кинжал.
Мы делали все, что нам говорил император. Ян достал странный нож, с ручкой в форме змеи и изогнутым клинком, на котором переливались рунаставы мергов.
— А теперь слушай меня, — стал говорить уже мне Марик.
— Алор ритуальную речь, — отрывисто говорил Регирд и его глаза в предвкушении сверкнули, он посмотрел на все еще беснующуюся в сетке асинейру, — скоро любовь моя, ты будешь свободна. Алор наговор! — уже громче крикнул император Яну. Алор посмотрел на меня впервые открыто, с улыбкой и мне это не совсем понравилось.
— Бьёшь в сердце, — не отрываясь от Яна сказал император, — и без неожиданностей, я убью ее не задумываясь, — Регирд тряхнул бессознательной Алькой.
— Марик, — неуверенно спросила я.
— Не убьет, — усмехнулся в голове проводник, — он многого не знает.
— И зачем такие трудности, — злилась я, — мне тяжело сдерживать злость.
Ян подошел и встал рядом со мной, и стал говорить. Император не мигая, смотрел на моего мужа, но я видела, как он был напряжен. Асинейра вдруг замолчала и замерла:
— Лим?! — услышала я ее возглас, — Лим! — крикнула она еще сильнее и вдруг расхохоталась как сумасшедшая, которой она в принципе и являлась.
— Я отдаю сердце! — вдруг сказал Ян, — Я отдаю душу! — продолжил он и посмотрел на меня черными, как ночное небо глазами.
— Повторяй за ним, — тут же скомандовал Марик.
Я повторила слова про себя и посмотрела на высокородного ожидая, что делать дальше.
— Не бойся, я знаю, что он собрался делать, — усмехнулся Марик, — и ты не подведи Лейра, верь мне.
— Алор, в сердце! — крикнул, не выдержав заминки император, — бей ее в сердце!
— И призываю Силу! — крикнул Ян и взмахнул кинжалом, я вздрогнула, но кинжал проткнул не мое сердце, а оказался в груди моего мужа, Ян захрипел.
— Быстро последние слова и бей себя в сердце кинжалом! — сказал Марик.
Я замерла, не успевая осмыслить приказ, время словно замедлило свой ход. Асинейра хохотала, император ярился так, что от него волнами отходила сила, а я крикнула:
— Я призываю Силу! — и выхватив кинжал из рук мужа, который вдруг решил его не отдавать, смотри какой заботливый, и воткнула его себе в грудь, там, где сердце.
Глава 19
Боли не было. Совсем. А вот вокруг творилось интересное. Мир на секунду замер и от нас во все стороны пошла волна силы, которая сбила с ног всех, кто был внизу и рядом. Казалось, сам воздух искривлялся и вспучивался, сбивая все, что стоит на его пути, даже деревья валились ровным кругом, страшно, и красиво одновременно.
Император тоже завалился на пол рядом с духом свое жены, которая замерла и смотрела вокруг.
— Вот чего я хотела, — сказала она вдруг спокойным голосом и посмотрела на мужа, который пытался дотянется до меча и Альки, — Но Лим не захотел помочь, — сокрушенно сказала асинейра и посмотрела на меня словно я тот самый лим не пожелавший ей помочь.
— Он ведь у тебя? — утвердительно сказала она.
Я посмотрела вниз на свою грудь, из которой все еще торчал кинжал и поняла, что крови нет. Вытащила кинжал, кинула его в сторону, как мерзкую змею и посмотрела на рану, из которой золотым светом била магия.
— С тобой, — кивнул дух и села на колени, сложив руки, как при молитве, перед собой.
Я кинулась к мужу, который все еще был без сознания, но я знала, что он тоже жив, перевернула его на спину и зачарованно замерла. Рана на его груди тоже сверкала золотом, а чернота, которая покрывала одну сторону лица постепенно уходила, оголяя зарастающее новыми мышцами и кожей лицо. Надо сказать, зрелище не для слабонервных.
Я посмотрела на императора, который все еще пытался подняться, словно жук шевелил руками ногами и не мог перевернуться на живот.
— Лим, — выдохнула асинейра.
— Да, я тут Кнерса, — услышала я голос Марика и тут же золотистая вспышка на моей руке и появляющийся из нее Марик, или не Марик. Это был не мой мыш, где мой мыш?
Мужчина представительного вида, в красивом белом костюме, с длинными седыми волосами, которые красиво обрамляли совершенное, но уставшее лицо.
— Я твой Марик, — усмехнулся мужчина, а у меня рот не открывался его так назвать, — могу еще раз представиться, улыбнулся мужчина, и его фигура немного размылась, он был не материальный.
— Изреалиан Гидироссу Марикса Навь, а попросту Лим.
— Ничего не понимаю, — растерянно посмотрела на асинейру которая смотрела на лима Марика, как на бога.
Услышала стон Альки и пошла к подруге, проверила на наличие травм, упокоилась, скоро придет в себя.
— Ну что ж все, кто мне нужен в сборе, — сказал Марик и посмотрел на императора, который все же уже сел, но не мог встать.
— Да Кнерса я не ответил тебе и не дал силу твоему избраннику, потому что и сам умирал.
Дух всхлипнул и опустила голову.
— Но тут есть те, кто не понимает, что происходит, правда Лейра, — сказал Марик с улыбкой я самопроизвольно улыбнулась в ответ, — Выпусти Мердито, — кивнула мне лим.
— Прямо сейчас? — не понимая оглянулась вокруг.
— Да, — кивнул Марик.
Я открыла пространственный браслет и наружу выплыл бутон, все так же распыляя золотую пыль.
— Он все — таки существует, — тут уже не выдержал император и посмотрел на меня со злостью, — мерзкая измара, мне нужно было убить тебя сразу.
— Замолчи, — перебила его асинейра, — ты даже не представляешь кто это.
Марик улыбнулся и поднял руку, бутон по воздуху подплыл поближе и прилип к руке непонятного лима, вот Марик был мне понятен, а этот лим странный.
— Я все расскажу, — сказал лим и сел прямо на камень рядом с Яном, который уже приходил в себя. Он полностью выздоровел, даже намека не было, что его лицо было обезображено. Я аккуратно положила голову подруги на землю и пошла к мужу. Тот открыл глаза резко:
— Лейра, — вырвался из его горла крик, он схватил меня за руки, подскочил как пружина, быстро огляделся. Прижал к себе мое уставшее тело и стал ощупывать дырку, которую проткнул кинжал.
— С ней все в порядке Янсвар Алор и с тобой все в порядке, вы оба выполнили все условия получения статуса асинейра, — сказал Марик, — у нас осталось мало времени, а мне еще надо рассказать вам, что произошло.
Марик оглядел всех нас. Мердито повисело в воздухе и направилось ко мне, пристроилось прямо над головой, рассыпая свою пыльцу. Ян зачарованно смотрел на бутон и на меня.
— Что, — спросила я, — да, я всех обманула, жалко
