— Он просто ревнует, — принялась успокаивать Ада.
— К кому?
— Ко мне.
— Ты-то ему зачем?
— Он и Даню ко мне ревнует.
— Ничего не понимаю. Как ты с ними уживаешься?
— Нормально. Пойми, Игорь — эгоцентрик. Он энергетический вампир. Ему важно напиться чужой энергией. Вот и цепляется ко всем подряд. Тот, кто ему не подчиняется, становится жертвой.
— Знаешь, какие говорит гадости, когда лежу с ним в койке?
— Это бывает редко. Счастье, что Нинка съехала. Шотик совсем перестал наведываться.
— Слушай, подруга, а мы не можем снять другую квартиру без них?
Ада не нашлась, что ответить. Игорь её тоже напрягал. Но лишиться общения с Даней, она не могла. Он стал больше, чем другом, даже больше, чем любимым. Ему можно было рассказать о самом сокровенном, о чём даже с подругой стыдно поделиться. Он один знал, как тяжело стало Аде обходиться без мужчины. Какие дикие сны ей снятся.
Как мечтает она испытать то, что случилось у неё с Жорой. Даже смерть Командора подарила ей несколько блаженных мгновений… Лишиться такого близкого человека, как Даня она не могла. Но как это объяснить?
— Я не смогу расстаться с Даней.
— Почему? — искренне удивилась Гуля.
— Потому что люблю!
— Так ведь он не по этому делу. Или с тобой получается?
Ада улыбнулась:
— Со мной получается.
— А я думала, прикидываетесь, как мы с Игорем.
— Нет. Только не вздумай сболтнуть об этом.
— Могила! Рада за тебя. Вот бы и мне так, иногда смотрю на Игоря, какой же он красивый, подлец!
Ада обняла подругу:
— С ним не получится. Найдем тебе нормального парня.
— Где? Разве, что в Бугульме? Там с этим просто. Вставят, а на завтра и не поздороваются. По пьяни не помнят.
Чтобы приободрить подругу, Ада объявила:
— Будешь со мной дизайном заниматься.
— Это как это?
— Понятия не имею. Главное, вместе.
Глава сто семидесятая
Лидос въехала на территорию охотничьего домика в Митино без всяких проблем. Видно, охрана еще не знала, что её муж уволен. На вопрос — где Айсберг? — сообщили, что в сауне, в полном одиночестве.
Лидос решила не тратить времени на ожидание. Поставила машину на стоянку и направилась к двухэтажному срубу.
Лёня оказался в парилке. Поэтому Лидос спокойно разделась, завернулась в простыню и присоединилась к нему.
— Кто тебя пустил? — свесившись с верхнего полога, удивился Айсберг.
— Я что, персона нон грата? — сбросила с себя простыню и подстелила её на лавку.
Лёня смотрел на неё во все глаза.
— Ты не против?
— Мы с твоим мужем объяснились. Если надеешься, что буду трахать тебя за два лимона, то ошибаешься,… и за один не буду… — задумался и уверенно произнес, — вообще не буду.
— Ошибаешься, милый, это я тебя буду иметь по полной программе, — при этом Лидос сладострастно потянулась.
Лёня слез с верхней полки и выскочил из парилки. Лидос стёрла улыбку с лица. Еще немного попарилась, почувствовала жар, поняла, что пора начинать.
Вышла и направилась к бассейну. Лёня сидел в шезлонге, пил чай. Чтобы не очень его смущать, Лидос погрузилась в воду.
— К чему это шоу? — презрительно спросил, овладевший собой Айсберг. Он давно хотел затащить Лидос в постель. Мешал Юлий. Все трое понимали, что черту переходить нельзя. Сейчас её холёное тело искусительницы застало его врасплох. И разбудило притихшее в глубине подсознания желание.
— Это не шоу. Не могла же я зайти в парилку в костюме. Ты бы принял меня за идиотку. На самом деле, это не так. Вот, просить денег за устранение Влада, действительно глупо. Правильно сделал, что уволил Юлика.
— Что-то новенькое, — насторожился Лёня.
— Вдвоём всегда лучше договариваться, чем втроём. У меня есть предложение…
— Оставь его при себе. Никакие варианты не прокатят. Влад погиб в автокатастрофе, несчастный случай, доказано и подтверждено. Хочешь, можешь стать моей любовницей. Но без всяких гарантий.
