джинсов, он поймал мои запястья и отвёл их.
— Не сейчас, — хрипло сказал он.
— Почему? — надулась я.
— Терпение, — наставительно сказал он, наполовину шутя.
Я показала ему язык. Он рассмеялся, но затем снова посерьёзнел.
— Я думаю только о тебе, — признался он.
Он быстро снял с меня футболку и лифчик, бросив их на пол к своей рубашке. Холодный воздух коснулся моей кожи, и соски сразу затвердели. Питер опустил взгляд на мою грудь. Его глаза потемнели.
— Прошлой ночью мне приснилось, что я трахаю тебя… — тихо сказал он. — Что мой член глубоко внутри тебя, а зубы — в твоей шее, и мы оба кричим.
Он сказал это почти шёпотом, но его грязные слова почти лишили меня рассудка. Я хотела этого. Всего. Здесь и сейчас.
Он тоже — это было видно по тому, как он почти сорвал с меня леггинсы и нижнее бельё. Его пальцы были немного грубыми, но мне было всё равно.
Я снова потянулась к его джинсам. Теперь он не остановил меня. Я расстегнула пуговицу, потом молнию. Не знаю — руками или магией. Мне было уже всё равно. Прежде чем я успела полностью снять с него штаны, он притянул меня вверх по своему телу, будто я ничего не весил, и посадил туда, где хотел. То, как его сильные руки сжали мои бёдра, тот взгляд… Моё тело отреагировало мгновенно. У меня вырвался тихий стон.
— Ты должна сказать мне остановиться, — тяжело дыша, сказал он. — Сказать, что ты этого не хочешь.
Но он сам не хотел останавливаться. Чтобы доказать это, он быстро выбрался из джинсов и боксеров, а потом крепко обнял меня. Он провёл носом по моей шее, вдыхая мой запах. Поцеловал место, где — я знала — перед самым оргазмом будет просить разрешения укусить меня. Потому что без этого он не сможет кончить. Мысль о его клыках в моей шее… о том удовольствии… Становилось всё труднее ясно мыслить.
— Но я хочу этого, — всё-таки сказала я.
Его хватка усилилась. Его член прижался ко мне. Его тело дрожало от попытки удержать контроль.
— Я не подхожу тебе, — прошептал он. — Начинаю думать, что вообще плохой человек.
— Ты слышал мою историю? — недоверчиво сказала я. — Думаешь, я какой-то ангел?
Я слегка двинула бёдрами, позволяя ему скользнуть между моих ног. Его глаза закатились.
— Чёрт… Зельда.
— Мне всё равно, кем ты был раньше, — сказала я. — Мне важно только, кто ты сейчас. И ты не будешь решать, что для меня хорошо. И нет, я не скажу тебе остановиться.
Его стон стал почти звериным.
— Если ты позволишь мне трахнуть тебя сейчас… я никогда не остановлюсь.
Это было предупреждение. И одновременно одно из самых горячих вещей, которые кто-либо говорил мне.
— Я хочу этого. Я хочу тебя.
Его глаза потемнели ещё сильнее. Сопротивление рушилось.
— Если я трахну тебя, — ответила я, — возможно, я тоже никогда не остановлюсь.
В этот момент его самообладание окончательно сломалось. Он снова поцеловал меня — отчаянно, жадно. Его губы были везде: на моих губах, на шее. Он целовал меня так быстро, будто не мог насытиться. Пока что он скрывал клыки, но я знала — позже они появятся. И я хотела этого.
Питер перевернул нас с тихим рычанием и уложил меня на диван.
Его тело… было воплощением моих самых грязных фантазий. Когда я медленно провела пальцем вокруг его соска, его стон был таким громким, что я невольно подумала — когда в последний раз кто-то касался его так? Я отогнала эту мысль и провела руками ниже по его животу.
Вдруг его руки резко поднялись и сжали мои запястья.
— Хватит дразнить.
Он легко притянул меня обратно к себе и усадил на колени. Когда он наклонился и взял сосок в рот, звук, который вырвался у меня, едва можно было назвать человеческим.
— Питер…
Я схватилась за его волосы, притягивая его ближе. Секунды растянулись в минуты. Его рот… его прохладный язык… Это было электричество. Жидкий огонь в венах. Лучше магии. Мне нужно было, чтобы он был внутри меня.
— Пожалуйста… — прошептала я.
Все, что произошло дальше, было чистым инстинктом. Поднявшись на колени, прежде чем взять его в руку, а затем снова опустившись, насаживаясь на его член, дюйм за восхитительным дюймом — я не могла не делать этого так же, как не могла перестать дышать. Каждое скольжение его внутри меня вырывало из него хриплые, первобытные звуки; его руки крепко сжимали мои бедра, грубо направляя мои движения. Это было грубо, это было грязно. Но, боги, как же хорошо было быть с этим прекрасным мужчиной. Забыть о обязанностях, ждущих меня дома, о проблемах с моей магией — обо всем на свете, кроме этого изысканного наслаждения.
Питеру было нужно то же самое, поняла я. Мы извивались вместе бесконечные мгновения, его руки на моих бедрах направляли меня, пока он все более безудержно толкался вверх в моё тело. Это был Питер без сдержек — его голова была запрокинута на спинку дивана, темные глаза затуманены дикой похотью, разжигающей пламя моего собственного желания. Его рот был приоткрыт, клыки полностью видны; самоконтроль, который заставлял его прятать их за губами, когда мы начали, понемногу исчезал каждый раз, когда я поднималась и затем принимала его глубже.
Боги, как давно это было. Моя разрядка была совсем близко — горячая, лихорадочная и едва недосягаемая. Сила, кипевшая прямо под поверхностью, поднялась внутри меня. Она грозила вырваться наружу, расколоть меня и разлететься тысячей ярких осколков. Я уткнулась лицом в шею Питера, желая растянуть это как можно дольше, пока он продолжал двигаться во мне.
За последние годы у меня были несколько неловких случайных связей, но я давно не кончала с другим человеком. Когда это происходило, я обычно теряла контроль. Питер принял то, что я рассказала ему о своем прошлом, но что он подумает, если я..
— Отпусти, — прохрипел Питер у чувствительной раковины моего уха; по моему дыханию и тому, как моё тело сжималось вокруг него, он понял, насколько я близко. Он сильнее сжал мои бёдра, двигая меня вверх и вниз, пока его толчки становились быстрее и беспорядочнее.
— Я не могу, — всхлипнула я. Произнести слова было почти невозможно. Все внутри меня было натянуто, как струна. — Если я отпущу, я..
— Я хочу это увидеть, — прорычал Питер. Он наклонился вперед и прижался губами к стороне моей шеи, прямо к пульсу. Кончики его вампирских клыков мягко уперлись в мою кожу — достаточно, чтобы
