и родственной ему крови. И зачато оно не естественным путём. Это магия.
Лета внимательно посмотрела на меня. В её взгляде больше не было заботы. Лишь настороженность.
— Во что ты его втянула? Чьё семя использовала — короля или проклятого герцога?!
— Короля, но я ничего не знала, клянусь! — я постаралась вложить в эти слова весь дар убеждения, которого у меня было не слишком много.
Но Лета, кажется, поверила. По крайней мере, она не спешила выгнать меня из своего дома, вместо этого повелев:
— Рассказывай! Всё, подробно и с самого начала.
С каждым разом рассказывать становилось проще. К тому же события сложились у меня в голове. Да и понимала я теперь много больше, чем когда только Велейн вытащил меня из кареты с гвардейцами. А ещё у меня поубавилось наивности и доверчивости. Во всяком случае, хотелось на это надеяться.
Выслушав мой рассказ, Лета ненадолго задумалась.
— М-да уж, — протянула она после раздумий, — ну ты и попала, девонька. Значит, мальчик ведёт тебя к Анвару?
В голосе прозвучало осуждение. По крайней мере, тогда мне так показалось. Лишь много позже я поняла, что это было сожаление.
Но в тот момент мне захотелось оправдать Арьеда в её глазах.
— Нет, он не ведёт. Велейн только сказал, что идёт туда, я сама с ним напросилась.
Лета усмехнулась моей жалкой попытке и произнесла:
— Спи, девочка, тебе нужно отдыхать. И твоему ребёнку тоже.
Я схватила её за руку.
— Так он здоров? С ним всё хорошо? — заставив меня вспоминать прошлое и оправдываться, Лета так и не сказала самого главного.
Зато теперь ей не отвертеться. Не отпущу, пока всё мне не расскажет. В тот момент я и не задумывалась, что моих жалких сил вряд ли хватит, чтобы удержать магичку.
Но она и не собиралась вырываться. Вместо этого накрыла мою ладонь своей.
— Всё с ним хорошо, — мягко произнесла она и немного помедлила, прежде чем произнести следующие слова, будто сомневаясь, стоит ли мне их слышать: — Твой сын совершенно здоров. И очень силён. Его может ждать великое будущее или обычная жизнь. В нужный час он сам сделает свой выбор. Но только от тебя зависит, каким человеком он вырастет. От тебя и от него.
Она кивнула на спящего Велейна.
Я боялась пошевелиться. Сказанные слова и сам голос, которым они были произнесены, вызвали у меня дрожь. Лета будто пророчествовала, обещая моему сыну великое будущее, если я правильно его воспитаю. Значит ли это, что он станет королём? Что замысел магистра и того, кто стоял за ним, осуществится? И как мне быть? Что я выберу для собственного сына: обычную жизнь или великое будущее? И как я справлюсь с возложенной на меня ответственностью?
— Во многих знаниях — многие печали, — многозначительно произнесла Лета и вдруг ткнула меня в лоб указательным пальцем.
Разом лишившись собственной воли, я послушно опустилась на подушку.
— Спи, девочка, — велела она, — и забудь то, что я сказала о твоём сыне.
Мои глаза закрылись. Я начала уплывать сон, и долетевшие до меня слова уже были его частью:
— Лучше тебе ничего не знать, только так ты сделаешь правильный выбор.
Глава 20
В постели мне пришлось провести ещё два дня из-за ужасной слабости, вызванной ядом. Однако успокоенная словами Леты о том, что ребёнок здоров, я не переживала. Правда иногда мне вдруг начинало казаться, что Лета говорила что-то ещё о нём. Но, как ни пыталась, не смогла вспомнить, что именно.
Наверное, мне приснилось. Или это тоже последствия яда.
Перестав об этом думать, я поняла, что выздоравливаю, и окончательно успокоилась.
Единственное, что меня расстраивало, это отношение Арьеда. Каждый раз, возвращаясь в домик, он бросал на меня лишь короткий взгляд и тут же отворачивался. У него находилась масса важных дел подальше от меня.
И чаще всего, возвращаясь, Велейн сразу же отправлялся чистить и потрошить добычу. В эти дни он приносил очень много дичи. Меня несколько раз в день кормили варёным, тушёным, запечённым мясом и ещё рыбой.
Даже не знаю, когда он всё это успевал поймать и подстрелить. И зачем в таком количестве.
Мне было немного грустно, что Лета так жестоко пошутила надо мной. Но теперь я чётко понимала, что Велейн вовсе не сидел у моей постели, не бормотал клятвы и не обещал, что угодно, лишь бы я выздоровела.
Вздорной магичке было скучно, вот она и напридумывала невесть чего, смотрела на мою реакцию и забавлялась.
На третий день я встала с постели. В домике никого не было, поэтому запретить никто не мог.
Голова уже не кружилась. Шея почти не болела, только чесалась под повязкой. Я дошла до выхода и уверенно толкнула створку — очень хотелось на воздух.
Дверь распахнулась, заставив меня застыть в немом изумлении. Я-то думала, что дом Леты расположен в самой гуще болот. Разве не поэтому мы шли сюда с Арьедом, чтобы укрыться от погони там, куда не доберутся псы гвардейцев?
Но вместо чахлых деревьев с хрупкими веточками, обвитыми, будто облаками, ядовитыми испарениями, меня встретил настоящий летний полдень.
Ярко светило солнце. Прозрачный воздух слегка дрожал. На голубом небосклоне — ни облачка. Симпатичный деревянный домик стоял посреди фруктового сада. Причём на большинстве деревьев уже зрели плоды. Довольно просторный участок окружала высокая изгородь из зелёных лиан. А вдоль неё по периметру шли клумбы с яркими цветами.
Не веря своим глазам, я вышла наружу. Ступни тут же погрузились в мягкую травку. Не ту жёсткую осоку, что росла в лесу и вдоль реки, и резала пальцы, стоило её коснуться. Нет, эта трава была бархатистой на ощупь. Как будто её специально создали для того, чтобы лежать и наслаждаться жизнью.
Я даже не стала выбираться на тропинку, так и шла по траве, блаженствуя от прикосновений.
Нагретые солнцем цветы источали умопомрачительный аромат. Вокруг них жужжали насекомые, видимо, тоже упиваясь дивным запахом.
А вот живая изгородь оказалась неприветливой. Стоило коснуться жёстких листьев, как в палец впилась колючка. Я отдёрнула ладонь и на всякий случай отошла подальше от неприветливого забора.
Вернулась в сад.
— Лучше абрикос сорви, персики ещё не созрели, — голос за спиной заставил отдёрнуть руку от фрукта.
Я обернулась. Лета закрыла калитку и шла по тропинке в мою сторону. Под мышкой она несла большую корзину, наполненную травами.
— Смотрю, выздоровела уже, — хмыкнула она, тут же добавив: — Вот и хорошо, поможешь мне.
— Чем помочь? — я тут же забыла о фруктах.
