class="p">ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
МОРС
Я прижимаю Авеа ближе, взволнованно глядя на нее сверху вниз. Надеюсь, прошлой ночью никто не почувствовал ее всплеска. Я должен был отвести ее в дом, где мои барьеры предотвратили бы подобные вещи, но я так сильно нуждался в ней, что не мог мыслить здраво. Ее силы просочились в наш мир. Надеюсь, поблизости не было Бога, который почувствовал бы это, иначе им стало бы любопытно. Пока я расслабляюсь и смотрю, как она спит, легкая улыбка тронула мои губы от ее красоты.
Как я мог когда-либо считать ее простой смертной? Неужели я действительно был настолько слеп и безрассуден в своем высокомерии? Авеа показывает мне не только свою красоту, но и красоту жизни и то, что может предложить мир.
До нее мне не было до этого дела.
Даже мой долг я выполнял скорее из уважения, чем из чувств, но она все изменила. Я не могу злиться, когда это дало мне ее. Я хотел бы, иметь свою прекрасную Авеа с древними способностями или без них. Я просто рад, что они у нее есть, поскольку это позволяет ей прикасаться ко мне и быть со мной, не умирая. Они спасли ее и дали мне шанс жить, и за это я всегда буду благодарен.
Какие бы проступки и зло ни произошли в ее жизни, они привели ее ко мне, и теперь она всегда будет в безопасности, потому что я не намерен когда-либо отпускать Авеа. Я заключу тысячу сделок, если потребуется, чтобы навсегда оставить ее здесь, со мной.
Если она мне не позволит, я смирюсь с жизнью в ее мире, буду преследовать ее, как злодей, которым она меня назвала. Без нее для меня нет жизни.
Я живу с момента рождения этого мира, и до нее ничто для меня ничего не значило. Есть только Авея. Она - мой мир. Она - смысл моего существования. Она - воздух в моих легких. Она - солнце на моей коже. Она - луна, которая ведет меня. Она - сила, которая поддерживает во мне жизнь, пища, которая питает меня, и вода, которая исцеляет меня. Она - это все.
Устраиваясь понаблюдать за ней, я разрабатываю план, как навсегда оставить ее при себе.
Я начинаю излагать свой план, когда она просыпается. Я готовлю ей завтрак, пока она моется, и после еды беру ее за руку. Чтобы быть со мной вечно, ей нужно разделять каждый аспект моей жизни. Мы с ней уже пересекались с душами, но она никогда не сопровождала меня в моих путешествиях, которые были бы не менее важны - тех, которые взывают ко мне из ее мира.
Я чувствую ее любопытство, но когда я переношу нас, она молчит, держа меня за руку. Оказавшись в ее мире, я испаряю нас, и мы снова появляемся в больнице. Ее глаза расширяются, когда мы проходим через двери, но я убеждаюсь, что нас никто не видит. Мы прогуливаемся сквозь их шумную толпу, даже без единого любопытного взгляда.
Я позволяю притяжению вести меня до тех пор, пока мы не оказываемся за дверью отделения интенсивной терапии. Пожилая дама сидит на кровати в комнате, а рядом с ней стоит ее фотография с мужчиной и детьми.
Как только мы заходим внутрь, она открывает глаза. — Мое время пришло? — спрашивает она.
— Так и есть, — бормочу я.
— Хорошо. — Она лучезарно улыбается. — Я готова. Все мои дети выросли, и хотя они будут скучать по мне, я хочу снова быть со своей любовью. Так и будет, не так ли?
— Конечно, Сандра, — обещаю я, подходя к ней. Я беру ее за руку, отпуская руку Авеа, и Сандра смотрит на нее, потом на меня.
— Хорошо, что ты не одинок. Даже смерть не должна вечно блуждать в одиночестве. Ты должен познать красоту любви и жизни, пока не настал конец. Я готова, спасибо. — Мягко улыбаясь ей, я наклоняюсь и оставляю целомудренный поцелуй на ее лбу.
Когда я отступаю, она оказывается рядом со мной в своей духовной форме. Устройства, прикрепленные к ней, начинают пищать, когда ее тело испускает свой последний вздох. Вбегает медсестра, зовя кого-то, но когда она подбегает к Сандре и проверяет ее пульс, та качает головой. Она ушла, и медсестра это знает.
Снова беря Авеа за руку, я переношу нас с Сандрой, воссоединяя ее с ее любовью.
Моя следующая остановка - маленький мальчик, лежащий на кровати супергероя в своем большом доме в городе. Сейчас ночь, и он должен был спать, но он смотрит в никуда. Его мать, одетая в костюм, свернулась калачиком рядом с ним с открытой книгой, которую, должно быть, читала перед тем, как заснуть. Стол рядом с ним заставлен напитками и лекарствами, а также дыхательным аппаратом и запасами для неотложной помощи. Когда я встречаюсь с ним взглядом, я вижу правду - он умирает.
— Мне страшно, — шепчет он, когда видит меня. — Ты здесь, чтобы забрать меня от моих мумий?
— Да, но у тебя нет причин бояться, — обещаю я.
Он начинает плакать, и Авеа спешит к нему, беря за руку. Он смотрит на нее невинно, но в его глазах столько мудрости.
— Все будет хорошо. Больше не будет ни боли, ни противных лекарств. Все в порядке.
— Но мои мамочки будут расстроены. — Его нижняя губа дрожит. — Они так сильно любят меня. Я слышу, как они плачут по ночам, когда не думают, что я их слышу.
Она тяжело сглатывает, ее собственные слезы текут по щекам. — Они действительно любят тебя, я уверена в этом, но это не твоя работа - следить за тем, чтобы с ними все было в порядке. Теперь можно отдохнуть. Я обещаю, что позабочусь о том, чтобы с ними все было в порядке. Какое-то время им будет больно, и они будут очень скучать по тебе, но однажды они снова будут с тобой.
— Обещаешь? — Он протягивает мизинец.
— Я обещаю, — бормочет она, переплетая свой мизинец с его. — Я все время буду рядом. Больно не будет.
— Хорошо. — Он откидывается на спинку стула, глядя на маму. — Надеюсь, они снова будут счастливы. Я скучаю по их улыбкам.
