Неверленде, хоть и простая, но всё же вкусная.
— Итак, что ты думаешь о Крюке? — спросил Райдер, нарушая молчание.
— Честно? — я сделала паузу, делая глоток. Старалась тщательно подбирать слова. Крюк был очень сексуален. Он был совсем не таким, как я представляла. Он был больше похож на рок-звезду, чем на пирата, и меня встревожило моё влечение к нему. — Он оказался не таким, как я ожидала. Он оказался… более привлекательным, чем я представляла. Я всегда думала о нём как о пирате-клише. Треуголка, рубашка с оборками на воротнике. Не поймите меня неправильно, он был действительно устрашающим.
— Он доставляет неприятности, Гвен, — я услышала позади себя голос Эбена и вскочила из-за стола.
— Эбен! — я обняла его, уткнувшись носом в его шею.
Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Истинное зло всегда манит. Цитируя Шекспира: «Дьявол имеет власть принимать приятный облик». Не обманывайся его внешностью, Гвен. Крюк опасен, и тебе следует помнить об этом.
— Спасибо, что научил меня защищаться, — я притянула его к себе и сладко поцеловала. — Если бы не твои ножи, у меня были бы проблемы.
— Тебе пришлось воспользоваться ножами? — он нахмурил брови и сжал челюсть. — Мне жаль, что нас там не было. Это больше не повторится, — сказал он, вторя своим братьям.
***
Мы сидели вокруг костра, размышляя о минувшем дне. Темнело, и феи начали собираться у висящих наверху фонарей, создавая прекрасную, сияющую атмосферу. Пока Трипп не обратил на это моё внимание, я и не замечала, что феи танцевали довольно чувственно, как будто напоказ. Они наполнили воздух сексуальной энергией, не похожей ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Фейри в Неверленде, излучают сексуальную энергию. Это не те невинные феи, о которых мне рассказывали в детстве. Неудивительно, что мои мальчики были с ними в физическом контакте. Они были завораживающими. Мой разум начал блуждать… со сколькими из них они спали? Я сходила с ума от ревности.
— Мы говорили с Питером, — начал Эбен, вырывая меня из мыслей. — Он сказал нам, что у нас есть его разрешение добиваться тебя. Что он согласен… поделиться.
— Верно, мы договорились… — я колебалась, прежде чем произнести слово «поделиться». Мне был чужд данный расклад. Я слышала о полиаморных отношениях, но никогда не думала, что сама окажусь в них вовлечена. Хотя, кого я обманывала? Я никогда не думала, что окажусь в Неверленде с чёртовым Питером Пэном и его Потерянными Мальчиками.
Но я здесь, использовала каждое выпавшее мне мгновение. Честно говоря, мне не терпелось узнать, что же будет дальше.
— Одна чёртова большая семья! — воскликнул Райдер, широко улыбнувшись.
Все засмеялись, и неловкость, повисшая в воздухе, растворилась.
— Райдер, почему бы тебе не порадовать нас историей празднования Первомая? — предложил Эбен.
— Какую историю ты хочешь, чтобы я поведал? — спросил Райдер с некоторым озорством в голосе.
— Расскажи ей, почему мы празднуем Первомай, — он посмотрел на меня, многозначительно закусив губу. — Расскажи ей о нимфах и сатирах.
— Я не припоминаю, чтобы слышала что-нибудь о нимфах или сатирах в бабушкиных рассказах…
Трипп разочарованно покачал головой.
— Ты знаешь, как происходит пересказ историй. Каждый раз теряется всё больше деталей. Коренные жители Неверленда — нимфы и сатиры. Они же Божество.
— Если мы собираемся рассказывать истории о праздновании Первомая, то надо всё сделать правильно. В конце концов, сейчас самое время Лаш, — Райдер повернулся и посмотрел на Триппа, словно ища одобрения. — Что скажешь, Трипп? Хотите немного Лаш?
— Лаш, да! Это отличная идея, — ответил Эбен слишком взволнованно. — Надо принести чай.
Трипп на мгновение задумался.
— Пэн рассердится, что пропустил это, но… сейчас Весеннее Очищение… Я в деле.
— Ладно, я всё же спрошу, что такое Лаш? — поинтересовалась я, когда Трипп ушёл.
— Особый чай, обычно используется во время первомайских ритуалов. Он помогает… настроиться, — объяснил Райдер. — Позволяет чувствовать вещи более интенсивно.
— О, он заставляет чувствовать себя потрясающе — все ощущения усиливаются, — добавил Эбен, играя бровями.
— Подождите, это наркотик? — обеспокоено спросила я. Я никогда не употребляла что-либо сильнее травки и алкоголя. — Как именно он поможет «настроиться»? Поднимет настроение?
— Технически да. Это особый церемониальный чай, — вмешался Трипп, неся деревянную коробку и большое одеяло. — Мы пьём его по особым случаям. Но я не буду тебе врать: его также используют в церемониях для усиления сексуального влечения. Это заставляет тебя чувствовать себя… невероятно, — он поднял крышку с замысловатой резьбой, чтобы показать мне что-то похожее на мерцающий листовой чай. — Тебе не обязательно пить это, если ты не хочешь. И то, что это может улучшить секс, не означает, что он произойдёт. Здесь, с нами, ты в безопасности. Я могу это обещать.
— Улучшает секс, да? — моя фантазия разбушевалась от предстоящих возможностей. Мои парни. Чай, усиливающий сексуальность. Фейри, эротично танцующие над нашими головами. Всё казалось взрывной комбинацией. Идея отпустить и поддаться своим первобытным потребностям сама по себе опьяняла.
— Лаш — это о любви, Гвен. Не нужно бояться, — заверил меня Райдер.
Эбен посмотрел на меня с дьявольской ухмылкой.
— Что скажешь, Гвен? «Ничего не упускайте, вечно ищите всё новых ощущений! Ничего не бойтесь»!
— Ты только что процитировал Оскара Уайльда? — удивлённо воскликнула я, он поразил меня в самое сердце. Сначала Шекспир, а теперь он цитирует «Портрет Дориана Грея». Как к месту.
— Не смотри так удивлённо. Я люблю читать, — проворчал он.
— Я думаю, что читающие парни, очень сексуальны, — я кокетливо улыбнулась, прежде чем вернуться мыслями к идее принять неизвестное вещество, усиливающее половую активность. Я задумалась на мгновение, прежде чем решила, что собираюсь пойти ва-банк. Эбен был прав, — бояться глупо.
— Я здесь и чувствую себя в безопасности со всеми вами. Давайте сделаем это! — возможно, это был тот необходимый толчок, чтобы утолить мою плотскую жажду. Сексуальное напряжение между нами было ощутимым. Вчерашние сны разожгли моё либидо, и я была готова взорваться рядом с ребятами.
От волнения парни говорили громче привычного для них расслабленного тона, а я пыталась подавить растущее беспокойство.
— Это будет здорово! Первый
