— повелительно сказал Его Высочество. Начался парад всевозможной красоты.
На прилавке оказалась добрая сотня украшений. Каждое было прекрасно по-своему. Но мой взгляд привлекло лишь одно.
Шпилька. Длинная, тонкая. Она была сделана из золота и увенчалась аккуратной подвеской — капелькой рубина.
— Ну, что скажешь?
— Я ничего не знаю о девушке, которой ты собираешься сделать подарок, — я пожала плечами, не желая помогать ему с выбором.
— Она… умная. Вспыльчивая. Но добрая. С ней порой бывает тяжело договориться, но мне это даже нравится. Она почти никогда не сидит на месте. Постоянно занята делом. А ещё у нее красивые волосы, которые она собирает чем попало. Именно потому-то я и хочу подарить ей заколку.
— Вероятно, она любит свою жизнь и ценит каждую минуту. Потому вряд ли станет тратить время на прическу. Тиары и заколки с тяжелым креплением не подойдут. Мне кажется, — я подхватила понравившуюся шпильку и вручила её наставнику, — эта подойдет просто отлично. Легкая. Красивая. Не требует много внимания. Заколол и пошел.
Принц согласно кивнул и сразе же купил безделушку.
Тут хорошее настроение совершенно меня оставило.
И вот мы покинули магазин. Не дав мне сделать и шагу, куратор преградил путь и зачем-то потянулся к моим волосам.
— Ты что делаешь? — удивленно поинтересовалась я.
— Закалываю и иду, — отозвался он, собирая на моей голове дулечку и закрепляя её шпилькой. Оглядев старания рук своих, Майерхольд удовлетворенно качнул головой. — Носи её как можно чаще, хорошо?
— Хо-хорошо…
— Славно. А теперь идем в академию.
Всю дорогу я шла, спотыкаясь и путаясь в ногах. Сегодняшний вечер, такой теплый и радостный, плохо укладывался в голове. Зато шпилька прижилась отлично и не смела сползать с волос, несмотря на то, что я вечно трогала её, проверяя на реальность.
46
Майя кружила надо мной, словно ястреб над несчастной белкой, примеряясь, с какого бы бока отщипнуть кусочек.
— Право слово, не стоит, — начала было я, но тут мой подбородок перехватили цепкие пальчики целительницы, и та, высунув язык от усердия, принялась выводить мне губы алой киноварью.
— Не стоит? — хмыкнула она. — Ты участница Игры! И идешь на королевский бал! В платье от лучшего модельера столицы! С Каем!
Последний свой аргумент магичка особенно выделила, будто идти куда-то с принцем, будучи не при параде — возмутительная дерзость.
— И?
— И ты должна всех сразить! Нет. Ты. Всех. Сразишь! Главное, после своего триумфа не забывай скромную подругу, которая нарисовала тебе такие замечательные стрелки.
Она наконец отошла от зеркала и позволила разглядеть себя во всей красе. В отражении стояла настоящая прелестница. С соблазнительно красными губами (ого, какие они у меня большие, оказывается!), с выразительными глазами и игривой мушкой на щеке. В великолепном платье и с высокой прической.
— Да, вот это я молодец. Вот это у меня руки! Не руки — золото! — довольно восклицала Майя. И я не могла с ней не согласиться. — Но чего-то не хватает. Вишенки на торте. Последнего аккорда. Украшения! Да, нам срочно нужны украшения! Ева, у тебя есть украшения⁈
— Есть, — с улыбкой отозвалась я, достала из шкатулки золотую шпильку с рубином и аккуратно вонзила её в волосы. Всё. Образ завершен.
Не прошло и минуты, как к нам постучали. Вовремя.
— Привет! — сказала Майя, открывая дверь. — Твоя красавица… Ой! То есть напарница готова. Получите, распишитесь.
Тихие шаги раздались за спиной. Я неспешно повернулась к Майерхольду, испытывая странное предвкушение.
Кай тоже был в красном. Волосы его струились по широким плечам. На голове сверкал серебряный обод. Сейчас он был как никогда был похож на принца.
Впрочем, он и есть — принц.
— Ну… как? — едва выдавила я слова.
Его взгляд, горящий и восхищенный, безудержно скользил по мне, изучая каждый миллиметр моего тела.
— Как всегда, — вдруг произнес он. — Как всегда прекрасна.
Где-то в углу, прижимая к себе Чиха и пища от восторга, задыхалась Майя. А я… Я была просто счастлива.
— Готова? — спросил Кай, протягивая руку, в которую я тут же вложила свою ладонь.
— Готова.
Уже через пару секунд мы стояли напротив роскошных дверей бального зала. Пёстрые гости с интересом косились на нас, приветливо улыбаясь.
— Его Высочество Кайрат Майерхольд со спутницей — Евангелиной Юрай! — объявил церемониймейстер.
— Ничего не бойся, — шепнул куратор.
— Пусть меня боятся, — усмехнулась я, и мы вместе вошли внутрь.
Любопытство охватило всех без исключения. Всем было интересно посмотреть на наследного принца и его внезапную напарницу по Игре — презренную старшую дочь дома Вердье.
Я кожей чувствовала десятки взглядов, липких, удивленных, завистливых и даже злых.
Мы неспешно спустились по лестнице и прошли к королю и королеве, уже почтивших гостей своих прибытием.
Замерев в нескольких метрах от трона, мы поклонились.
— Отец, — коротко сказал Майерхольд после.
— Сын, — с удовлетворением отозвался правитель.
— Неужели это та самая гениальная Евангелина Юрай? — с улыбкой произнесла королева.
— Слухи любят приукрашивать, — скромно отозвалась я, ещё раз поклонившись.
— Это так, но не в вашем случае, — женщина заулыбалась ещё шире, однако взгляд её остался холодным и колючим. — Рада видеть вас в этот вечер. Надеюсь, вы насладитесь каждой его минутой.
Кай вернул королеве натянутую улыбку и отвёл меня к столам с угощениями.
— Не обращай на неё внимания, — произнёс наставник, протягивая мне бокал с ягодным соком.
— Она — мать Аста? — спросила осторожно. Отчего-то её ледяные глаза, полные неприязни, никак не выходили из головы.
— Верно. И всё же — не думай о ней. И лучше ни с кем о ней не заговаривай. Она… человек не самых выдающихся моральных качеств.
— Думаешь, она захочет мне навредить?
— Уже хочет, — мрачно припечатал Кай. Н-да, даже он заметил реакцию мачехи на меня. — Но не посмеет. Я не позволю. Она тебя не тронет, не беспокойся.
Я не беспокоилась. Однако что-то не давало мне покоя. И приглядевшись, я обнаружила причину.
Король. Вернее — взгляд. В его глазах неприкрытое и даже неприличное обожание. И нет, я совершенно не против тёплых, истинно влюблённых взглядов. Но здесь что-то другое.
Что-то… нездоровое. Даже искусственное.
Так не смотрят даже самые преданные собаки, посвятившие всю свою жизнь
