Дома всё было по-прежнему, как будто никто никуда не уезжал. Отец встретил Аду настороженно: прижал к груди, поцеловал в голову.
— Чья машина?
— Моя…
— Ну, понятно, — и отстранил дочь от себя.
— Чего понятно?! У неё муж был миллионером! — вступилась Нелли Ивановна, со знакомой с детства повелительной интонацией. Она вела себя так, словно и не было никакого Жоры. А потому не только не чувствовала своей вины, но и считала, что облагодетельствовала Бориса своим возвращением.
Он, оказавшись в холостяцком положении, как человек, всю жизнь проживший в семье, почувствовал себя обездоленным. Поэтому появление неверной жены воспринял без особой радости, но с облегчением. Только категорически перестал мыть посуду.
Первым делом Ада дала матери деньги. Сто тысяч на хозяйство. Это произвело впечатление. Отец потеплел, Нелли Ивановна стала заискивать.
Потом повезла родителей в местный торгово-развлекательный центр. Накупила подарков. Угостила суши в японском ресторанчике.
Семейные отношения были восстановлены.
Вечером Нелли Ивановна уединилась с Адой в её комнате. Стала плакать и рассказывать о том, каким подлецом оказался Жора, и как, Господь, его наказал.
— Я знаю, мама, — прервала её Ада.
— Откуда?
— Нинка рассказала. Она все сплетни из дома получала.
— А я-то дурра верила, что он меня любит. Какие мужики сволочи…
— Папа не такой.
— Получается, да. Больше с ним не расстанусь, жалко его. Он в одиночестве совсем загнулся бы. Думала, найдется какая, так нет. Никого в дом не пустил.
Ада прижалась к матери и по-детски попросила:
— Хочу, чтобы у нас был дом как раньше, куда смогу всегда возвращаться.
— Конечно, доченька, не сомневайся, — заверила Нелли Ивановна.
Утром Ада совершила еще один впечатляющий поступок. Оформила доверенность на отца и оставила ему «Нисан Патрол».
— Мне так страшно на нём ездить, — объяснила она. Расцеловала родителей и уехала в Москву на поезде.
Глава сто шестьдесят шестая
Лидос очень рассчитывала на деньги, которые должен был заплатить Лёня Айсберг. Она понимала, что два миллиона скачать с него будет сложно, но миллион держала в уме. Поэтому информация Юлия Юрьевича вызвала у неё шок.
— Как ни копейки?
— Так. Считает, что это несчастный случай, к которому мы не имеем никакого отношения.
— Он же настаивал именно на таком устранении!
— Не знаешь Лёню? Упёрся и не слышит. Во всём виноват байкер, а мы ни при чем.
— Вот гнида! Такого мужика погубили. Да он и мизинца Влада не стоит!
Юлий Юрьевич поёжился:
— Ты тоже не очень. Слава Богу, на нашей совести этой смерти нет.
— Какая разница? Он должен заплатить!
Когда вопрос касался денег, Лидос превращалась в настоящую фурию.
— Успокойся… — Юлий Юрьевич понимал, что всё бестолку.
— Нет! Лёня думает, от нас так просто отделаться? Ты должен ему сказать…
— Не получится, — перебил её Юлий Юрьевич, — меня уволили.
— Как это?
— На коридор, и, давай, до свидания.
Лидос взглянула на мужа с таким безразличным сочувствием, с которым говорят последнее прости на официальных похоронах. От этого взгляда на душе у Юлия Юрьевича стало нехорошо, он боялся излишней активности жены. В такие моменты Лидос становилась неуправляемой. Она могла, закусив удила, ринуться напролом.
— Запрещаю тебе встречаться с Лёней, — произнёс он тихо, но увесисто.
— Кто ты теперь такой? Пенсионер без всякого значения? Он сделает нас нищими. Ты согласен на такое существование? Валяй, но без меня. Пока не вырву у него свой кусок, не успокоюсь.
Сказав это, Лидос быстро вышла из кабинета. Заскочила в спальню, потом в гардеробную. Бросила в чемодан вещи, необходимые на первый случай, и стремглав покинула квартиру.
Юлий Юрьевич подошел к окну, проводил её взглядом до машины. Потом поднял телефонную трубку, набрал номер.
