трубку. Небось носится по магазинам, а телефон в сумке, вот и не слышит. До вечера я ещё пару раз пытался до нее дозвониться, но попадал на автоответчик.
— Ну что Ромео, — Габриэль зашёл в кабинет и уселся на мой стол, — не передумал.
— Заканчивай свои игры. Я всё решил, смирись и забудь. Ричарда нет, компанией мы управляем практически без вмешательства Евы. Мы итак добились всего чего хотели. Акции стабильно растут, мы заключили крупные сделки. Ева привлекла к нам Адриана, подписав с ним долгосрочный контракт. С его хваткой, он принесет нам ещё больше дивидендов.
— Вот только твоей фамилии нет на стене здания. Ричард выйдет из тюрьмы и отберет власть, а его дочурка щелкнет тебя по носу. Удобно устроилась под твоим боком и не высовывается. Защиты в виде папочки то нет. Хитрая лисица.
— Хватит Габриэль. Терпеть твои оскорбления не намерен. — Я вскочил с кресла и навис над другом.
— Я пытаюсь открыть тебе глаза. — бросил он, лениво поднимаясь. — Хорошего ужина.
Воспоминания о прошлом Евы скопом накатили на меня. Он добился своего поселил в душе сомнения. Ева всегда была прекрасной актрисой. Но я почти всего добился. Оставался лишь штамп в паспорте и признать её ребенка как своего. Даже если Ричард выйдет, он не сможет помешать и ему придется считаться со мной. Вот только, неужели это я попал в игры маленькой стервы? Второй раз она окрутила меня? Второй раз, я поверил ей?
Еещё раз набрал номер девушки, она опять не ответила. И я сорвался, полетел к Еве. Мне хотелось убедится в том, что Габриэль неправ. Доказать самому себе, что я глупец, а Габи ошибается. В короткие сроки долетел до поместья Клэнси. Медленно пересёк полупустой холл и возле кабинета остановился. Там слышалась возня. Тихонько приоткрыл дверь. Габриэль целовал Еву. Она отпихнула его и влепила пощёчину, что-то гневно прошипев. Габриэль бросил на стол пухлый конверт, из него вылетели десятки фотографий, но мужчина вытащил белый документ и протянул ей.
— Твоя жизнь меня мало волнует, в отличие от жизни моего ребёнка. — сурово процедил он ей в лицо.
— Ты спал с ней? — я шире открыл дверь, она ударилась об стену.
— Представляешь, тоже повёлся на эту мордашку.
— Сэт, это не то что ты подумал, — прошептала Ева, краснея.
Я подошёл ближе к столу и поднял один из снимков. На нём была изображена Ева с Бертраном в обнимку. Бертран прижимал обе ладони к беременному животу Евы. Неужели и с ним она изменяет мне. Она проводит очень много времени с Бертраном, но объясняет это тем, что он взял роль телохранителя. Так просил Ричард.
— Ты другие посмотри. Тобой умело манипулируют. Адриан остался из-за контракта или из-за неё?
Взял новый снимок. Ева продолжала сидеть, прижимаясь к Бертрану, вот теперь её ноги массировал Ник. Новый кадр. Они с Адрианом покупают детские вещи.
— Вот, эта фотография мне больше всех нравится. — Габриэль выуживает из стопки один снимок и протягивает мне. Судя по животу, кадр был сделан совсем недавно. Я скомкал в руке фотографию и поднял глаза на Еву.
— Это всё ещё ничего не значит? — иронично заметил Габи
— Объяснишь? — сурово спросил, сделав к ней шаг. Ева отступила, оставляя между нами стол.
— Ты сам всё слышал. Он отец моего ребёнка. А остальное… — её голос дрожит, но говорит она холодно и отчуждённо.
Я подошёл к Габриэлю и замахнувшись, от души врезал ему по челюсти. Друг не ожидал, немного попятился, но выстоял.
— Ты… Ты всё это время врал мне, — прошипев, схватил его за грудки и затряс.
— Ты увлёкся, забыл про всё на свете. Я пытался доказать тебе.
— Переспав с ней? Заделав ей ребёнка? — оттолкнул его и вновь ударил теперь уже по носу. Ева что-то кричала, звала на помощь. Я её не слушал, продолжил избивать собственного лучшего друга. Во мне кипела злость и направлена она была на Габриэля. — Ты добился своего. Между нами всё кончено, Габи.
— Ты выбрал потаскушку?
Очередной удар выбил из него весь дух. Габриэль согнулся и упал на диван.
— Я выбрал себя. — вытащив из кармана коробку с кольцом, бросил к ногам перепуганной Евы и вышел из комнаты.
Во мне бушевала ярость. Два близких как мне казалось человека, предали меня. Если от Евы я ожидал таких вертепов, то от Габриэля нет. Большие деньги и стремление нажиться испортили его или он всегда был таким. А я слепец не разглядел в нём гнилое нутро.
— Сэт!
Я уже подходил к своему флайту, когда Ева окликнула меня.
— Всё кончено, Ева.
— Нет, стой. Я не изменяла тебе!
— Но и не сказала правду. Как давно ты знаешь, кто отец ребёнка? — я развернулся и сжал кулаки. Мне хотелось ударить её, сделать больно. Так же больно, как она сделала мне.
— Давно… — сдулась девушка, замерев в трёх шагах от меня, — Это не важно, это было в прошлом. Не со мной, не с нами. Ведь мы тогда не встречались. Ты сам сказал.
— Это моё прошлое. Он мой лучший друг, я имел право знать! — рявкнул.
— Ты прав. Просто выслушай меня. Ах. — Ева схватилась за живот и согнулась.
— Очередная манипуляция? — выгнул бровь, наблюдая как мученически корчится её лицо. Вместо того чтобы сесть во флайт, я подошёл к ней и подхватил за локти. — Если бы я не пришёл сегодня раньше, ты бы никогда не призналась?
Удерживая её под локоть, схватил за подбородок и поднял голову. Ева зажмурилась, кажется ей действительно больно. Она выдохнула сквозь зубы, собрала остатки силы и выдернула локоть из захвата.
— Я знала, что тебе будет больно узнать, поэтому да, я бы никогда не призналась тебе. — процедила Ева и очередной раз охнула, окончательно падая, у неё отошли воды, прямо на мои ботинки. Подхватил её на руки и понёс к флайту. — Куда ты меня несёшь?
— В больницу, ты рожаешь, — зло рыкнул я.
— Позвони Бертрану и Нику.
— С ними ты тоже спала? — В душе чёрной патокой разлилась дыра размером с космос. Мне даже смотреть на неё противно. Пока я строил планы на будущее, мной умело манипулировала малолетка.
— Нет,
