силу. Будь у нее возможность (и отсутствие моральных терзаний), она бы просто-напросто убила бы зарвавшуюся слугу — так поступила бы любая леди или лорд Империи. Но Элиэн не обладала такой властью, поэтому у нее оставался лишь один выход — выжить Алесу из замка. Вынудить управляющую уступить ей, уйти. Только тогда она ее победит.
* * *
Толчок в спину заставил ее упасть вперед. В последний момент она успела выставить ладони и не разбила лицо. Зато содрала в кровь кожу на руках. А над головой уже смеялись братья.
— Какая ты неуклюжая! — крикнул Ленор, ему вторил смех Лашела.
Элиэн обернулась, глотая слезы, и зло посмотрела на стоящих перед нею трех серебристоволосых эльфов-подростков. Королева родила супругу четырех детей за два каких-то жалких десятилетия — все светлые эльфы посчитали эту символом надежды и процветания, ведь их народ славился малочисленностью и даже два ребенка считались редкостью.
— Опять упала, сестра? — вкрадчивый голос Ларета, самого старшего брата, кронпринца, заставил Элиэн вздрогнуть и сжаться в комочек. — Разве следует «принцессе» демонстрировать свою ущербность? Посмотри на себя.
Ларет принялся кружить вокруг все еще сидевшей на земле Элиэн, а Ленор с Лашелем с предвкушающими улыбками наблюдали за братом.
— Ты уродка, — резюмировал кронпринц, приподняв голову сестры, впившись пальцами в ее подбородок так, что там остались синяки. — Страшная, неуклюжая и глупая — ни один эльф не выберет тебя в жены.
Он резко ударил ее по щеке так, что головка ее дернулась в сторону, а из глаз все же брызнули слезы. Братья рассмеялись. Они хохотали, выкрикивали оскорбления, обзывали ее. Злость волной поднялась в теле маленькой эльфийки, и Элиэн вдруг ринулась на Ларета и ударила его, вцепилась ногтями в его ухмыляющееся лицо. Она не помнила себя, пока Ленор с Лашелем не оттащили ее от старшего брата. Тот сплюнул на землю кровавую слюну и вытер губы. Лицо его испещряли многочисленные царапины, но ярость исказила его еще больше.
— Маленькая дрянь… — прошептал он зло. — Ты поплатишься за это.
Он шагнул вперед. Элиэн попыталась вырваться, но Ленор с Лашеле держали ее крепко. А Ларет — большой, сильный и страшный — уже замахнулся…
— Вадерион!
Первое, что она осознала — вокруг лишь тьма и тишина, в которой гулкой стучит ее сердце. Потом — она давно не ребенок, она не в Рассветном Лесу.
Под ладонями ощущался холод шелковой постели. Пот лился по слипшимся на висках прядям, а грудь тяжело вздымалась. Элиэн провела ладонью по лбу, стирая остатки кошмара. Тот все никак не хотел ее отпускать: она до сих пор чувствовала ужас мгновения перед ударом, страх перед братьями и собственное бессилие и слабость. Внезапно очень сильно захотелось, чтобы рядом был Вадерион.
Элиэн устало опустилась на подушки, ругая себя: глупое желание. Вадерион был последним, кто дал бы ей защиту. А если бы и дал, то точно не по собственной воле.
Она свернулась клубочком под одеялом, обнимая себя за плечи. Ей было холодно и одиноко, как никогда.
Глава 4. Наша последняя война
Военные советы при участии орков и троллей всегда проходили шумно: ни первые, ни вторые не считали нужным сдерживать эмоции. Так что в палатке Императора часто разгорались битвы не хуже, чем на поле боя.
— Нам следует изменить тактику: Леса фейри — это не степи, — заметила Нивена, младшая дочь лорда Нивегион Лар’Шера. Рядом стояла ее старшая сестра Нельгелла, такая же подтянутая и собранная — они были одними из самых лучших воительниц Темной Империи. Именно поэтому сейчас они находились здесь, хотя Вадерион все равно удивлялся, как Нивегион отпустил обеих дочерей — единственных наследниц древнего рода Лар’Шера — на войну. С другой стороны, сестры явно пошли характером в отца, а значит их не остановило бы ничего. И Нельгелла, и Нивена никогда бы не упустили возможность поднять меч.
— Глупость, — безрассудно фыркнул Асгрил, вождь клана Острых Пик. Нельгелла Лар’Шера прожгла его пламенным алым взглядом, но орка спас Олан Бурошкур, оборотень-медведь, чья дремучая внешность как нельзя лучше отображала его суть. Он влез прямо между Асгрилом и сестрами Лар’Шера, заявив:
— Стоит действовать по обстановке. Таково мое мнение, — и глянул на Императора. Вадерион мысленно скривился: Олан был слишком мягок и добродушен, не чета его отцу, Церину. Вот старик Бурошкур был жестче столетнего дуба, действительно свирепый воин. Но глава клана Бурошкуров уже давно потерял силы — ему в спину дышала смерть, — поэтому на войну отправился один из его сыновей. Глядя на это простое и открытое лицо с каштановой бородой и ясными карими глазами, Вадерион искренне недоумевал, что нашла в Олане его сестра. Вилеша никогда не отличалась покладистым и спокойным нравом, она, как и большинство темных эльфиек, обладала характером змеи. Брак сестры в свое время стал для Вадериона сюрпризом, и хоть он благословил выбор Вилеши, однако понять так и не смог. Вот и сейчас он испытывал лишь раздражение при виде растерянного взгляда Олана, через которого все же начали переругиваться Асгрил и Нельгелла с Нивеной. К ним уже присоединилась половина совета — с пяток орочьих вождей, пара троллей и даже некоторые оборотни с дроу. Рядом тяжело вздохнул Гортог — его-то эти склоки уже порядочно достали. Прежде, чем вождь клана Северных Ветров привычно треснул бы кулаком по столу, разнимая сородичей, Вадерион выступил сам — иногда полезно напоминать подданным, кто здесь хозяин. Ему хватило даже не жеста — движения брови, — чтобы все замолчали, отступив от стола, который чудом еще не разнесли.
— Все эти войска, — он отодвинул большую часть пешек, — на север, в Леса фейри. Атакуем кочевников с тыла. Эти отряды, — оставшиеся пешки перекочевали на запад, — вернутся в земли Ленаты. Нельгелла, Нивена, ваша задача дойти до Асдель и уничтожить остатки кочевников.
Две охотницы кивнули — это была задача как раз для них.
Задумчивый взгляд Вадериона скользнул по южной границе — единственному направлению, которое оставалось открытым. Кочевников практически не осталось в степях, в которых теперь базировалась армия Темной Империи, но Вадерион все равно не мог отмахнуться от своего наблюдения: слишком лакомым было направление. Сам бы он не упустил возможность атаковать вражескую армию с тыла, а ведь разделившись — одна часть уйдет на север, вторая на запад — они откроют проход с юга. Палец Вадериона расчертил линию по южной границе степей — за ней начиналась пустыня.
— Я с отрядом разведчиков отправлюсь вдоль южной границы. Гортог, ты возглавишь основное наступление на север, в Леса фейри.
