власти даровать безопасность нашим людям, я мог бы возвести город вокруг места раскопок. Это стало бы прибежищем, куда люди потянулись бы сами.
Тишину нарушал лишь далекий гул города. Гул жизней, которые шли своим чередом, пока он в молчании преклонил колени перед Женщиной в Вуали.
— Ты говоришь мудро, — фигура качнулась, будто кивая. — Да будет так. Я вернусь через три ночи и принесу защиту, о которой ты просишь. У тебя будет дар для твоей паствы, который убережет их от того, что охотится во тьме. Взамен ты удвоишь усилия, чтобы достать мне мою реликвию.
С этими словами она исчезла.
Гализин поднялся на дрожащих ногах и бросился срывать крышку с ближайшей корзины с миклеанами. Ему нужно было много света. Окружив себя сиянием, он сбросил одеяние и сорвал маску, швырнув ее на груду ткани на полу. Наконец-то он мог дышать. Он ненавидел маску больше всего на свете. Какой-то подлиза в прошлом решил, что они должны носить их в знак почтения к Женщине в Вуали, и эта идея, к его раздражению, прижилась. Теперь люди ждали от него этой маски, этой анонимности. Она делала их смелее.
Руки его тряслись, когда он наливал себе большой стакан бренди и залпом осушал обжигающую жидкость.
— Проклятая богами блядская/ебаная ведьма.
Дрожь в руках утихла, алкоголь немного успокоил нервы, и он вышел на веранду. Лунный свет заливал расстилающийся внизу город.
Что бы ни представляла собой эта реликвия, которую она искала все эти годы, она должна была стоить всей той крови и пота, что были вложены в поиски. Церковь уже три года финансировала раскопки на склоне холма в Орстадланде, основываясь лишь на обещании: когда она получит погребенный там артефакт, боги вернутся. И, разумеется, люди, способствовавшие этому, станут самыми приближенными и возвышенными из всех.
Глава 24
Мы отступаем, но эльфы не отстают ни на шаг. Каждую ночь они изматывают нас, но никогда не доводят дело до конца. Похоже, они забавляются с нами, не стремясь убить сразу. Капитан мертв, так что нас осталось всего двенадцать.
Выдержка из дневника Джаса Элуолка, пикинера Второго Мерексианского регулярного полка. Первая Кровавая война.
Я стояла на деревенской площади Уиллоубрука, в воздухе висел запах дыма. Небо было чернильно-черным. Ни солнца, ни лун. Ни звезд, ни облаков — лишь пустая бездна. Я не могла смотреть на него без болезненного, щемящего чувства в глазах. Дома и лавки были пусты. Вокруг ни движения, ни птиц, ни насекомых. Одиночество и чувство покинутости отозвались ноющей болью в груди.
Сквозь деревню под сенью ивовых ветвей протекал ручей. Журчание воды было единственным звуком, который я слышала. Не зная, что еще делать, я бесшумно побрела к берегу. Опустившись на колени, я вгляделась в свое отражение.
Но этого не могло быть. Из воды на меня смотрело лицо, застывшее вопреки течению. Это было мое лицо, но кожа отливала темно-серым, а вокруг рассыпались волосы цвета лунного света. Это было не отражение, а призрак. Повинуясь порыву, я протянула руку, желая коснуться этого усталого образа.
Я замерла, как только кончики пальцев коснулись воды. Паника охватила меня: призрачная рука вцепилась в мою ладонь, пытаясь утянуть вглубь. Ощущение было ледяным. Холоднее, чем должно быть, а через несколько мгновений онемение сменилось жгучей болью. Лицо в воде исказилось, глаза налились красным, источая ненависть.
— Я найду тебя, Носительница Искры.
Слова прошили меня насквозь, точно порыв зимнего ветра.
Я попыталась вырвать руки, но меня крепко держали под неглубокой водой. Страх захлестнул все тело. Я отчаянно дернулась. Что-то поползло из воды, обвиваясь вокруг запястий. Скользкое, лоснящееся и толстое. Оно сжимало мои руки, пробираясь выше к плечам. Крик застрял в горле, перекрывая доступ воздуху.