— Это дабл-Ю, мне нужна встреча… в любое время. Желательно побыстрей.
На услышанный ответ, кивнул головой и положил трубку.
Глава сто шестьдесят седьмая
— Я хочу, чтобы эта девушка покорила Париж, — заявила Лидос и подтолкнула вперёд Аду.
В грустных всё понимающих глазах Лейфеля не отразилось ничего. Его, популярного продюсера, зажегшего десяток звезд на российской эстраде, такие слова давно не возбуждали. Сейчас он был занят раскруткой своего нового подопечного — Руслана Брускова. Лейфель хорошо понимал стратегию момента. Стране нужен был певец, воспевающий исконные национальные ценности. Былинный герой — а ля рюс, в яркой гламурной упаковке. С народными интонациями и правильными текстами.
Но проект шел туго, музыкальная тусовка не хотела принимать чужака. Брусков пел на всех государственных мероприятиях, особенно часто для силовых структур, и пользовался у них заслуженной популярностью.
Поэтому Лидос и остановила свой выбор на нём. Такого на таможенном контроле шмонать не будут. Каждое свое выступление он заканчивал исполнением гимна России и зал вставал.
— Что у вас есть предложить? — лениво спросил Лейфель. Он был знаком с Лидос еще с начала девяностых. Знал, что её муж, бывший кэгэбшник, и знал, что бывших не бывает.
— Хочу предложить концерт в «Олимпии».
— А девочка?
— Она дизайнер. Сделает костюмы и головные украшения для Руслана и всего балета.
Лейфель не подал вида, что предложение его заинтересовало. Даже не взглянул на Аду.
Впрочем, иной реакции Лидос не ожидала, кто ж с первого слова в такое поверит? Но была уверена, что кидает зерна в хорошо унавоженную почву. Лейфель за «Олимпию» схватится зубами. Ему очень нужна европейская раскрутка. И пусть в зале соберется исключительно наша эмиграция, зато шороха можно навести на всю страну.
Поэтому сухо предложила:
— К завтрашнему вечеру подготовьте смету. Мы заедем в пять.
Глава сто шестьдесят восьмая
Ада никак не могла понять, чего от неё хочет Лидос. Та не озвучивала свои планы.
— Сказала, будешь дизайнером одежды, значит будешь.
— Я же не умею.
— За тебя всё сделают.
— А если спросят? Руслан этот, кстати, мне не нравится. Какой-то пафосный.
— На вопросы отвечай — вы всё равно не поймёте и делай умное лицо. Об остальном позабочусь, только никуда не исчезай, будь рядом.
— Мне в ментовку надо.
— По поводу Влада?
— Да. Байкера этого привезли в Москву на опознание. Я им объяснила — что там опознавать? Он же был в шлеме, а тут стоит раздетый. Парень себе и парень, как все. Татуаж у него классная: во всю руку дракон, пасть на кисти, а клыки на пальцах. Когда он их сжимает, конкретно получаются челюсти дракона.
— Лидос с удивлением посмотрела на Аду.
— Сама видела?
— Да он в майке стоял. Еще в Ялте.
— Какая прелесть… — произнесла Лидос. Она сразу вспомнила пруд. Руку, которая пыталась её схватить. Та самая… с клыками дракона. Она это точно запомнила.
— Что-то случилось?
— Ничего. Кажется, у нас получится. Когда в полицию?
— Завтра после обеда.
— Езжай домой и никуда ни шагу.
— Ты со мной, как с маленькой.
Ада вылезла из машины и направилась к станции метро. Лидос осталась сидеть. Положив руки на руль. В её голове сложилась версия. Получается — и покушение, и несчастный случай — дело рук одного исполнителя. Значит, всё-таки убийство? И заказал его Лёня в обход Юлика. Навесил ему лапшу на уши. Потребовал организовать несчастный случай. А сам всё продублировал. Ах. Лёня… ах, Айсберг!.. Всех сумел провести. Если бы не эта дурацкая наколка, то и концы в воду. Вот тебе и несчастный случай!.. У Лидос захватило дух от осознания такой прухи.
Глава сто шестьдесят девятая
Гуля встретила Аду со слезами на глазах.
— Ада! Нет моих сил! Игорь доводит меня. Оскорбляет, обзывает двустволкой. Да, что же это такое?!
