ты… Просто адмирал Гросс спустит с нас шкуры, если вы… ты почувствуешь себя плохо, — ответил Хатус и провел ладонями по брюкам. Волновался? — В тебе много энергии, и она такая свежая! Это влечет, а контролировать подпитку мы не можем. Вероятность, что в столовой тебя иссушат велика. И потому следует принять пищу уединенно.
— Адмирал Гросс вчера дал мне понять, что я не пленница, — я разозлилась, потому что чувствовала, как меня пытаются вогнать в рамки их привычной системы общества и поведения. У меня есть то, что так необходимо кхарцам для жизни. Это ресурс, которым я могу манипулировать. Только для меня это не панацея. Если мне тяжело будет находиться в обществе, то я превращусь в затворницу и медленно угасну. Сидеть в четырех стенах и раз в неделю выходить, чтобы «зарядить» других — похоже скорее на содержание зверька в цирке. Все неделю зверек отдыхает, а в один день выходить порадовать публику на представление. Такое существование совсем не в моем характере.
— Нет, что ты! Ты гостья! Уважаемая и ценная, — в голосе Хатуса проскользнула паника.
— Именно поэтому я иду в столовую, не буду прятаться и спокойно поем. Я вняла предупреждению, осмыслила последствия и все же… мы идем есть, — дала понять, что все понимаю, но решение принимаю сама.
— Адмирал будет в ярости… — прошептал Хатуса, открывая передо мной дверь.
— Не то слово, — пробасил позади меня знакомый голос.
— Ты сильно рискуешь, брат, — добавил второй голос.
Я не стала оборачиваться, но скрыть улыбку не смогла. Догадалась, что это те два кхарца, что были в спортивном зале. Или они передумали, или я настолько «вкусная», что не удержались и пошли за нами.
— Я рада, что вы присоединились, — пропела, ощущая некую власть. Это пьянило, но и пугало одновременно. Сама затеяла эксперимент, что стал своеобразной игрой, правил которой я еще не понимала.
— Думал вы струсили, — поддел Хатус своих соотечественников. — Спасибо.
Я сделала шаг в столовую и тут же остановилась. Большое, очень большое помещение было ярко освещено. Не меньше сотни столов в центре, занято из которых было от силы 20–25. По периметру уже знакомые мне аппараты выдачи. Но было одно отличие с «Шамрай»: помимо автоматов, имелась стойка выдачи. За стойкой стояли несколько кхарцев — один накладывал нечто на простые тарелки, второй выдавал подносы. Я не могла не отметить, как это… по-земному что ли.
— Как вкусно пахнет! — прошептала я под нос, однако меня услышали. И не только мои спутники, но и все в столовой. Под пристальными взглядами стало дискомфортно. Это не было влиянием энергообмена, скорее моим личным смущением.
Прижав свой планшет к груди, я подняла голову выше, выпрямила спину и направилась к стойке. Ничего страшного! Как будто мне впервой привлекать к себе внимание и находиться в эпицентре событий! Я блогер-миллионник и привычна быть на виду!
— Юля, ты в порядке? — тихо поинтересовался Хатус, когда мы прошли мимо двух занятых столов. Я отметила, что ближайшие ко мне кцарцы… засветились. Линии на их шеях и открытых от одежды руках стали пульсировать ярче. Значит, моя догадка была верной: линии как индикатор «зарядки». Ахренеть!
— Да, — ответила я через несколько мгновений. Прислушалась к себе, но не ощущала ничего, кроме волнения и легкой паники.
— Это только начало, госпожа, — подал голос тот кхарец, что был с обмотками на руках. Обернулась, отмечая, что мужчина оделся, собрал волосы и снял обмотки. — Чем больше времени вы отдаете себя, тем сильнее влияние. Вот увидите, что вскоре вам станет… хуже.
— Пугаете меня? — выгнула бровь, осмотрела своего нового спутника еще раз и повернулась к стойке.
— Предупреждаю, — поправил меня качок и хмыкнул. — Вы добровольно пришли в место общественного пользования и можете… пострадать.
— Вот именно, — кивнула. — Если мне станет хуже, я сообщу.
Меня бесили их предупреждения и наигранная осторожность. Сами мужчины вокруг уже не просто поблескивали, а светились ярко. Зарядились, нажрались, а мне выговаривают, словно маленькому ребенку. Как будто я сама не в состоянии оценить свое самочувствие!
На эмоциях я зашагала быстрее. Видела, какие злые взгляды кинул на своих друзей Хатус и поняла, что могу стать яблоком раздора… Неловко вышло, но разве это мои проблемы? Я никогда не была удобной даже на Земле: ни для отца, ни для матери, ни для других близких. Моя особенность всегда была в том, что я — это я. Мои желания, интересы и потребности — важны и первостепенны для меня. Звучит инфантильно, но зато честно. Смею отметить, что не была наглой и беспардонной, просто когда-то я умела отстаивать свои границы, ставить цели и добиваться их. И осмелев сейчас, я не собиралась прогибаться под страхом и чужими сомнениями.
— Добрый день! — заговорила первая, как только подошла к стойке выдачи. Передо мной огромная витрина с едой и одуряюще аппетитные запахи. Все блюда, выложенные под прозрачным, слегка мерцающим стеклом, выглядели непривычно и странно.
— Светлых звезд, госпожа, — склонил голову кхарец, а линии на его шее тоже слегка засияли. Мужчина не поднимал взгляда, но при этом стоял гордо, говорил уверенно. Их поклоны головой и обращение «госпожа» — вовсе не раболепие, а часть уважения к особи, что их кормит. Непривычно, но мне все же придется смириться с таким отношением в первое время. Когда соберу больше данных, буду думать, как войти в их систему ценностей и общество, не теряя себя и свою уникальность.
— Я очень голодна, и хотела бы поесть, — начала разговор, сгладывая слюну. — Но я не знаю, что мне можно. И можно ли…
Совсем не подумала о том, что скорее всего я могу принимать не всю инопланетную пищу, а лишь часть. На «Шамрай» был аппарат с желтыми индикаторами, из которого мне было «можно» получать питание. Здесь же… Гросс ничего не рассказал, а я не подумала, не спросила, не уточнила. Черт! А если нельзя?
— Я оповещен о правилах вашего питания, госпожа, — удивил меня кхарец-поварешка. — Вам… вам подать завтрак здесь? Или…
— Здесь! — твердо сказала я, не желая больше ждать. Есть хотелось безумно. И меня уже мало волновали и взгляды окружающих, и этот чертов энергообмен. Пока стояла и рассматривала витрины, мой организм подавали лишь один сигнал — «еда»!
— Я принесу тебе питание, Юля, — сказал Хатус, а остальные услышали. Позади послышалось удивленное «ооо», а поварешка от удивления даже глаза поднял. Не на меня правда, а на Хатуса, что в этот момент светился ярче солнца. Мда, что на земле, что в космосе, а поведение мужиков одинаково…
Не стала спорить, что
