огненного дыхания, достаточно жаркого, чтобы его вылупить.
Двадцать лет яйцо пролежало в спячке — большую часть этого времени у камина в покоях Банриллена. Браксторн объявил, что Калламонт своим огнём сможет вылупить его, когда моему брату исполнится третий спан.
Пока я не украл яйцо и не притащил его в военный зал, чтобы доказать Браксторну, почему дракон должен быть моим, а не его.
Мне было всего два спана, и я уже слишком хорошо знал жестокость своего брата.
Отец считал, что я так же жажду власти, как и он. Мотив, который он понимал — и даже уважал. Я его не разубеждал.
Здешние люди ненавидели меня, но они не представляли, что их ждало бы, будь у власти мой отец или мой брат. Если делом моей жизни станет не дать брату заполучить этих древних существ — значит, эта жизнь будет прожита не зря.
Я кивнул.
— Я уверен, что их глаза всегда смотрят на нас.
Сквозь серый дым и сырую грязь к нам подошли двое. Я наблюдал, как они поверхностно поклонились — слишком уставшие для большего.
Довольно известный капитан.
И его не менее печально известный прапорщик.
Капитан прочистил горло.
— Ваша Светлость.
— Вольно, Равиллин, — ответил я.
Грязный, бородатый лорд Равиллин выпрямился после поклона, но так и не расслабился. Его рука всё ещё лежала на рукояти меча, и я не мог понять, от чего блеск страха в его глазах — от опасностей вокруг или от меня.
Я мог пересчитать по пальцам одной руки те редкие случаи, когда Равиллин добровольно со мной заговаривал после Иль-де-Курвен. Он избежал огненной смерти, потому что был предыдущим победителем и так называемым почётным гостем, но, похоже, за это он мне не был благодарен. Сейчас ему было на два года больше пятого спана — всего на один спан меньше, чем мне, — и всё же он так и не перерос свой страх передо мной. Я не знал, было ли это наивностью или, наоборот, здравым смыслом. Я изрядно испортил его праздник.
Его капитанство до сих пор было робким, так что я не сомневался — этот подход был скорее идеей его заместителя.
И всё же начал Равиллин.
— Ваша Светлость, группа наших людей обнаружила то, что выглядит как вход в действующую серебряную шахту. Заброшенную, но, похоже, покинутую совсем недавно.
Фокслин наблюдал за нашим обменом молча, но я услышал, как он втянул воздух.
Шахта. Им понадобилось время. Я даже бровью не повёл.
— Понимаю. Благодарю за донесение.
Равиллин моргнул, удивлённый моей сдержанностью.
— Ваша Светлость, разве нам не следует её обыскать? Забрать серебро? Земли Звука уже несколько спанов не торговали с нами серебром.
— Ничего удивительного, — пробормотал я.
Равиллин прищурился.
— Что вы сказали, Ваша Светлость?
— Ничего, — я покачал головой. — Шахта, оставленная таким лакомым куском, скорее всего, полна всякой мерзости. Свежезаброшенная, серебро всё ещё блестит на стенах… идеальное место, чтобы расставить ловушки, не находите?
Равиллин заметно сник прямо у меня на глазах.
— Да, Ваша Светлость.
Мне было немного жаль лишать его воодушевления, но это было ради общего блага. Я не собирался раздражать жителей Земель Звука больше, чем было абсолютно необходимо.
— Передайте всем: я не хочу, чтобы туда входил хоть один человек. Шахта должна остаться полностью нетронутой.
Он кивнул, но выглядел угрюмо, и щёки у него осунулись от потери боевого духа.
— Как прикажете, Ваша Светлость.
— Вы свободны, солдаты.
Равиллин сглотнул, а его заместитель едва заметно поёрзал от нетерпения. Но они не двинулись с места. Тогда я приподнял бровь.
— Если только есть ещё что-то?
Другой мужчина прочистил горло. Очевидно, мы дошли до предела храбрости Равиллина.
Я знал этого второго по слухам и по собственным отчётам Фокслина о его дурном нраве. Его настоящее имя я уже и забыл — все звали его по печально известному прозвищу: Слэш.
— Ваша Светлость, теперь, когда нападения участились, не меняется ли наш подход к… племенным?
Я догадывался, что он имеет в виду, но не собирался позволять ему уходить от прямоты.
— Наш подход?
— Самооборона, — Слэш произнёс это слово так, будто во рту у него была ядовитая слизь.
— А, — сказал я.
Эти люди были переполнены яростью. После пяти лет нарастающего присутствия здесь они готовы были сорваться на кого угодно и на что угодно. Жаль, что в этом году Лайткарт отменили. Официально — потому что больше половины младших лордов, которые обычно участвовали, сейчас были здесь, охотясь за славой поимки дракона. Истинная причина была в другом: никто не хотел нести на себе дурную удачу, которую я выжег в его грязи. За мои грехи я проклял Лайткарт и Остров. Интересно, состоится ли он когда-нибудь снова.
Равиллин бросил на напарника предостерегающий взгляд и попытался принять более дипломатичный вид.
— Люди… они недовольны, Ваша Светлость. Нападения участились, вы понимаете.
Я моргнул, глядя на Равиллина. Его спан в роли Хозяина Острова так и не научил его ни тонкости, ни настоящему командованию, раз его подчинённый позволял себе говорить без разрешения.
Вместо этого я повернулся к тому, кто высказал беспокойство.
— Ты, — сказал я, оглядывая его с головы до ног. Он был ниже меня, но куда более коренастый. И всё же я видел страх в его глазах — и давно научился пользоваться его полезностью. — Тебя ведь зовут Слэш, да?
Он хмыкнул.
— Так и есть, Ваша Светлость.
Прозвище он получил за свой «героический» подвиг два сезона назад, когда мы выбрались из последнего настоящего шторма Домина, державшего казармы взаперти три ночи. Слэш вышел из лагеря один — что было прямо запрещено — якобы справить нужду. Там, по его словам, из деревьев на него выскочил человек из племи и с безрассудной яростью напал.
Действуя в порядке самообороны, он якобы убил его, всадив кинжал в живот.
Когда он рассказывал об этом по возвращении, одна рука у него всё ещё держала голый член, а другая была по локоть в кишках племенного.
Слэш.
Чёртов герой народа.
И, по словам Фокслина, — лжец ещё тот. Пара рядовых обронила несколько ключевых деталей: расстояние, на котором нашли труп от наших казарм, и его состояние. Семнадцать ножевых ран, а не одна. И без оружия.
— Откуда ты родом? — спросил я.
Коренастый Слэш опустил голову — но не прежде, чем я успел прочитать на его лице грязный, злобный взгляд.
— Из Земель Аромата, Ваша Светлость. Форд… — поместье за пределами Юниспера.
Чёрт. Здесь мне удачи не видать. Это был человек, который ненавидел меня по-настоящему.
Поместье графа Форддонна. Я знал
