чувствую.
— Я и понятия не имела, — сказала я, пытаясь заполнить тишину.
— Как насчет спарринга?
Он встал и пересек зал. Внезапная смена темы застала меня врасплох.
Я побледнела, когда он взял тренировочный меч и эффектно рассек им воздух. Я знала, что он не причинит мне вреда, но сама мысль о том, чтобы обмениваться ударами, была чересчур.
— Ты ведь не серьезно? — почти заныла я, пока он занимал позицию и принимал низкую защитную стойку.
— Неужели думаешь, что не справишься? — поддразнил он и озорно ухмыльнулся — таким игривым я видела его редко, и мне отчаянно захотелось поддержать эту игру. Я прикусила нижнюю губу и повторила его стойку.
— Справлюсь, — ответила я, пытаясь звучать смертельно серьезно, но потерпела неудачу. Это было абсурдно, и мы оба это знали. Гвит едва сдерживал улыбку. — Разве нам не нужны доспехи или вроде того?
— Нет нужды. Я не собираюсь тебя калечить, а ты не подберешься достаточно близко, чтобы задеть меня.
— Высокомерие, сэр Гвит? Не ожидала от тебя такого.
— Нет, уверенность. То, чему тебе не мешало бы поучиться. Готова?
Раззадоренная его колкостью, я ударила первой, неуклюже целясь ему в голову. Он уклонился, не используя блок, и легонько хлопнул своим оружием по моей руке. Удар был ощутимым, но не болезненным. Его контроль был железным.
— Раз, — сказал он, подначивая меня. Я развернулась и сделала выпад в корпус, но ноги запутались, и я промахнулась. Он отвел мой меч в сторону и окончательно лишил меня равновесия, толкнув плечом.
— Так нечестно!
— Неужели уже сдаешься?
Я фыркнула, подавляя смех.
— Нет, я скорее буду сражаться в одном нижнем белье, чем позволю тебе так легко победить.
Мои слова подействовали на него странным образом. Он замер — ровно настолько, чтобы я воспользовалась моментом и атаковала. Впрочем, без толку. Он парировал мой неуклюжий выпад. Несколько мгновений мы обменивались ударами, блокируя и контратакуя в едином потоке движения. В моей голове воцарилась блаженная тишина. Я слышала только собственное дыхание и резкий звон стали. Послеполуденное солнце заливало нас золотом, а тени танцевали на каменных плитах.
Отступая от низкого замаха, я споткнулась и тяжело приземлилась на бедро. Меч вылетел из руки и со звоном отлетел в сторону. Я осталась лежать, пытаясь отдышаться, грудь тяжело вздымалась. Внутри вскипело раздражение из-за собственной неловкости. В поле моего зрения показались носки мягких кожаных сапог Гвита.
Кончик его меча описал ленивую дугу и коснулся моего подбородка. Слегка надавив, он заставил меня поднять голову и посмотреть на него. В его серых глазах что-то блеснуло. Дыхание его было глубоким, но ровным.
— Хочешь продолжить? — спросил он, приподняв бровь.
— Черт возьми, еще как хочу.
Он усмехнулся, и свет в его глазах стал почти опасным.
— Тогда поднимай свою задницу с пола, — ответил он и отступил, убирая меч. Развернувшись ко мне спиной, он небрежно покрутил оружием, возвращаясь на середину зала. — У меня не весь день в распоряжении, — он ухмыльнулся через плечо.
С возмущенным фырканьем я вскочила, подхватила тренировочный меч и, перехватив рукоять поудобнее, зашагала к нему. Его взгляд впился в мой с такой интенсивностью, что пульс участился. Что со мной не так? Почему мне так нравится этот взгляд? Я прикусила щеку изнутри, стараясь сосредоточиться, и кивнула.
Я сделала фальшивый выпад, он начал его отражать, и в этот момент я неуклюже метнулась в сторону его незащищенного бока. Конечно, он был к этому готов. Гвит жестко парировал удар, и я по инерции крутанулась, позволив ему обхватить меня сзади и прижать к себе в «медвежьем» объятии. Воздух вырвался из легких — он сжал меня, пожалуй, крепче, чем следовало.
Тихий звук сорвался с моих губ.
Гвит снова замер. В груди от внезапного напряжения вспыхнула паника, и сработал инстинкт. Я резко откинула голову назад, впечатав свой затылок ему в переносицу.
Гвит отпустил меня, пошатываясь.
— Ха! Получил… ой.
Мое торжество оборвалось, когда я увидела тонкую струйку крови у него на губе. Гвит коснулся рта тыльной стороной ладони и посмотрел на оставшееся алое пятно. Его глаза потемнели.
— Я… мне жаль, — пролепетала я, отступая на шаг.
Что-то темное и голодное мелькнуло в его взоре, плечи мерно вздымались. Меня предупреждали о его нраве, я видела, как он угрожал отрубить руку Мерсеру, видела его в ярости споров. Страх ударил по венам, когда он начал надвигаться на меня, не вытирая кровь.
На его лице расплылась волчья ухмылка.
— Ты ударила меня.
Я уперлась спиной в стойку с оружием — бежать было некуда. Он придвинулся вплотную, почти касаясь меня.
— Ты ударила меня, — повторил он, слизнув кровь с губы.
Я смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Я извинилась, ладно?
Он сделал еще шаг. Наши тела соприкоснулись, и меня будто прошило молнией. Я ахнула. Он навис надо мной, его зрачки расширились, почти поглотив серую радужку. Его губы приоткрылись, и я почувствовала, что мои делают то же самое.
— Я не помешал? — раздался голос Каза из дверного проема. Судя по тону, ему было все равно, помешал он или нет. — Сэр Гвит?
— Что?! — огрызнулся Гвит, не оборачиваясь.
— Герцог требует твоего присутствия, — ответил Каз. — Хочешь, чтобы я подменил тебя, или вы двое продолжите позже?
Мое лицо горело от стыда. Гвит отступил, бросив на Каза ледяной взгляд. Темноволосый мужчина прислонился к косяку, с интересом наблюдая за нами.
— Нет, мы закончили, — отрывисто бросил Гвит и зашагал к выходу.
Уже в дверях он бросил Казу негромкое предостережение:
— Ни единого слова об этом никому, понял?
Каз поднял руки, на его лице сияла ехидная ухмылка.
— Честью клянусь, рыцарь-командор. Могила.
— Какой еще честью? — буркнул Гвит, в последний раз взглянув на меня, и направился к залу Совета.
Глава 25
Девица с лентами в волосах, Ее я встретил на торгах, Но на меня и не взглянула, К наездным рыцарям упорхнула.
Народная песня
Фестиваль Бриг в Треване был главным событием года, празднования длились три дня. Замок превратился в настоящий растревоженный улей. Огромная территория за городскими воротами стала центром торжеств: за несколько дней до праздника там выросли целые города из разноцветных шатров и павильонов. Рабочие огораживали площадки для артистов, танцев и дрессированных животных, а также возводили арену для турнира. Проводились состязания в силе и ловкости, включая турнир лучников, о котором Каз не умолкал ни на минуту, рыцарские поединки и общую схватку — меле5. Участники со всей Брейто съезжались сюда за славой. Треванский турнир уступал лишь Тилийскому, который проводился весной. Таран объяснил, что традиция