Лидос продолжала плавать в бассейне. Ей нравилось играть с Айсбергом. Она то ныряла, то переворачивалась на спину, то раскинув руки, отдыхала у бортика.
— Нет, любовницей не стану. А разочек попробовать можно, если договоримся.
— О чём?
— В Москву этапировали байкера, который устроил аварию.
— И что?
— А то, что на его руке странная татуировка. Точно такая же, как у того киллера, который хотел утопить Влада. А заодно и меня. Тогда на допросе, забыла упомянуть, а теперь вспомнила. Совершенно дурацкая тату. Дракон во всю руку, на кисти пасть, а на пальцах клыки…
— Кто тебе поверит? — Лёня не смог скрыть напряг.
— Поверят. То дело еще не закрыто. Парня начнут прессовать. Он заговорит.
— Ерунда…
Лидос подплыла к его ногам.
— Лёня, ты же просчитываешь варианты, намного быстрее чем я. Ситуация не в твою пользу.
Айсберг в раздражении встал с шезлонга. Крикнул:
— Хватит бултыхаться! Вылезай!
Лидос с готовностью повиновалась. Поднялась по лесенке. Подошла, прижалась к нему мокрым телом.
— Чего хочешь?
— Нужно профинансировать концерт в Париже певца Руслана Брускова.
— На черта он тебе?
— Хочет спеть в «Олимпии».
— Любовник?
— Господь с тобой?! Собираюсь заняться продюсированием.
— И я должен спонсировать эту попсу?
— Это разовая акция, как и сегодняшний секс с тобой.
Лёня нашел в себе силы отстраниться от её вибрирующего тела.
— Давай так. Я оплачу. Вали с ним в Париж. Но если вернёшься, это будет твоя последняя встреча с родиной.
— Согласна. Даже не представляешь, как вы мне все надоели.
Лёня молча взял её за руку, и повёл в массажную.
Глава сто семьдесят первая
Когда Лейфель получил подписанный контракт с «Олимпией», то долго вертел его перед глазами, откладывал и снова изучал. «Айсберг групп» взяла на себя все расходы по организации гастролей. Злые языки утверждали, что Лидос стала любовницей самого владельца, что и привело к разрыву с мужем. Лейфель не понимал одного — зачем это нужно Лидос? Перебить его контракт с Брусковым она не сможет. А просто так продвигать артиста — чистое безумие! Лидос объяснила, что презентует коллекцию костюмов своей протеже Ады Нелидовой.
Лейфель и Руслан оценили эскизы. Для артисток балета задумывались сарафаны в меру экстравагантные и довольно стильные, головы балерин должны украшать диадемы. Руслан захотел такую же, Лидос согласилась. Но когда он заявил, что не хочет надевать соболью поддёвку, а подавай ему шубу до пят, она жестко поставила его на место:
— Друг мой, я не лезу в твоё пение, а ты не лезешь в то, как мы тебя одеваем. Иначе пой в ДК Русакова.
Руслан хотел было обидеться, но Лейфель погасил этот спор. Совсем неясной для него оставалась роль Ады. На все попытки её разговорить, отвечала односложно:
— Все равно ничего не поймёте.
Тем не менее, Брусков сделал на неё стойку. Стал приставать с предложениями уединиться в укромном гнёздышке, которое снимал для него Лейфель.
Аде нравились его заходы, но как только возникала возможность уехать вместе, исчезала. При этом оставляла Гулю. В первый раз Руслан возмутился, во второй раз обратил на девушку внимание, а на третий в отместку забрал Гулю и пропал с ней на три дня. После чего появился абсолютно счастливый и заявил, что Гуля будет танцевать в балетной группе.
Лейфель вынужден был исполнить эту просьбу восходящей звезды.
Глава сто семьдесят вторая
Все тринадцать диадем Изя сделал в срок. Почему тринадцать? Одну решил оставить в своей коллекции. Коробки с другими привёз в банк, где в хранилище Лидос прятала настоящую.
Оставшись вдвоём в комнате, где по просьбе Лидос отключили камеры слежения, они долго изучали схожесть сделанных диадем с оригиналом.
— Одно могу сказать. Изя, ты — гений! — констатировала Лидос.
