он. — Единственное, чего мне по-настоящему хочется — остаться здесь с тобой, голым, но, — он вздохнул, — ребята будут волноваться.
Момент сладкого блаженства быстро пропал, стоило переключить внимание на других парней.
— Ты прав, нам пора возвращаться, — я быстро села, когда реальность обрушилась на меня. — Что, если им нужна помощь? Мы…
Мы до сих пор не знали, смогли ли они уйти от пиратов. Что, если произошло непоправимое? Я была настолько поглощена своими эгоистическими желаниями, что выбросила парней из головы. Что, если…? Беспокойство начало поглощать мои мысли.
— Потерянные Мальчики способны позаботиться о себе, — прервал мои мысли Питер. — Пираты нам не ровня. Они будут беспокоиться о тебе, — он нежно поцеловал меня в лоб, прежде чем вскочить и бросить мне мою одежду.
***
Добравшись до лагеря, мы сначала направились в дом Питера, чтобы привести себя в порядок. Мы не встретили ребят по пути. Хотя Питер продолжал уверять меня, что с ними всё в порядке, я не могла расслабиться, пока не увижу их собственными глазами.
— Я сообщу им, что мы вернулись целыми и невредимыми, — он провёл рукой по спутанным волосам, его лицо было напряжённым. — Я собираюсь пойти прогуляться после разговора с ними. Мне нужно немного побыть одному.
— Но мы только что вернулись… — моё сердце замерло. — Питер, всё в порядке?
Передумал ли он? Не слишком ли многого я от него требовала?
— Я просто не готов видеть, как парни заигрывают с тобой, — он нахмурился. — Я согласился поделиться тобой с ними. Но это не значит, что мне это нравится, — он покачал головой, словно пытаясь прояснить эту мысль. — Когда закончишь, отправляйся к костру. Я уверен, что ты найдёшь там своих мальчиков, — Питер схватил меня за руку и притянул в свои объятия — я не могла скрыть своего беспокойства. Он приподнял мой подбородок и с тоской посмотрел на меня, а в его тёмных глазах читалась боль десятилетий сложнейшего выбора. — Я же говорил тебе, что возьму всё, что ты готова мне дать. И я имел в виду именно это. Я уйду ненадолго. Разлука с тобой причиняет мне боль, больше, чем ты думаешь, — он наклонился и поцеловал меня медленно и страстно, заявляя, что я принадлежу ему, напоминая мне о своих способностях. Потом он вышел за дверь, оставив меня с моими мыслями. Снова одну.
Мне хотелось как можно быстрее отправиться к своим ребятам, чтобы облегчить свои терзания. Мой разум был в бешенстве. И, в отличие от Питера, мне не нравилось проводить время в одиночестве.
На первый взгляд дом Питера казался простым, но уютным. Стол и пара стульев, раковина в углу. Книжная полка с различными безделушками и книгами. Смятая кровать и прикроватная тумбочка.
А и вот оно. Не скрыто, не выставлено напоказ, но в легкодоступном месте.
В миске на тумбочке лежал печально известный напёрсток.
«Поцелуй» Венди.
Спустя все эти годы он всё ещё держал это при себе. Напёрсток всё ещё сиял. Совсем не тронутый временем. Очевидно, Питер часто им пользовался.
Я почувствовала стеснение в груди. Ревность и гнев начали затуманивать мой разум. Она причинила ему сильную душевную боль, забрав у него семью и вынудив его выбирать между жизнью, не предназначенной для него, и привязанностью к ней. И всё же этот напёрсток был доказательством того, что его любовь никогда не ослабевала. Была ли это любовь или одержимость? Это не могла быть настоящая любовь, иначе она бы никогда его не бросила. Злобные слова Лилл эхом отдавались в моей голове: «Ты всего лишь замена давно умершей Венди».
Я попыталась выбросить эти мысли из головы. Венди больше не представляла угрозы, она умерла много лет назад. Я не был заменой. Верно? Я пыталась убедить себя. Наверное, это приносило ему утешение все эти годы без неё. Была ли наша семейная реликвия не только этим? Ценный сувенир. По крайней мере, для Венди это было так. Жёлудь был «Поцелуем» Питера — точным эквивалентом напёрстка.
Моя рука рассеянно потянулась к позолоченному жёлудю.
Мой медальон!
Я забыла, что потеряла его в бою. Моё сердце тяжело заколотилось в груди. Как я могла позволить себе забыть? Мне нужно было вернуть его, но как?
Сосредоточься, Гвен!
Одевайся и найди своих мальчиков. О Питере и медальоне ты можешь побеспокоиться позже.
В корзине у изножья кровати я нашла одну из рубашек Питера. Раз уж мне пришлось смыть его аромат со своего тела, я, по крайней мере, хотела, чтобы он касался моей кожи. Я надела его рубашку, и меня окутало его восхитительным землистым ароматом корицы. Это напомнило о том, как мы провели день. Моё тело оживилось от воспоминаний. На лице расцвела улыбка. У него не было таких вечеров с Венди — по крайней мере, в этом я уверена.
***
— Гвен! — Райдер бросился ко мне, осматривая, не поранилась ли я. — С тобой всё в порядке? Мы сходили с ума от беспокойства, — он заключил меня в медвежьи объятия. — Мне очень жаль, что нас там не было, Цыплёнок.
— Я в порядке. Питер защитил меня. Скажи, что вы смогли благополучно выбраться.
Трипп стоял позади Райдера:
— Питер рассказал нам, что произошло. Нам не следовало позволять тебе приближаться так близко к Крюку, — он опустил голову от стыда. — Мне жаль, Гвен. Мы оставили тебя в опасности. Это непростительно, — он притянул меня к себе и погладил мои волосы. — Я не позволю этому повториться
Я посмотрела на костёр в поисках Эбена, и моё сердце замерло.
— Где Эбен?
— Когда я его видел в последний раз, он разговаривал с Пэном. Он в порядке. Мы все в порядке.
Я с облегчением выдохнула. Все они были в безопасности.
— Пошли. Давай тебя покормим, — Райдер схватил меня за руку и повёл к столу.
Трипп протянул мне чашку, наполненную медовухой.
— Ты, должно быть, ужасно проголодалась. Ешь.
Да, я действительно проголодалась. Я бессовестно набивала живот едой, пока парни с умилением наблюдали. Еда в
