согласие, либо доказать вашу несостоятельность. Теперь у них не получилось первое, значит, будут пытаться второе.
— Например?
— Доказать, что вы не можете управлять хозяйством. Что вы расточительны. Импульсивны. Нездоровы. Подвержены дурному влиянию.
Клара подняла руку.
— Это, я так понимаю, я.
Натаниэль перевёл на неё взгляд.
— Вероятно.
— Чудесно. Я всегда хотела стать дурным влиянием официально.
Элеонора чуть улыбнулась.
— Продолжайте.
— Вам нужно быстро закрепить позиции. Проверить бумаги на землю, оформить закупки на своё имя, подтвердить наличие работников, привести дом и хозяйство в вид, который нельзя будет назвать развалом.
Она кивнула.
— Я и так собиралась.
— Не сомневаюсь. Но собирались ли вы это делать завтра утром, пока ваши родственники только выезжают, или через неделю, когда они уже начнут шевелить округу?
Вот тут он попал точно.
Элеонора прищурилась.
— Вы мне сейчас помогаете или соревнуетесь?
— Помогаю. С умеренным удовольствием от того, что вы не любите, когда вам это напоминают.
— Смелый вы человек.
— Просто хорошо воспитанный.
— Врун.
Клара тихо застонала от удовольствия.
— Господи, как же хорошо.
— Ты бы хоть притворилась приличной, — бросила ей Элеонора.
— Ни за что. У меня материал сам идёт в руки.
Натаниэль медленно повернулся к ней.
— Материал?
Элеонора закрыла глаза на секунду.
— А вот это уже интересный момент.
Клара даже не смутилась.
— Я собираю наблюдения. Для статьи. Не сейчас. Потом. Когда история станет ещё сочнее.
Натаниэль посмотрел на Элеонору.
— Вы возите с собой журналистку?
— Пока только одну. Две уже были бы перебором.
— Смелый выбор.
— Она полезная.
Клара тронула себя ладонью за грудь.
— Я сейчас расплачусь.
— Не надо, — сказала Элеонора. — Здесь и без того сыро.
Фиби вернулась с подносом, на котором стояли тарелки с тушёным мясом, хлеб, сыр и кувшин. Поставила всё перед Натаниэлем так, будто делала ему одолжение, которое ещё можно отозвать.
— Спасибо, — сказал он.
— Вот это уже лучше, — проворчала Фиби.
Элеонора заметила: Натаниэль сказал спасибо так, как будто привык к этому. Не по обязанности. Это ей понравилось больше, чем следовало.
Он ел спокойно, без суеты, и при этом продолжал говорить о деле. О дорогах, о ближайших поставщиках дерева, о кузнеце, которому можно доверять, о соседях, которые попытаются «помочь» купить овец дешевле, чем они стоят. Он знал округу. Хорошо. Слишком хорошо для человека, который здесь вроде бы просто помощник поверенного.
Элеонора слушала и всё сильнее понимала: он не просто красивый мужчина в хорошем пальто. Он опасен тем, что умён.
А это уже отдельный вид неприятностей.
— Почему вы так много знаете об этой ферме? — спросила она наконец.
Он промокнул губы салфеткой.
— Потому что Белл отправлял меня сюда не раз. Проверить границы участка, бумаги, состояние хозяйства. Мисс Беатрис любила не всех, но мне, кажется, терпела.
— Высокая честь.
— Безусловно.
Клара посмотрела на Элеонору с видом человека, который сейчас скажет что-то особенно вредное.
— То есть вы практически семейный человек.
— Клара, — предупредила Элеонора.
— Молчу-молчу. Но смотрю.
— Не на меня, надеюсь.
— Пока — на обоих.
Натаниэль сделал вид, что занят хлебом, но угол его рта дрогнул. Опять.
Элеонору это начало злить уже не шутя. Потому что его amused expression делал с её самообладанием вещи, которые она не заказывала.
— Хорошо, — сказала она деловым тоном. — Завтра утром вы покажете мне бумаги по земле и границам. Потом — сараи. Потом — сад. Потом поговорим о закупках.
Натаниэль спокойно отрезал кусок мяса.
— Я не планировал оставаться.
— Придётся.
Он посмотрел на неё.
— Это приказ?
— Это здравый смысл.
— А если я откажусь?
Элеонора слегка подалась вперёд.
— Тогда я решу, что Белл прислал мне красивое, но бесполезное украшение. И очень этим разочаруюсь.
На секунду он замер. Потом поставил нож.
Клара отвернулась и закрыла лицо ладонью, чтобы не засмеяться вслух.
— Вы всегда так разговариваете с мужчинами, от которых вам нужна помощь? — спросил Натаниэль.
— Только с теми, кто явно наслаждается моим положением.
— Я наслаждаюсь не положением. Вашей манерой встречать трудности.
— Какая честь.
— Вы опять не верите.
— Я замужняя женщина. Мне по статусу положено быть подозрительной.
Клара мгновенно подняла голову.
— Это пока.
Элеонора посмотрела на неё так, что Том едва не подавился хлебом.
— Ещё одно слово — и ты завтра считаешь овец одна.
— Молчу, — с ангельским видом сказала Клара. — Но глаза у тебя, между прочим, всё равно оживились, когда он вошёл.
Натаниэль спокойно отпил воды.
— Это стоит записать для статьи.
Элеонора прикрыла глаза.
— Я вас обоих ненавижу.
— Нет, — мягко сказал Натаниэль. — Не думаю.
И это было сказано так спокойно, что у неё на секунду сбилось дыхание.
Она сразу выпрямилась.
— Ошибаетесь.
— Возможно. Проверим позже.
Фиби, проходя мимо, пробормотала:
— Господи, да кто ж так ухаживает-то.
Теперь уже Клара согнулась от беззвучного хохота.
Том покраснел до ушей. Джеб смотрел в стол с выражением глубокой преданности дереву.
Элеонора медленно повернулась к Фиби.
