найти в паре с другим древним символом, анкхом, который ассоциируется с Богом Смерти и Правителем Царства Мертвых и Подземного мира. Анкх, также известный как ключ жизни, представляет собой вытянутый крест с каплевидной формой на месте верхней вертикальной перекладины. Его также можно увидеть в сочетании с крылатым солнечным диском, олицетворяющим, по слухам, небесный герб правящей Высшей королевской семьи небес.
Пальцы Дуны вцепились в уголок листа, приподнимая его, и ее взгляд остановился на новой иллюстрации еще до того, как страница была полностью перевернута. У нее перехватило дыхание, легкие напряглись, когда символ анкха в сочетании с крылатым солнечным диском стал виден полностью.
Она замерла, перед ней мелькнула спина Катала, когда очень четкий рисунок странного изображения, нанесенный чернилами на его кожу, уставился на нее снизу страницы, заставив волосы встать дыбом.
Рядом с ним была изображена еще одна получеловеческая фигура, на этот раз человека с черной головой шакала, а в руке у него был похожий на предыдущий скипетр.
— Бог Смерти представлен символом анкха, и он сам обычно изображается сжимающим его в руках, как явное подтверждение своей власти над жизнью и смертью. Святой Принц и его брат, король Нкоси, часто изображаются бок о бок, поскольку их небесное происхождение является единственным, стоящим выше всех других богов, и само воплощение абсолютной власти и полного бессмертия.
Она закрыла книгу, когда в ней возникли бесконечные объяснения и новые вопросы. Зачем Каталу понадобилось делать это чернилами у себя на спине? Какое это имело отношение к мужчине из ее снов?
У нее закружилась голова, потребность в свежем воздухе пересилила любопытство и жажду информации.
Спустившись по многочисленным ступеням и миновав лабиринт дверей, Дуна наконец вышла на улицы Навахо. Люди толпились вокруг в ярком свете дня, их руки были полны пакетов с фруктами и деликатесами, обычными для королевства смилодонов.
Внезапная острая боль пронзила ее голову, заставив остановиться.
Ей показалось, что ее череп вот-вот раскололся бы надвое, как будто тысячи крошечных шипов были вбиты в кость, быстро распространяясь ото лба к затылку.
Она схватилась за голову, ее зрение затуманилось от боли. Мимо прошел пожилой мужчина, пристально глядя на нее.
— Пожалуйста, — она схватила его за руку, — здесь поблизости есть аптека? Мне нужны лекарства.
Мужчина покачал головой, разжимая ее пальцы со своей хрупкой конечности:
— Мне жаль, маленькая леди. Ближайшая находится в часе ходьбы отсюда. Ваша лучшая альтернатива — пойти на черный рынок, там вы найдете то, что ищете.
— На черном рынке? Но мне нужно только обезболивающее.
— Да, да, попроси Безу, он даст тебе то, что тебе нужно.
Не сказав больше ни слова, коренной бакариец покинул ее компанию, а Дуна бездумно смотрела ему вслед.
Не имея особого выбора, поскольку стук в черепе усилился, она поспешно направилась к указанному рынку, в ее голове уже крутились способы, которыми она могла бы заполучить лекарства, учитывая, что у нее не было с собой денег.
— Извините, — обратилась она к первому продавцу, — я ищу Безу. Мне сказали…
— Вон в ту лачугу. Просто зайди, она всегда не заперта.
Дуна повернулась в направлении указывающей руки мужчины, и здание, о котором шла речь, стало как на ладони. Это был тот самый дом, в который вошла служанка Лейлы.
Это мой шанс.
Она вздернула подбородок, внезапно забыв о боли, когда решимость и упрямство взяли верх, когда она молча поклялась себе докопаться до сути тайны того дня, хотя бы для того, чтобы успокоиться.
Подойдя к обветшалому зданию, Дуна толкнула дверь и, ступив в сумрачное помещение, потратила время, чтобы осмотреть окрестности.
Все было так, как она помнила, с полками, уставленными стеклянными банками, наполненными самыми странными существами, плавающими в прозрачной жидкости внутри.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — раздался рядом скрипучий голос, возвращая Дуну в настоящее.
Знакомое лицо седовласого мужчины встретилось ей, когда она с любопытством посмотрела на него, слова Микеллы эхом отдавались в ее голове. Она сказала, что он был монахом в храме Каши, что должно означать, что он был склонен помогать тем, кто в этом нуждался.
— Да, мне нужно немного обезболивающего, — медленно повторила она, подходя к стойке, из-за которой стоял бывший брат по вере, наблюдая за ней. — Мне сказали, что вы могли бы мне помочь.
— Я не аптекарь, — проворчал он с явным раздражением, — я не готовлю лекарства. Зелья, бальзамы, очищающая вода — вот на чем я специализируюсь. Если вы не хотите их покупать, пожалуйста, будьте любезны, уходите.
Интересно.
— На самом деле, раз уж вы упомянули об этом, — воспользовалась она своим шансом, — один мой друг действительно попросил меня передать вам сообщение, — она сделала паузу, вглядываясь в лицо монаха в поисках каких-либо признаков огорчения. — Она была здесь на днях в синей мантии? Она просила меня передать вам, что ей потребуется повторение ее предыдущего заказа, и он понадобится ей к завтрашнему дню.
Мужчина вздрогнул, явно застигнутый врасплох ее просьбой.
— Невозможно, на сбор урожая растения уходят недели, и еще пять-шесть дней на заваривание его листьев, чтобы получить концентрацию, необходимую для достижения желаемого эффекта. Если не сделать это должным образом, чахотка может привести к летальному исходу, — он нахмурился, маска гнева сменила его прежнее раздражение. — Пожалуйста, сообщите своему другу, что я не буду делать это в спешке, потому что я не буду тем, кто возьмет на себя ответственность, если что-то пойдет не так.
Черт.
— Ты абсолютно прав, я приношу извинения от ее имени, — ее лицо вытянулось, когда она притворилась испуганной. — Что мне делать? Она накажет меня за то, что я не принесла это ей, — всхлипывала Дуна, играя роль встревоженной служанки.
Мужчина успокаивающе похлопал ее по руке, и черты его лица просветлели, когда он увидел ее расстроенное состояние:
— Не волнуйтесь, маленькая леди, я помогу вам. Вот, — маленький флакончик лег в ее ладонь, — это одурачит ее, пока я не приготовлю для тебя настоящее зелье. Это средство будет иметь тот же эффект, но быстрее изнашивается, поэтому ей нужно будет давать его ему чаще. Если она пропустит дозу, это будет выглядеть так, как будто он никогда ее не принимал, и его чувства вернутся к прежним. Убедись, что она это понимает.
Она нахмурила брови, сбитая с толку словами монаха.
— Что вы имеете в виду?
— Бедняжка, ты, должно быть, действительно очень напугана.
Он наклонился, бормоча так тихо, что Дуне пришлось придвинуться еще ближе, чтобы расслышать его:
— Если она хочет, чтобы ее мужчина возжелал ее, она должна давать ему каплю этого отвара каждое
