бы там не утверждал Генри, а статус свой он официально не поменял) и маркиза Грейвса, королевского дознавателя высшего ранга.
Угрозы Арчибальда упечь меня в Бедлам были совсем не пустыми и я очень страшилась того приёма, что меня ожидал.
Так что к концу поездки я накрутила себя до такой степени, что по бледности могла соперничать с мертвецом.
Когда мы въехали в Лондон, я ощутила, как тяжесть тревоги усиливается с каждым поворотом колёс. Карета двигалась плавно, но моё сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Но утешить меня было некому.
В отличии от Молли Дороти относилась к своей работе вполне философски и не спешила спасать госпожу, мирно проспав три четверти всего пути.
Но я бы и не приняла от нее помощь. Молли была другой. И Молли оказалась шпионкой!
Тот тяжелый моральный момент когда ты не можешь сделать из человека монстра, но и сто процентного ангела из него не выйдет.
Карета вдруг резко остановилась, вырывая меня из пучины мыслей. Дороти встрепенулась, сонно протёрла глаза и выглянула в окно.
— Мы приехали, мисс, — сообщила она сладко зевая и совсем не беспокоясь о каких-либо манерах. "Святая простота" — отстраненно подумала я, внутренее сжимаясь и понимая, что тот миг, которого страшилась — настал.
Мы стояли рядом с небольшм по меркам аристократии серым трехэтажным домом, расположеным в элитном районе Лондона.
Местом постоянного обитания(в последнее время) большей части небольшого семества графов Эшвудов.
Я глубоко вздохнула, ожидая, что двери кареты откроются заставляя меня покинуть блаженный полумрак и так и случилось.
Они действительно распахнулись, но вместо лакея на подножке стоял Генри.
Одного взгляда на меня ему хватило, чтобы все понять. И решительно протянуть руку.
— Пойдемте, мисс Эшвуд, — сказал он всего три слова, но в них прозвучало столько обещания, натиска и уверенности, что я послушалась.
Я вложила свою дрожащую руку в его, ощущая тепло его пальцев, контрастирующее с моей холодной ладонью. Это прикосновение будто передавало частицу той уверенности, которой он так легко делился. Генри помог мне спуститься с подножки, и я сделала первый шаг навстречу своему страху.
Но вместо того, чтобы отпустить как положено и сделать шаг в сторону, герцог еще крепче сжал мою руку и повел за собой вперед.
" Я возьму на себя весь удар" — говорила его напряженная спина и крепко сведенные лопатки — " Ты под моей защитой".
И это было... вопиюще! Посреди белого дня, в Лондоне, лорд берет незамужнюю леди таким немыслемым, почти интимным жестом за руку.
Но я плевать хотела на все условности. Генри почувствовал и дал мне то, в чем я нуждалась больше всего. Свою поддержку и свою защиту.
Я могу быть слабой. Я не одна. И в этом бою с Арчибальдом у меня есть могущественный и сильный союзник.
Но позвонить в двери мы не успели. Они сами распахнулис ьперед нашим носом и отуда вывалился лавей с огромной коробкой в руках.
— Осторожно, милейший, — Генри выкинул трость вперед и уперся в ею в коробку.
Лакей выглянул из-за загораживающего обзор картона и тут расспался в извинениях.
— Простите ваше сиятельство, мисс Эшвуд, я вот тут... - описать действие ему двумя словами не удалось и он повел плечами. Мол, сами видите.
— Господа куда то собрались? — правильно оценил вид коробки и суету за спиной у лакея, что так и не супел закрыть дверь и за ту минуту, что мы стояли на крыльце мимо проема двари успело пробежать пара-тройка слуг с ношами разной степени тяжести.
— Да, ваше сиятельство, — отрапортовал лакей, радый тому, что не придется долго обьяснятся — Их светлости собираются в путешествие.
— Вот как — губы Генри искривились в многообещающей улыбке и он бросил взгляд на меня — Но в любом случае у меня к графу Эшвуду важное дело. Оставь пока свою коробку и проводи нас в гостинную, а потом доложи его светлости. И поживее, милейший, не видишь мисс Эшвуд продрогла.
Меня и правда потряхивало, но к погоде это не имело никакого отношения.
Лакей поспешно оставил коробку на полу у стены, протирая ладонью вспотевший лоб, и жестом пригласил нас войти. Его суета только усилила ощущение напряжения, которое и без того было слишком явным.
Генри слегка пропустил меня вперед, наконец-то освободив мою руку, но та уверенность и тепло, что он подарил мне до этого осталась со мной придавая мужества.
Мы вошли в дом, где привычный мне интерьер показался каким-то чужим. Холл, всегда такой строгий и безукоризненно убранный, сейчас походил на раскладочный склад: коробки, чемоданы, и свёрнутые ковры громоздились на полу, словно дом готовился к отъезду вместе с его обитателями.
— Здесь всё пахнет хаосом, — произнёс Генри с лёгкой ноткой сарказма, его тон был предельно вежливым, но в голосе звучал едва уловимый намек на подозрение.
Я не успела ответить, потому что в этот момент появился ещё один слуга, и, видимо, младший, судя по его запыхавшемуся виду и мятым воротникам.
— Его светлость примет вас в библиотеке, ваше сиятельство. Мисс Эшвуд, вас граф попросил подождать в гостинной— объявил он, нервно взглянув на меня, словно не был уверен, что я действительно здесь.
Даже не в своей комнате, а в гостинной. Как будто я действительно была совершенно чужой и нежеланной странницей случайно забредшей в богатый дом.
Горько и обидно, в который раз. Мне указали на мое место.
Но Генри так просто не собирался это оставлять.
— Не слишком задерживайтесь, Виктория, — громко произнес он смотря мне прямо в глаза — Думаю через час мы покинем это гостиприимное место и поедем к моей двоюродной тетушке, леди Виллоуби. Вы обещали погостить у нее, надеюсь вы помните?
Ничего подобного я не помнила и просто уверенна, что не обещала, но подыграв Генри смирно кивнулаи вопросительно взглянула на герцога.
"Что происходит?" — говорил мой вгзгляд.
" Я тебя здесь не оставлю" — отвечали его глаза.
Ну что ж.... Наверное, меня такой ответ вполне устроит.
Слуга пошёл впереди, то и дело оборачиваясь, будто опасался, что мы исчезнем.
Гостиная встретила нас тишиной и почти заброшенной пустотой. Мебель, накрытая чехлами, придавала комнате ещё большую мрачность. Генри подвёл меня к дивану и помог устроится на него.
— Не волнуйтесь я быстро, мисс Эшвуд — сказал он, и в его голосе вновь прозвучала мягкая, но не терпящая возражений нотка.
Я кивнула и только сейчас обратила внимание. А где Грейвс? Он же ехал с нами!
Подняв удивленные глаза попыталась спросить:
— А где....
Но Генри
