Непокорная жена альфы [СИ] - Ника Ильина

— Давно ты носишь эту гадость с собой? — Хелен морщилась от легких поцелуев, которыми Лайнел покрывал ее лицо. — Странно, что в самом начале не воспользовался. Но если попробуешь сделать это снова, — львица схватилась ладонями за скулы и заставила посмотреть себе в глаза, — засуну тебе его в задницу, понял?

— Понял, — хмыкнул Лайнел. — Иди сюда.

Хелен не успела ничего понять, я ее уже подхватили под руки и прижали к горячему телу. Лайнел ловко развернулся, и вот Хелен уже сидела у него на бёдрах, а не на холодном полу.

— Знаешь, мой лев так бился внутри, только уловив, что я собираюсь надеть его на тебя. Думал, распорет грудную клетку, так он рвался к тебе.

— Заживет, — тихо выдохнула Хелен и порывисто прижалась к горячему телу, обнимая широкую спину и зарываясь носом в сгиб шеи. Сейчас ей было просто необходимо чувствовать, что она не одна. Что она ошиблась в своём муже. — Я тоже поранила тебя.

— Пустяк, — шепнул лев, обдав лоб своим горячим дыханием, а после глубоко втянул носом воздух. — Я так соскучился по тебе, как же ты сладко пахнешь, родная.

И только сейчас львица будто очнулась ото сна. Вспомнила про свои рецепторы и про ощущения, которые затмились пеленой ярости. Ещё там в лавке, Хелен почувствовала не только терпкий феромон своего мужа, но и примесь исходящую от тела Лайнела.

Запах крови.

Хелен резко отпрянула и бегло оглядел удивлённого льва. На лице и руках ничего, кроме собственных следов не увидела, и Хелен задрала край чёрного джемпера, открывая покрытый ранами торс.

— Что случилось? — запаниковала львица, но сильные руки тут же перехватили запястья и потянули на себя.

— Серебро, поэтому долго затягивается, — спокойно ответил Лайнел, будто для него это было привычным делом. — Ты только не накручивай себя, мы уже со всем разобрались.

Хелен только и смогла что открыть рот.

— Куда уж без маленькой заварушки.

Лайнел вновь попытался уложить Хелен на себя, но она не поддалась.

— Не надо, тебе ведь будет больно от моего веса.

— Когда ты меня обнимаешь, боль уходит, так что иди ко мне, скорее!

Пришлось поддаться и аккуратно прильнуть, стараясь не прикасаться к ранам. Хелен обнимала теперь уже за шею и старалась успокоить своё сердце, но это у нее никак не получалось.

А стоило широкой ладони поплыть по спине, успокаивающе поглаживая под курткой, как щеки вновь намочили непрошеные слёзы. Ну что за размазня?

— Ну что такое? — тихо спросил Лайнел и поднял Хелен за подбородок.

«Заметил» — пронеслось в голове, и Хелен закрыла глаза, чтобы остановить поток солёной влаги, но никак не получалось. Лайнел ждал ответа, а сам провёл языком по щекам, слизывая слёзы.

— Не плачь, родная, — просил альфа. — Лучше поделись со мной.

— Я ужасный друг, — дрожащим голосом зашептала Хелен. — Я так сильно давила на нее, не желая принимать ее выбор, что она даже не смогла сказать мне о своем уходе.

— Не решай сама, лучше спроси у нее, почему она так поступила, — Лайнел стирал пальцами новые и новые капли, бегущие непрекращающимися потоком. — Хочешь мы вернемся и ты попрощаешься? Они ещё не должны были уйти.

— Нет, — Хелен замотала головой. — Пусть будет так, как она решила. Я приму это.

— Хорошо, — не стал настаивать Лайнел, за что Хелен была очень благодарна. Ведь на самом деле она очень хотела пойти и обнять Милли на прощание. — Утром я позвоню им, и вы сможете поговорить.

— Спасибо.

Отлегло. Хелен почувствовала, как ее отпускает клоака отвратительных чувств — злости и обиды. Ее размаривало в тёплых объятиях, в облаке феромонов, по которым она так скучала все эти дни.

— Чувствую себя полнейшей идиоткой, — призналась львица, открыв наконец глаза. — Стыдоба. Я была похожа на карманную собачку с неконтролируемыми приступами агрессии.

Лайнел тихо рассмеялся. И от этого звука сердце Хелен затрепыхалось быстрее.

— Я никому не скажу, что ты бываешь такой, — не удержался от поддевки Лайнел, но тут же его голос зазвучал очень серьезным. — Но только если ты пообещаешь мне, что больше не будешь буянить, пока мы не поговорим и во всем не разберемся. Обещай!

— Хорошо, — едва слышно отозвалась Хелен и спрятала лицо на сгибе шеи мужа. — Прости. Мне стоило… проявить хоть каплю доверия.

— Хочешь я заставлю тебя забыть о неловкости из-за произошедшего? — Лайнел потерся щекой о светлую макушку.

— Не лучшее время для твоей пошлятины, — выдохнула она.

Хелен резво отпрянула и недовольно посмотрела мужу в глаза. А в этих глазах мелькали маленькие тёплые искорки, при виде которых она забыла как дышать.

— Мне, безусловно приятно, что это первое о чем ты подумала. Но ты удивишься — я имел в виду вовсе не это. — Лайнел сощурился и улыбнулся одним уголком губ. — Но, если ты хорошо попросишь…

Лев оторвался от стены и приблизился к губам Хелен, коротко лизнув кончиком край нижней половинки.

— У тебя превышен лимит. Забыл? — мгновенно вспыхнула львица. Но несмотря на своё показное недовольство, она даже на миллиметр не сдвинулась.

— К черту! — усмехнулся Лайнел и с удовольствием вплёл пальцы в мягкие виски.

— Эй! Так не честно, ты нарушаешь уговор! — последние попытки, совершенно неубедительные.

— Плевать я хотел, — шепнул Лайнел и поцеловал кончик подбородка, тут же прихватывая его зубами. — Но если посмотришь мне в глаза и скажешь, что не хочешь, я отпущу тебя.

— Бесишь! — возмутилась Хелен и сама прижалась к мягким, горячим губам.

Лайнел довольно рыкнул и скользнул языком меж приоткрытых половинок. Он был так же нетерпелив, из-за чего первые движения были рваными. Соскучился, не соврал. И если бы могла, Хелен сказала бы вслух, что тоже скучала.

Постепенно поцелуй стал мягче. Ласковые, тягучие прикосновения губ и языка заставляли все тело наливаться приятной негой. Хелен сама того не понимая, крепко подсела на поцелуи, которые с боем вырывал у нее муж.

— Пойдём домой? — оторвавшись от губ, спросил Лайнел. — Там я расскажу тебе обо всем, что касается Ханта. Все, с чего началось, к чему привело и почему мы сейчас вылизываем друг друга на грязном полу, а не на удобной большой кровати.

Хелен закатывает глаза, но кивает и сползает с таких удобных, крепких бедер. Лайнел резво вскакивает на ноги, даже слишком для того, кто ранен. Он протягивает руку и помогает подняться жене, которую шатает и немного ведёт в сторону. Хелен даже пикнуть не успевает, а сильные руки уже подхватывают, и львица инстинктивно обнимает мужа за шею. Несмотря на яростный протест, Лайнел несёт ее до самого дома.