нам удастся защититься сразу и от тех, кто нападал сверху, и от этого конного отряда.
Восточный купец, который взял на себя командование, стал перестраивать нашу маленькую армию. Я тоже вытащила небольшой меч из ножен, рядом встал Джаббир.
И вдруг… я увидела то, что привело меня в восторг.
Над одним из всадников развевался флаг Уэльса. И стоявший рядом Джаббир крикнул:
— Свои! Капитан Седрик!
Это и вправду был отряд под командованием капитана Седрика, те, кого пленил Скорци.
― Вы вовремя! ― улыбнувшись сказал Винацио, когда капитан Седрик подъехал к нам, и, подвигав бровями, сообщил:
― Мы с братом, Марио Варгари, очень вам рады.
Капитан Седрик кивнул, показывая, что он понял, почему его леди в мужской одежде.
Вместе мы быстро смяли тех разбойников, кто, увидев, что снизу пришли не их подельники, а военные, побросали оружие и попытались бежать.
Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Разбойники, зажатые между нашей обороной и всадниками капитана Седрика, пытались бежать, бросая оружие и товарищей, но в конце концов все сдались.
Я стояла, всё ещё сжимая меч в руке. Вокруг лежали тела Гульермо, несколько погонщиков, двоих из охраны каравана. Снег, начавший падать густыми хлопьями, уже припорашивал их, словно торопясь скрыть следы нападения.
Капитан Седрик спешился и направился прямо к нам. Для меня он сейчас был воплощением всего, что я помнила об Уэльсе.
— Синьор Варгари, — глядя на меня, произнёс он нейтральным тоном, делая едва заметный упор на слове «синьор». — Рад, что мы подоспели вовремя.
Я выдохнула с облегчением:
—Капитан, я очень-очень рад, что вы снова с нами!
Мне хотелось его обнять, и я не стала себе отказывать.
Тихо шепнула:
— Спасибо, капитан.
Он понял. Понял, что я скрываюсь, что раскрывать мою личность сейчас нельзя.
Винацио шагнул вперёд, протягивая руку:
— Капитан Седрик, я старший брат Марио, Ченцо Варгари.
Седрик крепко пожал его руку:
— Рад снова увидеться, синьор Ченцо
— Как вам удалось выбраться?
— Нам помогли, люди Дандоло, они встретили нас, когда новый дож Скорци, отчаявшись что-то от нас узнать, наконец-то, выпустил нас из подвалов своего дома.
Капитан Седрик сказал, глядя на Винацио:
— Если бы не люди и корабль синьора Дандоло, нам бы не удалось вас догнать. Мы теперь его должники.
— Я думаю, что и для Дандоло это долг чести помочь воинам Уэльса, — коротко ответил венецианец.
Я спросила:
—А как вы узнали, что мы идём через Мон-Сени?
Капитан Седрик улыбнулся:
—Следы привели в Геную, и там мы «случайно» встретили леди Элину, которая рассказала нам про то, что они с супругом собираются ко двору французского короля. И, я подумал, чтобы сделала моя леди, если бы оказалась в такой ситуации.
— И чтобы она сделала? — спросила я
— Моя леди не выбирает лёгких путей, а самый короткий путь был через перевал, но нам сказали, что последний караван ушел накануне, и, тогда мы купили лошадей и решили его догнать.
Было очень приятно понимать, что капитан Седрик так думает обо мне. Даже, если бы кто-то и услышал странный разговор про какую-то леди, то вряд ли бы понял о чёт речь.
— И хорошо, что догнали, — сказал вдруг раздалось у меня из-за спины, это был голос того восточного купца, который взял на себя командование.
Его лицо было серьёзным.
— Без вас разбойники перерезали бы нас всех. Мы в долгу перед вами, капитан.
Когда тела убитых разбойников стащили с дороги, а раненых перевязали, встал вопрос: что делать дальше?
Караван остался без каподелло.
Восточный купец собрал совет. Пригласили нас, братьев Варгари, капитана Седрик, купцов из Генуи, начальник охраны каравана тоже был убит, пригласили его заместителя и главного погонщика.
— Нам нужен каподелло, — сказал купец, которого звали Ибрагим аль-Басра. — Без него караван — это просто толпа. Дорога впереди опасна, особенно спуск с перевала. Нужен тот, кто знает путь и кому люди будут подчиняться.
— Главный погонщик Марко, — предложил кто-то. — Он ходил этим путём трижды.
Марко, коренастый генуэзец лет сорока, покачал головой:
— Я знаю дорогу, но командовать людьми совсем не моё дело. Погонщики меня слушают, но купцы? Охрана? Нет.
— Тогда господин аль-Басра, — сказал заместитель начальника охраны. — Вы доказали, что умеете командовать. Мы выжили благодаря вашим приказам.
Ибрагим задумался, поглаживая бороду.
— Я могу взять это на себя. Но только если все согласны. Каподелло должен иметь полную власть. Иначе в первом же споре всё развалится.
Купцы переглянулись, затем один за другим кивнули. Винацио тоже согласно наклонил голову, я последовала его примеру.
— Значит, решено, — Ибрагим выпрямился. — Я поведу караван до Парижа. Первое моё решение таково, мы идём к монастырю Сен-Мишель на вершине перевала, в прошлом году мы там останавливались. Там переждём ночь, похороним мёртвых, залечим раны. А утром двинемся дальше.
— Монастырь Сен-Мишель? — переспросила я, — а мы там все разместимся?
— Сам монастырь небольшой, — сказал Ибрагим, — но монахи держат странноприимный дом для путников. Там можно разместиться всем.
— Далеко это? — спросил капитан Седрик, оглядывая небо. Тучи сгущались, снег падал всё гуще.
— Два часа подъёма, может, три, — ответил купец. — Если поспешим, и погода не испортится окончательно.
Караван тронулся в путь, но через час стало понятно, что нам не дойти. Снег уже валил так густо, что видимость сократилась до десятка шагов. Ветер был очень холодным, пронизывал насквозь. Я замотала лицо шарфом, видела, как то же самое сделали остальные.
Я шла рядом с Винацио, стараясь не отставать от впереди идущих. Джаббир держался рядом. Верхом никто не ехал, лошадей вели в поводу. Дорога к перевалу была довольно широкая, но были места, где она на поворотах становилась уже, и круче, и тогда мы замедлялись, прижимаясь к горе.
Время тянулось мучительно, и вскоре стало понятно, что либо мы сбились с пути, либо и нет никакого монастыря.
Метель усиливалась.
— Мы сбились с пути! — крикнул главный погонщик Марко, пробираясь к Ибрагиму. — Монастырь должен был быть уже час назад!
— Или мы идём медленнее, чем думали, — ответил Ибрагим, но в его голосе слышалась неуверенность, и добавил:
— Я.. я не понимаю. Эта дорога ведёт к монастырю... Мимо него невозможно пройти. Наверняка он уже близко, но я ничего не вижу в этой проклятой метели!
—
