– У нас есть посерьёзнее проблема. Драконы вряд ли прекратят поиски Мирри, а если учесть, что она представилась твоей племянницей, Дар, есть большая вероятность, что он обязательно заявится сюда. И нам надо успеть сделать первый ход, чтобы обернуть ситуацию в нашу пользу.
– Надо послать их в… Кирп, – хохотнул дядя.
– Они там уже были, – хихикнула я.
– Тогда предлагаю всем объявить о Мирри и устроить отбор женихов! – жизнерадостно внес предложение дядюшка.
– Гениальная идея в моем положении! – рассмеялась я.
– Девочка моя, ты не представляешь, на что порой идут алчные до власти политики, – отмахнулся дядя. – Но я больше чем уверен, что твой хвостатый вряд ли даст им хотя бы один шанс. Главное, провести соревнование в восточных казармах.
– Почему там? – опешил папа.
– Потому что может тогда ты перестроишь их наконец так, как я уже три года тебя прошу! – сердито отозвался дядя. – И вообще, друг мой, ты слишком серьёзно относишься к жизни! Надо хотя бы иногда извлекать из неё приятное. Тем более, в предстоящем коллапсе.
– Дар, я надеюсь, это очередная идиотская шутка! – тем же тоном ответил ему отец. – Что ты имеешь ввиду под «предстоящим коллапсом»?
– Только то, что за руку твоей незамужней дочери другими монархами обязательно будет объявлено состязание. Это традиция, которую даже великий ты не сможешь изменить – они банально объединяться, чтобы набить тебе твое наглое королевское лицо. И поверь, они это сделают. Поэтому хочешь ты того или нет, но объявить отбор тебе придётся. И желательно сделать это первому и на своих условиях.
– Какой отбор? Что за традиция? – опешила я от шокирующей новости.
Мужчины переглянулись, и папа нехотя пояснил:
– Испокон веков на Континенте действует негласное правило, согласно которому монархи обязаны оглашать готовность своих дочерей вступить в брак и объявлять турнир за право стать её супругом. Чем крупнее и влиятельнее государство, тем больше претендентов съезжается, как правило, на отбор. В твоем случае нам придется иметь дело с представителями практически всех стран Континента.
– Не факт, – хмыкнул дядя Дар. – По их меркам, Мирри уже два года как старая дева.
– Спасибо, дядюшка, очень приятно! – недовольно откликнулась я.
– Всегда пожалуйста, родная. – съехидничал Иддариан.
– Ааа… А как же моё положение? – ахнула я. – Ноттервилы не простят, ведь Касстиэр в курсе.
– Тогда надо сделать так, чтобы твой дракон на нём объявился и официально тебя выиграл, – философски пожал плечами дядя. – Мы ничего не можем изменить, как бы нам не хотелось. Иначе развяжем новую войну.
Мне совсем стало грустно.
Завершение одних проблем привело к зачину новых. Боги, кто бы знал, как непросто жить в королевской семье! Многие наивно мечтают о короне, балах и безграничном счастье. А по итогу получают постоянные распри с соседями, нескончаемые политические разборки и практическое отсутствие личной жизни. Влюбиться, конечно, можно, но только с учётом взаимной выгоды. И обязательно в очаровательного принца из соседней страны, чью программу соблазнения невинной принцессы обычно разрабатывают самые прожженные эксперты принцева государства. Всё красиво и все счастливы, чего ещё надо?
И только я – неправильная, выросшая среди вояк принцесса, способная оторвать любому принцу все его достоинства и абсолютно не склонная к романтизму. Что там, я даже цветочки ни разу в саду не нюхала, как положено всем благородным девицам. Как меня замуж-то отдавать?
Правильно сказала Римма: как я ещё при своей жизни по бабам не пошла?
Бедные принцы…
– Пап, может, не будем меня женить? Мне женихов жалко, – грустно вздохнула я.
– Мне тоже, но Иддариан прав, выбора у нас нет, – печально ответил родитель.
Глава 27
Максиэр эт Ноттервил
– Привет, Твоё и.о. Величества, – завалился в кабинет заметно подуставший за последнее время Грейстон и плюхнулся в своё любимое кресло. – Хорош хандрить просто так. Сегодня я пришел с очень грустными новостями.
– Только сегодня? – брезгливо усмехнулся я от ответ.
– Сегодня с особенно грустными, – парировал брат и пренебрежительно бросил в мою сторону черную папку.
– Что это?
– Твой приговор, – осклабился Грейс и нагло развалился за столом.
– Приговор? Поэтому в черной папке? – потянулся я за принесенным «подарком». – Ты нашел очередное гнездо дракварков или драконоидов?
– Нет, – продолжал ехидно улыбаться братец. – И с этой мелочью я бы легко и сам разобрался. Их всех можно и нужно убивать. А здесь более интересное развлечение. Сам посмотри.
Я открыл папку и пролистал находящиеся в ней документы.
– Донесения агентов? – уточнил я и Грейс согласно кивнул. – Можешь пересказать вкратце? У меня нет никакого желания всё это читать.
– Могу. Есливкратце, то наши соседи, не скрываясь, шепчутся по углам о длительном отсутствии на своем месте Императора, а произошедший в замке взрыв только усугубил их нервозность. В кулуарах усиливаются разговоры о том, что при взрыве мы сильно пострадали и уже не представляем угрозы. Теперь не к кому обращаться за защитой и помощью, поэтому эту роль они планируют взять на себя самостоятельно.
– Пусть попробуют, – откинувшись на спинку кресла, усмехнулся я. – Заодно оценят свои возможности.
– Я понимаю, что для твоего ехидства есть весомый повод, но вряд ли это оценит Роттергран. Они же все передерутся.
Упоминание о того, под чьим крылом находится моя наёмница, вызвало прилив отнюдь не теплых чувств, что не ускользнуло от внимания наглого братца:
– Хватит уже раздувать ноздри! Достал. Я тебе давно предлагаю сходить к моим звездочкам и расслабиться. Твоё воздержание очень плохо на тебя действует, а достается потом нам. И как ты в своем бешенном состоянии хочешь пойти к Тилле? Ты себя давно видел? Сбежала она. Не поверишь, но я иногда тоже хочу от тебя сбежать.
– А что мне делать, если и я хочу от себя сбежать? – невесело парировал я, признавая неприятную правоту брата.
– Вспомнить, что ты всемогущий дракон, гроза Континента! – рявкнул вконец разозленный моими капризами Грейс. – Я предлагаю объявить миру о смерти Императора, который, например, погиб в результате заговора дракварков в героической борьбе с ними. Это нивелирует ненужные вопросы, и вернет уважение к драконам.
– И породит новые наподобие: «Кто же теперь возглавит Империю?», – озлобленно
