на тебя аналогично, — Райдер подмигнул мне, и я в шоке рассмеялась над его словами.
— Нет, Райдер! Блядь, я же сказал, никаких драк сегодня, — Питер выругался.
— Чёрт, Пэн. Извини, я забыл.
Когда мы приблизились к заливу, Питер свернул с тропы, по которой мы шли, и направился к одной из окружающих скал. Я была благодарна своим новым ботинкам, пока мы поднимались всё выше и выше по пересечённой местности, пока деревья не стали редеть.
Питер остановил всю группу как раз перед тем, как мы переступили линию деревьев, и я почувствовала облегчение. Я совершенно запыхалась и изо всех сил старалась это скрыть. Ребята выглядели расслабленно и уверенно, как будто просто совершали приятную утреннюю прогулку. Я ненавидела это и решила, что мне нужно привести себя в лучшую форму.
— Гвен, ты помнишь, как летать? — спросил Питер.
— Счастливые мысли? Я мало что помню из своего первого полёта, — призналась я.
— В этом вся суть. Волшебная пыль, счастливые мысли и на этот раз никакого обморока. Ты справишься? — поддразнил он меня, и я прищурилась.
— Может быть, на этот раз я предпочту, чтобы Трипп научил меня летать, — раздражённо возразила я.
Он подарил мне одну из своих дерзких улыбок.
— Ты же знаешь, что я просто дразнюсь, да? Ты в моих объятиях сделала это путешествие через Завесу одним из лучших, совершённых мной. Мне пришлось всю дорогу смотреть на это красивое личико, — я растаяла от его слов и не могла не улыбнуться в ответ. — Теперь подойди сюда и возьми меня за руку. Маневрирование требует некоторой практики, а у нас нет на это времени. На вершине имеется скальный выступ. Оттуда нам будет хорошо видно «Весёлый Роджер».
Питер смотрел мне в глаза, словно ожидая моего одобрения, но я потерялась в глубине его карих глаз, наслаждаясь его признанием о нашем путешествии через Завесу.
— Гвен?
— Эм… да. Пойдём, — запнулась я. Почему он всегда меня завораживал? Можно подумать, что я уже нуждалась в его внимании.
— Хорошо, парни. Выстройтесь в очередь за своей пылью. Помните, что это только разведка. Райдер, это тебя касается. Никакого хвастовства ради Гвен.
— Мне не нужно хвастаться перед Гвен, она и так знает, что я говнюк, — поддразнил Райдер. Он был таким дерзким. Все мальчики были дерзкими, но Райдер кичился этим больше всех, и я находила его уверенность сексуальной.
Трипп, Райдер и Эбен окружили Питера, и тот раздал последние порции волшебной пыли. Он опустил большой палец в мешочек на поясе и оставил полоски пыли на скулах каждого Потерянного Мальчика. Когда он закончил, все кивнули и на мгновение закрыли глаза, находя у себя в сознании счастливые воспоминания. Я лениво гадала, о чём именно они думали в этот момент? Будут ли они когда-нибудь доверять мне настолько, чтобы рассказать об этом?
Парни поднялись в воздух и направились в противоположные стороны, оставив нас с Питером одних.
— Готова? — спросил он.
— Настолько, насколько возможно, — вздохнула я. В моей груди расцветало нервное беспокойство, а сердцебиение бешено ускорилось, хотя мы ещё не сдвинулись с места.
Питер погладил пальцами мои скулы, оставляя на них волшебную пыль, точно так же, как в ту ночь, когда мы впервые встретились — по крайней мере, это я запомнила. Крепко держа руку Питера в своей, я подумала о нас с сестрой на озере, куда мои родители привезли нас на отдых, когда мы были маленькими. Я почувствовала, что начинаю отрываться от земли. Это было одно из самых счастливых воспоминаний, которые у меня были, и в тот момент я отчаянно скучала по сестре. И чем больше я думала о том, как сильно скучаю по ней, тем больше я отклонялась от счастливых мыслей и тут же оказывалась на земле.
— Ты слишком стараешься, — сказал Питер.
— Я ничего не могу с этим поделать. Почти все мои счастливые мысли омрачены грустью. Я не могу думать о счастливых моментах не испытывая тоски.
Я чувствовала себя неудачницей. Я делала это раньше, нужно было лишь найти счастливые мысли. Я встряхнула головой, пытаясь очистить сознание. Мне нужно было что-то незапятнанное горем, за что я смогла бы держаться. Я закрыла глаза, и неосознанно в моём сознании начали мелькать образы меня и моих мальчиков за последние несколько дней. Я погружалась в воспоминания, пока моё настроение не улучшилось, а затем моё тело поднялось в воздух. Питер всё ещё крепко держал меня за руку.
— Вот так, Гвен. У тебя отлично получается! Просто продолжай в том же духе, ладно? Нам не понадобится много времени, чтобы добраться туда.
Я ослепительно улыбнулась ему. Ощущение полёта было таким волнующим, особенно сейчас, когда алкоголь не притуплял восприятие.
— О, Питер! Это невероятно! — восторженно сказала я, когда мы набрали скорость и направились к вершине утёса. Питер улыбнулся в ответ, он определённо был в своей стихии. Он выглядел счастливым и беззаботным, и я также заметила, что он взволнован.
— Смотри, Гвен!
Вместо того, чтобы замедлить ход, когда мы достигли вершины, Питер потащил меня быстрее, оставив вершины скал позади. Я почувствовала, как жара сменилась прохладой и влажностью, когда Питер понёс нас прямо в центр облака. Нас окутал густой туман, отрезавший нас от всего мира. Было ощущение, будто мы покинули Неверленд, и оказались мире, существовавшем только для нас двоих.
Мы замедлились и зависли, Питер подтянул меня к себе, и мы оказались лицом к лицу. Я положила руки ему на плечи, обняв его за шею, а он скользнул ладонями к моей талии, обхватив меня за поясницу. Мы начали плавать кругами. О! Мы танцевали! В облаках!
Как могло так получиться, что этот идеальный для меня человек в то же время был таким недосягаемым? Всё было так запутанно. Я хотела сказать ему, чтобы он прекратил, что просто не выдерживаю таких эмоциональных качелей — то он холоден со мной, то опаляет желанием. Но, видимо, я была слишком слаба, потому что не могла заставить себя остановить его. Питер меня губил. Ни один земной мужчина никогда не сравнится с ним.
Питер посмотрел мне в глаза и улыбнулся, и на мгновение
