произнесла резче, чем планировала.
Только вот мужчина усилил захват, смотря на того, кто уже покинул дорогой салон авто и стоял у основания лестницы. Когда голубые глаза, наполненные любовью и теплом, заволокло чем-то тёмным и пугающим, казалось, малейший вздох, и пространство полыхнёт. Сразу поняла, что отец считал сущность гостя, только…
— Добрый вечер, Владлен Юрьевич, — раздался позади слегка хрипловатый располагающий мужской голос.
«Он не чувствует. Не понимает», — вынесла вердикт, криво улыбаясь.
Отца перекосило ещё больше, и пальцы руки вонзались в меня с такой силой, что синяки точно останутся.
— Какого чёрта, Катерина?! — зашипел ведьмак, дёргая меня на себя, отчего я чуть не упала, успев вовремя схватиться за перила, наблюдая даже с извращённым наслаждением, как папа не может отвести взгляд от неожиданного гостя.
— Он — мой истинный, папочка, — «сладко» пропела, растягивая губы в улыбке, и тут же заслуживая непонимающий шокированный взгляд. — От судьбы не убежишь. И никакие твои манипуляции не были в силах уберечь от того, что принадлежит мне по праву с самого рождения.
Уж не знаю «как», но мне удалось вырвать свою руку из цепкого захвата, и, внимательно следя за отцом, спиной назад спустилась с лестницы, ощущая, как на плечи тут же ложатся горячие большие руки, даря относительную уверенность, которой не должно было быть.
— Давно? — отстранённо, смотря словно сквозь меня и Арсения, спросил ведьмак, словно закрываясь от нас.
— Одиннадцать лет. Я сбежала из-за него, — честно созналась, ощущая, как захват рук на плечах усилился, потяжелел, и оборотень встал ещё ближе. — Мы встретились вновь в первый день моего пребывания в Москве. Что это, если не судьба? — грустно усмехнулась. — Ты пытался защитить меня, но на самом деле ты защищал себя, папа. Боялся, что тебя найдут через меня, попытаются образумить, но можешь выдохнуть спокойно. Я более не принадлежу тебе, и да. Раз уж на то пошло, то я пройду инициацию, но не стану после что-либо скрывать.
— Так ты знаешь… — словно не слыша моих слов, выдохнул задумчиво отец, и при этом его слова и взгляды были лишены каких-либо чувств.
Я молчала, не представляя, что говорить, зато…
— Что происходит? — поинтересовался Белорецкий, перемещая меня себе за спину, и продолжая удерживать крепко за руку.
Акт «защиты» что-то затронул в моей душе, ведь не смотря на мой побег, нахождение рядом с Левантом, дразнящие разговоры, оборотень вёл себя так, словно ничего этого не было, и я единственное, что имеет для него ценность. А ещё, он защищал меня от родного отца, хотя прекрасно знал, что я привязана к родителям, и ссоры в нашей семье очень большая редкость, но сейчас, ему удалось выцепить «главное», принимая решение.
— Ты сказал, мы принадлежим к древнему роду. К какому именно? — потребовала ответ, проигнорировав любопытство Арсения.
Почерневшие голубые глаза впились в меня, словно желая перемолоть душу в крошку, растоптать, уничтожить. Я впервые видела отца таким, и это пугало. Казалось, меня проклянут, но продолжала стойко выдерживать взгляд.
— Это не важно, — резко отрезал мужчина, оборачиваясь к нам спиной, желая поскорее покинуть общество, которое ему осточертело.
— Это важно мне! — вскричала, выдёргивая свою руку из цепкого захвата и выбегая вперёд оборотня, правда, он тут же обхватил меня поперёк живота, дёргая на себя.
Возможно, некое отчаяние в моём голосе, вынудило папу остановиться и напрячься. Но он молчал, а мне нужны были ответы.
— Я всегда ощущала тьму внутри себя, то, что невозможно объяснить словами или поделиться этим у психолога. Ты бы мог рассказать мне правду, успокоить, но вместо этого был одержим собственной безопасностью, не смея даже предположить, что чувствовала я! — сыпала обвинениями, повышая голос, ощущая, что ещё немного и из глаз потекут слёзы.
Но своей «тирадой» смогла что-то затронуть в ведьмаке. Сначала, он дёрнулся, словно от удара, а после, очень медленно обернулся полу боком, смотря исключительно на меня и избегая Белорецкого, словно того и вовсе не было.
— Карэш, — отстранённо обронил отец. — Это наша настоящая фамилия, Катерина. И лучше вернись в дом, мы не закончили разговор. А ты, — замолк ведьмак, всё же бросая взгляд на оборотня. — Проваливай отсюда, щенок. Может судьба и соединила тебя с моей дочерью, но за один стол мы никогда не сядем.
Жёстко, грубо, и явно у отца есть какие-то личные счёты с оборотнями. Вот только Арсений никакой-то мальчик, и ведьмака он не боялся, даже с места не шелохнулся.
— Я уеду с ним, папа, — быстро произнесла раньше, чем волк за моей спиной успел что-либо сказать.
Мужчина напротив нахмурился ещё больше, помрачнел, набирая в грудь больше воздуха и сжимая кулаки, что есть сил. Мне причинять вред не станет, да и Арсению побоится, ведь непредсказуема моя реакция. Я выбрала из двух зол меньшее, сразу рубанула пуповину, и не оставила себе дороги назад. Впрочем, отец отойдёт, но нужно время.
— Я не смогу защитить тебя, дочь, если ты выберешь его, — воспользовался ещё одним аргументом ведьмак, хотя выглядело это, как дешёвая манипуляция.
— Ты уже давно не смог защитить меня.
Да, больно, неприятно, и отец дёрнулся от моих слов, словно от пощёчины, а после, не в силах смотреть в мои глаза, развернулся и скрылся за массивными дверями дома.
— Едем, — сухо бросила Белорецкому, и мужчина не стал со мной спорить.
Мы молча разместились в автомобиле, охрана пропустила нас без проблем, а я вдруг ощутила тотальную пустоту, словно всё внутри меня выжгли, оставив одни руины, с которыми я не знала, что делать.
— Карэш, — ровно протянул Арсений, едва мы покинули территорию коттеджного посёлка. — Древний род ведьмаков. Вымерший много лет назад.
Данная ремарка не особо прояснила ситуацию, даже добавила больше вопросов, но странно иное. Сейчас я не испытывала отчуждённости в присутствии Белорецкого, и не желала выцарапать ему глаза. Казалось, он единственный, кто не предаст, и поможет разобраться в происходящем, вот только…
«Смогу ли ему довериться целиком и полностью я?».
12 ГЛАВА
— Остановись, — отстранённо попросила, бездумно рассматривая быстро проносящийся пейзаж за окном.
Белорецкий гнал на какой-то немыслимой скорости, но при этом в самом салоне дорогого авто это не ощущалось. Сейчас присутствие оборотня в закрытом пространстве ощущалось слишком отчётливо, вызывая мурашки по всему телу. Слишком многое нас связывало, что страшило меня. Хотелось «кислорода».
Проехав ещё чуть меньше километра, машина вильнула и съехала на гравийную дорогу. Минута езды, и мы оказываемся спрятаны от чужих глаз в зарослях деревьев. Звучит щелчок, распахиваю дверь и быстро покидаю душный салон, а оказавшись на свежем
