в Генуе у мен оставалась надежда, что капитан Седрик и сэр Ричард нас догонят, пока же из доверенных людей были двое кого Винацио взял с собой из Венеции.
— Я схожу к Гульермо, — наконец, сказал Винацио, — но не идти с караваном мы не можем, если мы только мы не хотим вернуться обратно в Геную.
— Почему? — спросила я.
—Нас слишком мало для того, чтобы идти одним.
Винацио ушёл, а я задумалась, может стоит вернуться? Возможно, Верамандуа и не собирается сломя голову бежать ко двору Людовика, и мне нечего опасаться там его появления.
Конечно, Гульермо не поверил, он сказал, что ему рекомендовал этих людей его личный знакомый, которому он склонен доверять, и посетовал, что, возможно, мы что-то перепутали.
—Мы идём? — спросил Винацио.
Я вздохнула, опять моё решение:
— Идём! — уверенно, хотя и не чувствовала уверенности, сказала я.
Сон не шёл, несмотря на то что возможность выспаться в кровати могла ещё долго не представиться.
Разные мысли бродили в голове, я думала, что, возможно, скоро придётся защищаться и может даже придётся применить оружие. Готова ли я? Разве к такому можно подготовиться?
Я не боялась, я была полна решимости, не знаю точно, что или кто мне помогал, но я прошла через чуму в Византии, через предательство в Венеции. Какие-то горные разбойники не остановят меня. Не тогда, когда впереди Париж, Людовик и шанс не только разобраться с Генрихом и Элеонорой, но и изменить судьбу, и не только мою.
Небо за окном было прозрачным, и не верилось, что на перевале уже может лежать снег. Но снаружи были слышны порывы ветра, а это означало, что погода меняется.
***
Шотландия
Алан, король Шотландский направил своих послов в Ватикан, в своём обращении к Папе он тоже выразил желание стать регентом малолетнего наследника Уэльса. Вместе с послами в Ватикан поехало серебро.
Совет кланов был против, главы кланов выставляли аргумент: где Уэльс, а где мы?
Но Алан сказал следующее:
—Столкновение с Англией неизбежно, и это только вопрос времени, когда это произойдёт, но, если мы отдалим Генриху Уэльс, то после он придёт к нам.
Алан почти слово в слово повторил то, что когда-то ему говорила Маргарет, затерявшаяся где-то на юге Европы.
И, что странно, он даже не ожидал, но после этих слов, большинство в Совете поддержит его.
А один из старейшин, кто знал Алана с самого детства после того, как решение было принято и Совет закончился, сказал:
— Алан, это решение достойно короля.
— Так я и есть король, — усмехнулся Алан.
— Теперь я в этом уверен, — улыбнулся старик.
А Алан, вышедший на верх башни замка, посмотрел на серое небо, которое снова грозило непогодой и сказал пролетевшему мимо ветру:
— Я жду, но ты поспеши, Маргарет.
Глава 40
Поскольку Гульермо нам не поверил мы решили найти тех, кто поверит. И вместе с Джаббиром мы отправились к восточным купцам. Джабира знали и уважали на Востоке и поверили нам сразу.
Купцы тоже решили идти, несмотря на риск, но мы договорились о взаимодействии их охраны и нашей, а также все подготовились у всех было наготове оружие и тонкие кольчуги под рубахами.
У каждого было своё место в караване, но мы «влезли», пристроившись ближе к восточным купцам. Гульермо хотел было возразить, но Винацио что-то ему сказал и тот не стал возражать.
Я показала тех мужчин, которых слышала ночью на лестнице. Правда, я была не совсем уверена, что верно их узнала, поэтому их сразу решили не задерживать, а удостовериться в том, что это действительно они.
Мы прошли довольно много, дорога через перевал действительно была пологая, погода пока была больше осенняя, чем зимняя, но порывы холодного ветра, указывали на то, что к вечеру стоит ждать изменений.
Пока мы поднимались, ничего необычного не происходило, и Гульельмо, подъехавший перед очередным подъёмом, усмехнувшись, сказал:
―Ну что, Варгари, у страха глаза большие? Вам юнцам вечно чудятся опасности, которых просто нет! Разбойники давно отморозили свои задницы, и сидят их греют по деревням.
И в этот момент в горло ему вонзилась стрела. Все даже застыли, и вдруг стрелы начали ударять по стоящим людям. В Винацио попала стрела, но отскочила, ударившись о кольчугу.
Наконец, те кто нам поверил, отмерли и стали раздаваться команды. Вокруг нас сгруппировались те, кого мы успели предупредить.
Я увидела, как двое воинов в восточной одежде тащат одного из тех, на кого я указала, что он связан с разбойниками. Лицо его было в крови.
— Говори, сколько вас? — спросил один из купцов.
— Господин, вы ошибаетесь, я всего лишь путешественник, — начал он говорить, но я сразу узнала его голос.
— Он врёт! — крикнула я. — Он знал, что будет нападение.
Один из солдат поднял кривой кинжал:
― Говори, иначе…
― Иначе он отрежет тебе язык, ― крикнула я, сама поразившись тому, что во мне вдруг проявилась такая кровожадность.
Мужчина с ужасом на меня посмотрел, и мне показалось, что во взгляде солдата, который держал кинжал, тоже отразился ужас. Видимо, ему совсем не хотелось никому отрезать языки.
Но разбойника это проняло.
— Их около тридцати. Они ждут выше, за поворотом. А внизу, на спуске, ещё десяток перекрыли дорогу.
— Лучше сдавайтесь, — добавил он с усмешкой. — Вы заперты сейчас, вам не отбиться.
Мы узнали, что разбойники специально пропустили караван вперёд и таким образом окружили его. Идти наверх означало попасть к разбойникам, но и назад идти было нельзя. Разбойников было немного, но позиция их была более выгодная.
Тогда мы приняли решение занять оборону, и потом, когда разбойники спустятся за добычей, напасть и пробиваться наверх. План, конечно, был не идеален, но другого плана не было.
Между тем погода продолжала ухудшаться. Откуда-то сверху стал наползать туман, ветер стал приносить пока мелкие, но холодные и колючие снежинки.
Пока нам удавалось отбиваться. Винацио, наша охрана, купцы и их охрана, а также присоединившаяся к нам охрана каравана и остальные выжившие продолжали отбиваться от разбойников, которые уже не пускали стрелы, а выскочили сверху, потрясая оружием, устрашающе крича и пытаясь задавить нас количеством.
И вдруг кто-то крикнул:
― Сзади!
Мы обернулись и увидели, как на нас движется целый отряд, и эти люди, в отличие от нападавших сверху разбойников, были верхом. Стало понятно, что вряд ли
