топор в одной руке, а кинжал в другой. На его лице играла лёгкая ухмылка, как будто он наслаждался битвами и убийствами.
Мой инстинкт самосохранения, «бей или беги», гудел на полную, я пыталась сопротивляться желанию повернуться и бежать. Не уверенная, что делать я всё же начала пятиться от кровавой бойни, ноги двигались сами по себе.
Я не знаю, что заставило меня бросить его. Он боролся за меня — чтобы защитить меня — но желание бежать было непреодолимым. Я столкнулась с чем-то похожим на прочную стену, а затем большие, сильные руки схватили меня. Мой крик заглушила грязная рука, зажавшая мне рот. Руки больно впились в мою кожу, и всё, что я могла, — это хныкать. Я тщетно пыталась сбросить его, но пират был сильным, словно зверь, и чем больше я боролась, тем крепче он меня сжимал.
— Что у нас здесь? Может быть, Потерянная Девочка? — его зловонное дыхание обжигало мою шею.
Он протянул руку и схватил меня за грудь, сжимая так сильно, что я вскрикнула, но мой крик был приглушён его грязной рукой. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Он начал пятиться от схватки, утягивая меня к берегу, подальше от моих ребят, которые слишком заняты борьбой с натиском пиратов, чтобы осознать, что произошло.
Я продолжала бороться, не могла просто позволить ему забрать меня. Ну, по крайней мере, я бы не облегчила ему задачу. Чем ближе мы подходили к каменистому пляжу, тем более отчаянной казалась ситуация. Если он доставит меня в лодку, мои шансы на побег резко уменьшатся. Я не хотела думать о том, что они могут со мной сделать, когда я окажусь на борту корабля. Я должна действовать. И прямо сейчас!
Я откинула голову и услышала тошнотворный хруст, когда затылком разбила ему нос. На мгновение я оторопела от внезапного приступа боли, пронзившего мою голову. Я почувствовала, как горячая струя его крови стекает по моей шее и впитывается в мою одежду. Его хватка ослабла настолько, что я смогла освободить одну руку.
— Ёбаная сука! — взревел он. — Ты сломала мне нос! Думаешь, ты такая чертовски умная? Ты за это заплатишь. Я буду делать это очень медленно.
Пока он угрожал мне, свободной рукой я подняла платье настолько, чтобы дотянуться до метательных ножей, пристёгнутых к верхней части бедра. Я облегчённо вздохнула, когда, наконец, коснулась их прохладного металла, и сделала мысленную пометку «яростно поцеловать Эбена за то, что он дал мне возможность защитить себя».
Я вытащила одно из лезвий из ножен, просунув палец в кольцо у основания, чтобы не уронить его. Глубоко вздохнула, чтобы очистить разум и сосредоточиться на том, что собираюсь сделать. Мне просто нужно было дождаться подходящего момента, чтобы не упустить возможность. Он развернул меня лицом к себе, крепко схватив за плечи. Его обветренное лицо было испачкано грязью, сажей и залито кровью. Кривые жёлтые зубы выглядывали из неопрятной бороды, когда он ухмылялся мне, моё лицо обдало запахом разложения и спиртного. А в следующий момент я почувствовала удар, за которым последовала жгучая боль.
Я быстро собралась с мыслями, потому что это был тот самый момент. Я вонзила лезвие ему в живот с такой силой, на которую только была способна. Мой клинок прошёл чуть ниже грудной клетки, проткнув его диафрагму. На этот раз он закричал и отпустил мою вторую руку, но, падая, схватил мой медальон, разорвав цепочку.
Я отшатнулась назад, а затем начала пробираться обратно к нему. Мне нужно было забрать свой медальон. Это был мой спасательный круг — память о моей сестре, и я не могла позволить ему забрать его. Но мужчина оказался выносливым, и даже стоя на коленях, истекающим кровью, ему удалось вытащить свой меч, и я остолбенела. Мой внутренний голос кричал мне бежать. Это была моя возможность сбежать, и как бы сильно меня не волновала потеря медальона, мне пришлось поддаться порыву.
Я развернулась и побежала. Я была в отчаянии и не знала, куда бегу. Когда я оглянулась, чтобы посмотреть, не гонится ли он за мной, я споткнулась и тяжело приземлилась на четвереньки, царапая ладони о зазубренные камни. Я подняла голову, чтобы сориентироваться, и на каменном хребте надо мной возникла внушительная мужская фигура.
Передо мной стояла пара хорошо отполированных ботинок, на их поверхности отражалось солнце. Он носил чёрные бриджи, которые были ему немного узки, и сквозь них легко было видно его впечатляющее мужское достоинство. На нём было аккуратно отделанное чёрное пальто до колен, прикрывавшее белый льняной верх. Глубокий V-образный вырез обнажал волосы на груди, а на шее висели цепи из золота и серебра. Одна усыпанная драгоценностями рука покоилась на рукояти широкого меча, висевшего у него на поясе. А другая была не чем иным, как полированным серебряным крюком. Человек передо мной никто иной, как скандально известный капитан Джеймс Крюк.
Я рискнула взглянуть на его лицо — ничего не могла с собой поделать. Я ожидала встретить зловещего вида старика, но это было совсем не так. Лицо у него было удивительно красивое, высокие скулы и прямой нос придавали ему первобытный мужественный вид. У него был волевой подбородок с аккуратно подстриженной бородкой. Тёмные волосы, которых я ожидала, были скорее тёмно-русыми, обесцвеченными от соли и солнца, волнами падали ему на плечи.
Я посмотрела в его насыщенные голубые глаза и обнаружила, что он пристально глядит на меня. Он поднял одну руку и провёл по своей бородке. Когда наши взгляды встретились, мне показалось, что я не могу пошевелиться. Я почувствовала странное влечение к его доминирующему присутствию, которое не могла объяснить. Он приподнял бровь, осматривая меня, и лёгкая ухмылка тронула его полные губы.
— Гвен! — Питер уже был рядом со мной, поднимая меня на ноги и вставая между мной и Крюком, прерывая момент, который мы разделили. Я была взволнована и шокирована своей собственной реакцией. Питер и Крюк напряжённо сверлили друг друга взглядами.
— Что на этот раз ты принёс для меня из-за Завесы, Питер? — голос Крюка звучал глубоко и уверено, его интонация была медленной и размеренной.
— Она не для тебя, Крюк, — тон Питера был резкий, срывающийся от гнева.
— Посмотрим, Питер. Посмотрим.
Питер зарычал. Я задавалась
