меня на реке начинается смена. Переодеться не будет времени.
Роб подрабатывал, возя экскурсантов на лодке, что студентам формально было запрещено. Катая туристов по реке, он рассказывал им разные дикие выдумки про всех знаменитостей, которые когда-то учились в Кембридже.
– Давай-давай, шевелись, Грини! – Роб хлопнул в ладоши. – Стихи сами себя не напишут.
Джо сунул в карман чистый блокнот, рекламную листовку и двинулся за Робом. Они вышли за пределы территории колледжа. На другой стороне улицы скучающим взглядом на него смотрела женщина-экскурсовод в форменном жилете. Джо повернул налево, и она направила свою группу по противоположному тротуару в ту же сторону.
– Видишь вон ту женщину? – наклонившись к Робу, негромко спросил Джо.
– Какую? – повертел головой Роб.
– Не смотри туда!
– Интересно, как я увижу ее, если не буду туда смотреть? Тоже мне философ!
– Тоже мне ассасин! – отпарировал Джо. – Целых два года оттачивал навыки быть незаметным.
Роб вздохнул, и они свернули на Пембрук-стрит.
– Я понимаю, ты считаешь корнем своих проблем то, что ты ни разу не был влюблен. Но хвататься за первую попавшуюся на улице женщину… не думаю, что от этого будет какой-то толк.
– Я за нее не хватаюсь. Это она ко мне прицепилась. Ходит за мной по пятам. Смотри! И всю группу за собой тащит!
Один из туристов поднял одноразовый фотоаппарат и сделал снимок.
– Они меня фотографируют!
– Грини, я не стану тебе говорить, что ты несешь сущий бред. Мы живем в чуть ли не самом оживленном туристическом месте Западной Европы. Как думаешь, может ли быть такое, что они фотографируют не тебя, первого попавшегося студента, а находящийся прямо у тебя за спиной потрясающей красоты двор Пембрук-колледжа, которому уже двадцать четыре века?
– Он четырнадцатого века. Не вешай лапшу, я не на твоей дурацкой экскурсии.
И все же Джо никак не мог избавиться от чувства, что за ним наблюдают.
– Я нахожу какие-то странные вещи у себя в почтовой ячейке, а тут еще и это… Вокруг меня явно что-то происходит.
Роб покосился на друга:
– Ну да, это я без спроса записал тебя в ассасины, и теперь все жаждут твоей крови.
– Не могу понять, шутишь ты или нет.
– Конечно шучу, – усмехнулся Роб. – Это же абсурд.
Джо посмотрел на требушет из газетной бумаги под мышкой у Роба.
– Да, точно абсурд.
Они пересекли засеянное травой пространство Паркерс-Пис. Без оправы моря небо казалось слишком огромным, словно гигантский глаз, что внимательно следил за ним сверху. И только когда они миновали фонарный столб, известный как Контрольно-пропускной пункт в реальный мир, где кончалась территория университета и начинался собственно город, ощущение, что за ним наблюдают, ослабело.
– Мне сюда, – сказал Роб, сворачивая на боковую улицу.
– Удачи, перебей там всех! – ободряюще крикнул ему вслед Джо.
Какой-то прохожий, шагая мимо, удивленно окинул его взглядом.
– Потише ты, Грини! – обернувшись, откликнулся Роб. – Теперь мы с тобой в реальном мире. Не забудь, что сегодня вечеринка в честь Хэллоуина. Только не приходи в образе какого-нибудь поэта, про которого никто никогда не слышал.
– Не волнуйся!
Джо отвернулся и нащупал в кармане листовку конкурса. Полтора дня, чтобы написать стихотворение о любви, настолько необычное, чтобы оно определило все его будущее. От этой мысли захлестнуло чувство собственной несостоятельности. Он двинулся дальше по улице, похожей на множество других, застроенной домами с магазинчиками и захудалыми забегаловками. Ну разве можно здесь найти поэтическое вдохновение? Он уже собирался повернуть назад, как вдруг кое-что привлекло его внимание.
Джо заметил витрину кофейни, оформленную как раз к Хэллоуину. В ней стоял мешок с кофейными зернами, на который напали вампиры, изображенные в виде чашек для эспрессо. С выпученными глазами, нарисованными острыми зубами, вампиры со всех сторон облепили бедный, отчаянно вскинувший брови, жалобно разинувший рот, истекающий ручьями крови в виде потоков кофейных зерен мешок. Эта картина так его восхитила, что он заулыбался, но тут вдруг увидел в стекле свое отражение. Джо отбросил со лба вечно непричесанные волосы и, хмурясь, наклонился поближе. Человек в отражении был совсем не похож на того, в честь кого хочется изваять статую. Странный тип, болезненно-бледный, лохматый и утомленный.
Может, кофе немного взбодрит?
Он вошел в заведение. Довольно уютно, хотя обстановка видала виды: и стулья, и столы, да и вообще все остальное, казалось, держится на честном слове. Мимо книжных полок он направился к стойке, за которой стояла темнокожая скуластая девушка и чистила кофеварку; ее короткие косички вздрагивали в такт движениям. Наконец она наполнила машину водой.
– Подождите минутку, – сказала девушка, не глядя на Джо.
– Ничего страшного, не торопитесь, – отозвался он и огляделся.
За одним столом друг напротив друга сидели, держась за руки, влюбленные. Другой занимала девочка-подросток, с серьезным видом нависающая над своим ноутбуком. Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Он даже сконфузился. Как все-таки глупо было думать, что за ним следит какая-то экскурсионная группа. Роб прав: он просто случайный студент, ни для кого не представляющий никакого интереса.
– Извините, что заставила ждать, – сказала девушка за стойкой. – Что будете заказывать?..
Джо обернулся к ней. И утонул в широко расставленных, бездонных карих глазах. А потом вдруг понял, что и она удивленно на него смотрит, правда вовсе не потому, что хочет утонуть в его глазах. Нет, на лице ее было выражение полнейшего, всепоглощающего ужаса.
– Это вы, – сказала она таким голосом, словно ждала, что вот-вот грянет конец света и виноват в этом будет именно он.
Глава вторая
– Что? – спросил Джо.
Девушка даже вздрогнула, словно услышала не его голос, а тиканье бомбы с часовым механизмом, который отсчитывает последние секунды. Но взрыва не последовало, и она, кажется, задумалась, словно переосмысливая происходящее.
– Что? – как эхо, повторила она его вопрос.
Он пытался найти причину своего замешательства.
– Вы сказали мне «это вы». Как будто… как будто… – Он никак не мог подобрать нужных слов. – Как будто вы не хотите меня видеть.
– Нет, сначала я спросила, что будете заказывать, – возразила девушка, сжав салфетку так сильно, что ногтем прорезала в ней дыру. – Ну так что? Будем делать заказ?
– Будем, – ответил он и взглядом пробежал по доске у нее за спиной, где мелом было написано меню, едва понимая смысл слов. – Можно, пожалуйста, латте?
Дрожащими пальцами девушка выбила на кассе несколько цифр.
Расплатившись – правда, получилось не сразу, так как она какое-то время тупо смотрела на горстку его монет, – он смущенно ждал, когда ему сварят кофе. Заметив, что он все еще торчит у стойки, девушка
