от моей скорости.
На этот раз я призываю призраков к себе и призываю их остановить его. Я слышу его восхищенное бормотание, когда мчусь выше, поднимаясь по большему количеству ступенек, чем я когда-либо исследовала прежде. Я знаю, что он позволяет мне уйти, и когда я вываливаюсь из арочного дверного проема, то резко останавливаюсь, задыхаясь.
Я, должно быть, на крыше, потому что передо мной простираются облака, а звезды сверкают так, словно они созданы только для меня. Красота ночи отвлекает меня на секунду, и это все, что ему нужно. Он хватает меня сзади и притягивает обратно к своему твердому телу.
— Попалась. Что мне теперь с тобой делать? — мурлычет он.
Я откидываюсь назад, прижимаясь к нему всем телом, и обнимаю его за шею, чтобы притянуть ближе. — Трахни меня и заставь кричать в ночное небо, — говорю я ему без стыда, и когда я поворачиваюсь к нему лицом, я вижу, что он закрыл дверь, чтобы я не могла убежать от него - даже если бы я хотела этого. Приподнявшись на цыпочки, я дразняще провожу губами по его губам, когда его хватка усиливается, пальцы впиваются в мою кожу.
— О, я планирую это сделать, моя маленькая Авеа. Я планирую трахать тебя здесь до тех пор, пока не взойдет солнце и ты не будешь умолять о перерыве, но я все равно не уступлю. Ты дразнила зверя, которого боятся все в этом мире и в твоем собственном, и ты пожнешь последствия. — Я вижу темноту в его глазах и содрогаюсь от ее холода.
— Я не могу дождаться.
Он поддерживает меня, когда его губы накрывают мои, заглушая все, что я собиралась сказать. Мы лежим на крыше под звездами, наши силы смешиваются вместе с нашими языками. Наши руки ласкают друг друга, двигаясь медленно, пока мы наслаждаемся телами и прикосновениями друг друга.
Он опускает голову, прерывая поцелуй. Я ахаю, когда он скользит своими пухлыми губами вниз по моей груди, не торопясь боготворить и играть с моими сосками, пока мои бедра не начинают дрожать, и я хнычу его имя.
Он нужен мне с отчаянием, граничащим с одержимостью, и блеск в его темных глазах говорит мне, что он чувствует то же самое.
Он не сводит с меня своих темных глаз, пока его губы скользят по моему животу и по холмику, покрывая мою киску поцелуями бабочки. Он прикасается ко мне так, словно я принадлежу ему, и в некотором смысле так и есть. Мое тело реагирует только на него. Даже сейчас я влажная и нуждающаяся, и когда его язык ласкает мой клитор, этого недостаточно.
Я не хочу, чтобы меня дразнили сегодня вечером. Я хочу его. Я наклоняюсь и поднимаю его, несмотря на его протестующее рычание. — Ты нужен мне внутри меня, весь ты. Ты можешь облизать меня позже.
— Так романтично, — дразнит он, накрывая мое тело как одеяло, ложась между моих раздвинутых бедер, но я должна была знать, что Морс не оставит меня без какой-либо пытки. Его холодная магия скользит вверх по моим ногам, накрывая мое влагалище, в то время как его рот накрывает мой. Он проглатывает мой стон, когда этот холод проскальзывает внутрь меня, растягивая меня и доводя до оргазма, прежде чем и он, и его рот отстраняются.
— Морс, — умоляю я, крепче обхватывая его ногами.
— У тебя есть я, Авеа. Я заставлю тебя летать, — обещает он, его хриплый голос обволакивает меня, когда он протягивает руку между нами и прижимает свой член к моему входу.
Одним плавным толчком он погружается в меня, прижимаясь своими губами к моим и проглатывает мой крик удовольствия. Он дает мне время привыкнуть, но когда я царапаю его спину и двигаю бедрами для большего, он вырывается и толкается обратно, прижимаясь своим телом к моему.
Это не жесткая дикая ебля, к которой я привыкла.
Это почти сладко, когда его сила обволакивает нас и приподнимает, заставляя меня задыхаться и прижиматься к нему, пока он занимается со мной любовью в воздухе, наши языки сплетаются.
— Я не могу сдерживаться. — Он задыхается, вырываясь. — Ты ощущаешься слишком хорошо.
Он осторожно опускает нас на землю, но моя голова свисает с края крыши. Я встречаюсь с ним взглядом, и он усмехается.
— Все еще летаешь, любимая.
Задыхаясь, я встречаю его губы с неистовой любовью, наши тела двигаются вместе все быстрее. Мое удовольствие растет и распространяется по коже.
С ворчанием Морс прибавляет скорость, не в силах сдержаться. Даже занимаясь любовью, он должен обладать преимуществом власти - власти, которую я жажду от него и никогда не смогу получить ни от кого другого.
Я впиваюсь ногтями в его спину, безмолвно умоляя о большем.
Каждый тип любви индивидуален, и наша любовь - темная и грязная.
Свисая с крыши дома, я чувствую, как мои волосы развеваются в воздухе, когда я кричу. Он трахает меня прямо на краю космоса, пока я почти не лечу в ночном небе.
Я с криком переваливаюсь через край, распадаясь вокруг него, и только его руки удерживают меня на этой плоскости, пока он работает в моей тугой киске. Дергая меня вверх, пока мы не оказываемся в объятиях друг друга, он трахает меня.
— Моя прекрасная Авеа. — Он покусывает мои губы, и я провожу своими по его щеке к шее, покусывая и посасывая его бьющийся пульс, пока он входит в меня все сильнее.
Удовольствие и сила тянут нас все выше и выше.
Я насаживаюсь на его член, его руки обвиваются вокруг меня, когда мы занимаемся любовью под ночным небом, и я не могу сдержаться.
Сила вырывается из меня, поднимаясь рябью в небо, и я взрываюсь вместе с ней еще раз.
Я тащу его за собой, его стон эхом отдается у меня в ушах, когда он зарывается лицом в мою шею, его руки сжимаются вокруг меня, когда он наполняет меня своим освобождением.
Когда наши силы наконец иссякают, мы падаем потной кучей на крышу, наши тела все еще соединены, и я знаю, что пройдет совсем немного времени, прежде чем мы снова сольемся.
Этого никогда не бывает достаточно.
Морс выполняет свое обещание, и я падаю в обморок с первыми лучами рассвета, обессиленная и погруженная в дремоту под его защитными объятиями и с его поцелуем на моих губах.
