мной говорить? Если уж на то пошло, вы должна разговаривать с Мариной.
И многозначительно замолчал, а в этом молчании так и читалось «и просить у нее прощения за свое поведение». Но это явно не входило в планы девушки, и она зло блеснула в мою сторону глазами, почти выходя из образа. Но тут же спохватилась:
— Конечно, но для начала я хотела бы все же побеседовать с вами, — и смиренно сложила перед собой руки.
Рэм нехорошо прищурился, и я решила вмешаться, пока не стало слишком поздно. Мой дракон сегодня растерял всю свою дипломатичность, хотя раньше я за ним такого не замечала. Или это произошло потому, что дело касалось меня? Неважно. Нужно спасать ситуацию!
— Прошу меня простить, но согласно пункта 15.5.1 драконьего законодательства, все спорные вопросы, возникающие между мужчиной и женщиной, которые не являются кровными родственниками и не состоят в браке или иных договорных отношениях, должны решаться в присутствии старших родственников девушки или иных субъектов, несущих за нее ответственность.
Я процитировала абзац, которым меня уже достал фолиант, утверждая, что он-то как раз и есть тот самый субъект, который сейчас готов нести за меня ответственность. А потому я просто обязана уведомлять его о возникающих между мной и графом спорных вопросах, а уж он-то их решит, как никто другой. На мой вопрос о том, что вообще-то договорными обязательствами я как раз с графом и связана, фолиант ответил, что женой я еще никому не стала, а потому мне стоит заглянуть в следующий подпункт и найти там уточнение. Заглядывать туда я уже не стала, а вот эту цитату запомнила почти дословно.
— Что? — не поняла Лисабель.
— Я говорю, что согласно закону, возникшие у вас проблемы должен решать с графом ваш отец или иной представитель, который несет за вас ответственность, пока вы находитесь на его иждивении. Если вы зарабатываете сама и официально являетесь субъектом налогообложения, тогда этот пункт законодательства к вам неприменим, и в силу вступают другие пункты закона. Но не думаю, что их упоминание сейчас актуально, — я мило улыбнулась.
По тому, как вытянулось лицо блондинки и всех, кто слышал мое высказывание, я поняла, что законодательство местная молодежь знает плохо.
— А что такое «на иждивении»? — в наступившей внезапно тишине чей-то тихий шепот не остался незамеченным, но оборачиваться и отвечать я не стала.
— Моя невеста права! — с еле сдерживаемым обожанием посмотрел на меня Рэм. Надо же, как его эта пигалица довела! Даже до такого просто решения не додумался. — Все дальнейшие вопросы следует решать в присутствии вашего батюшки. А нам уже пора. Надеюсь, вы прямо сейчас вернетесь домой и уведомите отца о вашем желании решить возникшую между нами проблему.
По-моему, у блондинки задергался глаз. Так красиво и категорично ее еще точно не посылали.
Рэм повел мне к следующей группе гостей. И, слава богу, это были друзья Рэма. Те самые, которые лично приезжали в замок, чтобы познакомиться со мной.
Рыжий оборотень, человеческий маг и наг из последних сил держались, чтобы откровенно не заржать. Они прекрасно слышали нашу беседу, и ошарашенные взгляды гостей их сильно позабавили.
— Дружище, еще немного, и я все-таки решусь отбить твою невесту! — поприветствовал нас, ухмыляясь, наг.
Рэм, явно еще не отошедший от предыдущего общения, снова напрягся.
— Не получится, — толкнул блондина локтем в бок оборотень и отзеркалил его усмешку.
— Это еще почему? — удивился наг.
— Хвостом не вышел.
Упоминание хвоста явно переключило всех на воспоминания о моем фееричном скачке на стол и злосчастном торте, который оказался на лице этого самого нага. Теперь их смех не смогло бы сдержать ничто, и они совершенно неаристократично расхохотались почти на весь зал. Рэм вел себя сдержаннее, но напряжение его заметно отпустило.
Я же от столь неудобных воспоминаний покраснела, но тоже не смогла сдержать улыбки. От парней так и фонило весельем, и благодаря этому раздражение и плохое настроение, копившиеся последние час, немного ослабли, а вечер перестал казаться ужасным.
Мы еще некоторое время поболтали ни о чем, но потом Рэм с сожалением свернул беседу, и мы снова направились на возвышение, откуда он объявил о начале танцевального тура.
Мы с ним вышли в центр зала, зазвучала мелодия местного а-ля полонеза — именно с этим танцем я ассоциировала традиционные неспешное торжественное шествие, знаменующее начало бала. По негласной традиции будет еще несколько подобных танцев, а потом заиграют более современную музыку, под которую можно будет двигаться свободно, не соблюдая порядок обязательных фигур.
«Дожить бы…» — с тоской подумала я, плавно и медленно склоняясь в очередной фигуре танца.
Вообще-то танцевать я любила, но этот бал стал для меня настоящим испытанием даже с этой точки зрения. Я страшно боялась перепутать движения, и спасал меня только Рэм, который уверенно вел меня и еле заметно направлял. Пожалуй, это искусство — вести женщину в танце — можно оценить, только столкнувшись с профессиональным танцором, который чувствует свою партнершу. Легкий поворот плеч, движение пальцами, небольшой импульс рукой — и ты уже интуитивно понимаешь, что нужно делать, и все получается легко и непринужденно. Но стоит встать в пару с другим, не столь искусным партнером, и начинаешь понимать, откуда на самом деле бралась эта легкость. А потому была искренне благодарна Рэму еще и за то, что три следующих танца он никому не давал меня пригласить, а потом увел в соседнюю гостиную, где мы смогли немного отдохнуть.
Я вытянула ноги, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, то же самое сделал Рэм, присев напротив.
— Марина, ты удивительно хорошо справляешься! — похвалил он меня. — Мне завидуют все мужчины в зале!
— Я догадывалась, что ты умеешь льстить, но чтобы так откровенно… — я хмыкнула и приоткрыла один глаз, чтобы столкнуться с пристальным взглядом мужчины.
— В моих словах нет лести.
И так это было сказано, что я поверила.
— Рэм, давно хотела спросить: ты разобрался, кто хотел перенастроить алтарь? — после недолгого смущенного молчания решила перевести тему разговора. — И возможно ли, что твой брат тебе вовсе и не брат?
Мужчина вздохнул. Эта тема явно была ему не очень приятна. Но он ответил.
— Боюсь, что никто другой этого сделать не смог бы. Хозяин замка обязательно почувствовал бы неладное, а тогда таким хозяином был Гарнар. Вот и получается, что перенастраивать его мог только он. Но зачем это делать, если он истинный Рратский? Против логики не пойдешь. В то, что мой отец осознанно мог оставить наши земли наследнику чужой крови, я
