та фотография, ты же знаешь Ника, он завязывал шнурки на кедах и как всегда со своими пошлыми намёками прижался к моему животу. У нас ничего не было, — тараторит Ева. — Я не изменяла тебе. Та Ева в прошлом.
— Не оправдывайся. — холодно бросил, заводя флайт. — Мне уже не интересно.
Ева сжалась и отвернулась. Я добился своего, сделал ей больно. Вот только удовлетворения это не принесло. Лишь глухое раздражение и злость.
Ева
Весь день мы с двумя брюнетами провели за мозговым штурмом. Адриан вызвался отыскать Аманду и добиться ответа. Возможно действительно она стоит за всем. Ему решил помочь Бертран и они ушли первыми. Ник же собирался разузнать про Ричарда, вдруг это он стоит за всем и руководит сидя в тюрьме. У него были связи и средства. Даже сидя за решёткой он мог отдавать приказы. Мне было велено отдыхать, мол выгляжу я неважно. Я проводила мужчин и засела в кабинете лже-отца. Открыла его ноутбук. Его я уже изучила вдоль и поперёк, но зачем-то вновь полезла туда. Провела за креслом два часа, спина затекла, ноги опухли. Как и думала, он был чист. Никаких интересных файлов.
Только я хлопнула крышкой ноутбука, дверь с тихим скрипом открылась, подняла голову, в немом изумлении уставившись на Габриэля. Вот уж точно кого не ожидала увидеть так этого скользкого типа.
— Привет. — мужчина пересёк комнату и встал у стола, — Выглядишь замечательно, беременность тебе к лицу
— Привет, спасибо, — хмыкнула, разглядывая хищные черты лица. — Надеялся, что я умру и компания достанется вам с Сэтом? Вот была бы удача, да Габи.
— Жаль, нам не повезло, и ты снова выжила, — подхватил мой ироничный тон мужчина.
Мы оба замолчали. Я ждала, когда он сам снова заговорит и скажет наконец почему пришёл. Он тоже ждал. Наверное, малышка Ева повела бы себя по-другому. Мы наконец были только вдвоем. Нас никто не отвлекал, но я честно не знала с чего начинать и вообще, как вести себя с этим мужчиной. Он пугал меня, возле него я ощущала себя беззащитной. Хоть он и не обладал такой мощной фигурой как тот же Сэт или Адриан. У него не было грозовых очей и не будоражил мою кровь. Но всё же, в нём была какая-то скрытая сила, которая давила.
— Ты что-то хотел? — не выдержав тишины, заговорила я,
— Посмотреть на великую актрису. — хмыкнул он, я резко подняла голову, недоумённо уставившись в карие глаза мужчины.
— Не понимаю о чём ты?
Я действительно великая актриса, мне можно выдать Оскар, так как ни один мускул не дрогнул. Я понимала к чему он клонит. Скорее всего он всё узнал. Узнал про ребёнка.
— Почему ты соврала мне? — говорил Габриэль, а холодела я. Он не проявлял агрессию, даже голос не повышал. Но столько стали в каждом слове. Я даже вздрогнула, когда он медленно обошёл стол и навис.
— Я… — замолчала, облизала пересохшие губы, взгляд мужчины сместился ниже и затвердел. — Ты не хотел афишировать наши отношения.
Он, поднял руку и прикоснулся большим пальцем к моей щеке, убирая прилипший локон. Нежно погладив по скуле, зарылся пятернёй в волосы, и ласка сменилась. Он резко потянул за волосы, наматывая их на кулак и поднял меня с кресла. Я поморщилась, пытаясь дёрнуться, но он не позволил, зафиксировал мою голову и смотрел потемневшим взглядом.
— Уходи Габриэль. — твёрдо попросила его, в груди раненной птицей заполошно забилось сердце. Он пугал меня. Это что-то животное, что-то на грани. Со мной никогда никто так не обращался.
— Ты соврала мне. Ты сказала, что это не мой ребенок. Что отец Клинт. И надо же, через месяц отцом оказывается Ник, а Клинт о твоей беременности даже не знает. И я решил сам проверить и отправил запрос в клинику, куда мы с тобой наведались почти восемь месяцев назад.
Его тон расслабленный, чуть небрежный и насмешливый. Но почему-то всё моё нутро похолодело, и я шестым чувством знала, что это обманчивое состояние. Что он скрывает свою злость.
— И ты внезапно захотел участвовать в моей жизни? — я тоже старалась говорить безразлично, не выдавать страха.
— Дрянная девчонка, — прошипел он, склонившись ниже и буквально вгрызся в мои губы. Это не поцелуй, он клеймит меня, кусает губы, давит на скулы и врывается языком, лаская мой рот. И когда воздуха совсем не осталось, у меня получилось оттолкнуть его. Я вся красная, злость волной накатывает на меня, дёрнула головой, морщась от боли и влепила пощёчину
— Убирайся из моего дома, — процедила сквозь зубы.
— И оставить мать моего ребёнка одну? Когда рядом ошивается убийца? Как я могу? — веселился Габриэль
Габриэль вынул белый конверт и бросил на стол. Помимо каких-то фотографий из него выпала сложенная в четверо бумажка. Подняла её и вчиталась. Это были результаты ДНК теста. Собственно, я уже видела этот документ.
— Твоя жизнь меня конечно мало волнует, в отличии от жизни моего ребёнка, — прекращая веселье, процедил он.
Дверь с грохотом открылась. Я вздрогнула и повернула голову. На пороге кабинета стоял злой Сэт. Он всё слышал. Всё моё нутро похолодело от этого взгляда. А дальше такое началось. Габриэль доказывал Сэту какая я тварь, Сэт бил морду Габриэлю. Сто раз пожалела, что отпустила Бертрана. Как назло, никого не было дома, не считая двух горничных, которые если и слышали драку, то постарались сделать вид, что их это не касается.
Сэт бросил к моим ногам коробочку и выскочил из кабинета.
— Ты не получишь моего ребёнка, Габриэль! Никогда! — зло высказалась я, размазывая слёзы по щекам.
— Это мы ещё посмотрим. — улыбнулся он разбитыми губами, а я, плюнув на мерзавца, побежала за Сэтом.
Я не знала, что скажу, как оправдаюсь перед ним. Мне просто хотелось сказать, что между нами с Габриэлем ничего не было, что всё было между другой Евой. Но пятой точкой чувствовала, что открываться и говорить всю правду нельзя. Неизвестно к чему это приведёт. Как поведёт себя Сэт.
Но договорить не получилось. Меня скрутила боль в животе и я, охнув, согнулась. Брюнет подлетел ко мне, хватая за локоть и шею. Я даже не заметила, как отошли воды. Сэт подхватил меня на руки и понёс к флайту. Когда боль немного
