моей комнате в Лондоне. Если так, это может быть важной уликой.
Генри очень внимательно посмотрел на меня и мне показалось, что на секунду на его лице промелькнула какая-то тень беспокойства, но он быстро скрыл её за привычной маской невозмутимости. Грейвс, напротив, заинтересованно прищурился.
— Драгоценности? — переспросил он, наклоняясь чуть вперёд. — И о каких именно украшениях идёт речь, мисс Эшвуд?
— Я расскажу вам позже, Чарльз, — перебил его Генри, резким тоном давая понять, что не желает обсуждать это в данный момент. — Это требует отдельного разговора.
Маркиз бросил на герцога долгий, пристальный взгляд, но затем неохотно откинулся на спинку кресла, как бы принимая его ответ.
— Хорошо, Генри, но я жду объяснений, — сказал он, скрестив руки на груди.
Генри перевёл взгляд на меня, и его лицо вновь стало серьёзным.
— Мисс Эшвуд, я считаю, что сейчас вам не следует никуда ехать. После всего, что вы пережили, необходимо восстановить силы. К тому же в Лондоне могут быть опасности, о которых мы даже не подозреваем.
— Нет, — я чуть выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее. — Я думаю, что должна поехать. Это мой шанс разобраться во всём, вернуть контроль над своей жизнью и, возможно, покончить с этим навсегда.
Генри нахмурился, а Грейвс одобрительно кивнул, будто моё заявление укрепило его мнение обо мне.
— Мисс Эшвуд права, Генри, — сказал маркиз, вставая из кресла. — Чем дольше мы медлим, тем больше шансов потерять следы. Если мисс решительно настроена отправиться в Лондон, я готов организовать сопровождение.
Генри поднялся с кресла, его фигура напряглась, как перед броском.
— Если моя невеста и поедет, то только со мной, — заявил он твёрдо. — Я сам позабочусь о её безопасности.
Середце царапнуло это "моя невеста", но я заставила его угомонится и искривить уголок губ в едва заметной ироничной улыбке. Вот об этом нам точно стоит поговорить с его сиятельством, но точно не сейчас. А судя по тому, что я чувствую себя все хуже, то и не сегодня.
— Прекрасно, — ответил Грейвс, его голос был почти насмешливым. — Тогда этот вопрос решён. Мисс Эшвуд, я ценю вашу смелость и уверенность. Уверен, ваш вклад будет бесценен.
Я кивнула, чувствуя, как от его слов вопреки физической немощи во мне загорается огонёк решимости. Генри бросил на меня короткий взгляд — суровый, но с едва заметной искрой в глазах.
— Мы отправимся тогда, когда мисс Эшвуд посетит врач и даст мне гарантии, что она может путешествовать без вреда для здоровья — скомандовал он, игнорируя мое погрустневшее лицо. С этим конечно, было плохо. Я и раньше не отличалась особой крепостью, а смерть Молли вообще выбила меня из колеи. Но теперь у меня появилась чёткая цель и надежда, что те, кто причастен ко всем недавним трагедиям в моей жизни, понесут заслуженное наказание.
— Тогда я займусь этим лично и прикажу привезти хорошего врача — а вот маркиз наооборот вдохновился — Уверен, с вашей поддержкой, Лэнгтон, мисс Эшвуд будет в полной безопасности.
Разговор был окончен. Я чувствовала себя одновременно измотанной и полной решимости. Теперь оставалось только дождаться визита доктора и дня отъезда, чтобы узнать правду о своём прошлом.
Глава 29
Но все планы пришлось отложить.
— Леди не может никуда ехать — вынес свой вердикт врач, приглашенный по особому распоряжению маркиза Грейвса в тот же день — У нее лихорадка в последствии нервного срыва. Ей нужно отдохнуть и дождаться, когда жар спадет прежде чем отправляться в путь.
— И сколько на это может понадобится времени? — нетерпеливо и немного раздраженно спросил королевский дознаватель.
— Одному Господу Богу известно, милорд — пожал плечами врач, собирая свой черный чемодан — Я сделаю все, что смогу, но все остальное зависит от Провидения и крепости организма леди.
Ответ ему не понравился, но поделать ничего Чарльз Грейвс не мог. А вот Генри кажется обрадывался.
— Отдыхайте столько, сколько потребуется, мисс Эшвуд. — сообщил он мне.
— Я хотела бы поговорить с вами — решила я уточнить еще одну важную для себя тему и глазами даю понять герцогу, что просто так плыть по течению не собираюсь и ему придется обьясниться, а не ставить меня перед фактом. " Я тут подумал и решил, что отныне буду называть вас своей невестой".
— Как только вам станет легче я к вашим услугам, мисс Эшвуд — кивнул мне герцог давая понять, что не боится предстоящего разговора и на тысячу процентов уверен, что быдет так как он скажет.
Ну-ну! Мне терять нечего. Репутация разрушена, семья отвернулась, я все еще завишу от Арчибальда финансово, но постепенно небольшой ручеек дохода от моей писательской деятельности становится достаточно существенным, чтобы прожить скромную жизнь снимая котедж где-нибудь в деревне.
А большего мне и не надо. Странно конечно же для девушки из благородного семейства, но... Я чувствовала в себе эту ненормальную независимость и уверенность в своих силах не присущую женщинам моего круга и женщинам Англии вообще.
Как будто эта неприхотливость и способность выживать пришла откуда то... И просто поселилась в моем сердце. Не хочется копаться еще и в этом, но мне кажется, что те дивные сны о далеком будущем имеют к этому самое прямое отношение. В любом случае, если Генри надеется, что я буду просто игрушкой которой поигрались, забросили и вспомнили опять, то он глубоко заблуждается.
Я хочу не просто выгодный брак и положение. Я жду чего-то большего. И если уж прыгать снова в этот омут, то стоит предварительно узнать ради чего.
В голове крутились такие банальные и нереальные слова как "любовь", "верность", "уважение", " страсть", но я решила не увлекаться и для начала послушать версию Лэнгтона.
Зачем он затевает такую игру?
Но ответы я получила раньше чем ожидалось.
День медленно тянулся в бесконечной тишине. Лихорадка то отпускала, то накатывала снова, но лекарство уже начало действовать и интенсивность болезни уже не была такой яростной. Что собственно не повлияло на мою живость. Я все еще была измученной и слабой. В какой-то момент я всё-таки задремала и мне началось чудится всякое.
Беспокойный сон прервало странное ощущение, что в комнате кто-то есть. Я открыла глаза, и слабый свет от свечи на тумбочке осветил фигуру Генри, стоявшего рядом с моей кроватью.
— Генри? — позвала я хрипловатым голосом, не уверенная, действительно ли он здесь или это всё ещё часть моих снов.
Он медленно наклонился, и его взгляд — тёплый, но печальный — встретился с моим.
— Простите, я разбудил вас, — тихо
