в сокрытых подвалах брата нашла, бабушку им вернула, Императора с его любовницей убила. Да за эти последние месяцы в их жизни случилось больше, чем за всю до этого прожитую! И это я ещё молчу про Фениксов, торнадо, вирма и выжженное перед нашими стенами поле. Знаешь, родная, они даже если захотят тебя забыть, у них вряд ли получится! Как и у всех, с кем ты по жизни сталкивалась. – В голосе отца отчетливо слышался смех, но он с ним усиленно боролся. – А самое страшное для драконов то, что они не знают, кто ты, где ты и можешь ли опять объявиться? Знаешь, как это страшно? От тебя же никакая защита не спасет. Я как никто это могу подтвердить!
– Папа!!– хохотала я, представляя картину со стороны.
Отец говорил абсолютную правду. Если меня накрывало любопытство или азарт, то пиши-пропало. Первое время в походы меня брали только при строгом присутствии Гергарда или дяди, жестко блюдущим дисциплину.
– Знаешь, на месте Максиэра я бы больше для собственного спокойствия тебя украл и к себе привязал. Хоть какая-то гарантия, что ты никуда не влезешь и не найдешь очередные приключения на ту часть тела, где спина теряет свое благородное название.
– Я тебя тоже люблю, – с улыбкой буркнула я в ответ, обнимая папу еще крепче.
Я сейчас с грустью понимала, что этими словами он уговаривал себя меня отпустить…
– И я тебя, моя девочка, – ласково гладил меня по плечу папа. – Я даже рад, что так всё случилось. Мне сейчас стало легче и спокойнее.
– Почему?
– Ну, во-первых, твой «подарок» мне очень полезен как королю, но мы не будем это в данный момент обсуждать, – дипломатично ушел с темы мудрый родитель. – Во-вторых, ты не представляешь, с каком я в восторге от осознания, насколько могучими у меня будут внуки! Но у меня есть опыт воспитания и обучения вездесущего и сильного мага, а твоему дракону ещё придется местами поседеть. Причем, вдвойне!
– Ты хочешь сказать, что твоя седина – дело моих рук? – воскликнула опешившая от такого признания я.
– А ты ещё сомневаешься? – искренне изумился папа. – Могу начать припоминать твои приключения…
– Не надо! – краснея, буркнула в ответ. – Я и сама всё прекрасно помню.
– Надеюсь, – подмигнул отец, и продолжил: – и, в-третьих, какому отцу приятно осознавать, что он обрек свою красавицу-дочь на жизнь в мужском облике? Даже во имя высоких целей. Думаешь, я всегда был в восторге от того, что из-за страха за твою жизнь лишал тебя её самого главного смысла – возможности иметь настоящую семью? Никто не хочет засыпать и просыпаться в одиночестве, родная, поверь.
Последние слова были буквально наполнены горечью и грустью. Он для меня всегда был сильным, мужественным, бесстрашным отцом и королем. Но я никогда не задумывалась о том, что в определенном смысле он одинок.
«Никто не хочет засыпать и просыпаться в одиночестве» - эти слова словно резанули по живому, открыв мне глаза. Он знает, каково это и мне такой судьбы не желает. Никто не хочет быть одиноким, какими бы ценностями и идеалами не прикрывался.
– Пап, а давай заключим обмен! – воскликнула озаренная идеей я.
– Какой? – настороженно поинтересовался отец, видя зарождающийся в моих глазах опасный азарт.
– Я тебе дарю внуков, а вы с Лисси – мне братика! Можно даже с сестренкой! Я только за!
– Мирри, мы уже обсуждали этот вопрос, – начал было отец, но я его перебила:
– Обсуждали, но наш замок слишком долго был лишен настоящей радости и света. Постоянные тайны, вечные проверки, перестраховки и опасения. Разве тебе не надоела такая жизнь? Разве не хочется открыть наконец двери замка, позвать соседей и больше ни от кого не прятаться? Чего нам теперь бояться? Самого страшного врага мы победили, неприятные мелочи неиссякаемы, теперь можно выдохнуть и объявить миру, что Король Роттергран тоже человек! Мы все видим, что вы с Лисси друг другу нравитесь, вот и любите, и будьте счастливы!
– Дочь! – грозно уставился на меня родитель, но мне уже было не страшно.
–Я очень тебя люблю, папуля, – чмокнула его в щеки и быстро перевела тему в более интригующее русло: – надо бы любимого дядюшку посвятить в нашу тайну. Знаешь, мне ооочень интересно, что он скажет.
Глава 26
– Получается, теперь ты должна снести дракону яйцо? – с задумчивым выражением лица прокомментировал мой обожаемый дядя.
– Два, – тут же брякнула в ответ.
– Сразу?? – даже слегка подскочил от удивления дядя.
– Первым желанием было даже с разбега, но, увы, пришлось сдержаться…
– Мне жалко парня! – с выражением легкого ужаса на лице воскликнул дядюшка.
– Зато я оторвалась на ящерицах!
– Да, хорошо, что Ноттервил этого не видел и не знал, что на их месте могли быть его…
– Дар! – рявкнул в очередной раз раздраженный нашим скабрёзным юмором папа. – Очень смешная шутка!
Только прибывающий в хорошем настроении Иддариан ди Стэнрой всегда его предостережения пропускал мимо ушей. Сейчас же, судя по колкому юмору, он был близок к эйфории:
– Какая шутка, друг мой!? Разве они, как все крылатые, не яйцами размножаются?
– Как видишь, нет, – рыкнул пытающийся сохранить серьезность папа.
– Но без них всё равно не обошлось, – быстро пробежал по лезвию папиного терпения дядя и печально вздохнул: – жаль! Такая теория рассыпалась!
– Какая теория? – высунуло свой нос моё неуёмное любопытство, спасая тем самым «родственника» от неминуемой казни.
– Почему в их семьях не больше двух детей. Всё так хорошо сходилось по количеству, – не обращая внимание на гневное папино рычание грустно заключил дядя, а я от смеха практически сползла на пол.
– ДАР! – прогремело над нашими головами.
Пришлось резко встать на защиту и кое о чём родителю ненавязчиво напомнить:
– Папуля, это не самое вульгарное, что я в своей жизни слышала. Не забывай, что последние девять лет я практически жила в казарме. Поверь, дядя крайне тактичен и воспитан.
Отец недовольно нас оглядел, что-то обдумал и произнес:
– Слава богам, что больше ты туда не вернешься!
– В смысле? Я не согласна!
– Мы это потом обсудим! – жестко отрезал папа, закрывая тему.
