бывает.
— Так почему ты хотел, чтобы мы играли в притворство?
Он берёт меня за руки и сжимает их.
— Ты знаешь почему.
Я отвечаю не сразу. Когда я отвечаю, у меня в горле встаёт твёрдый комок.
— Что, если мы чувствуем это, потому что ты обратил меня? Ты сказал, что из-за этого между нами возникнет притяжение. Ты сказал…
Он прижимает указательный палец к моим губам.
— Я хотел тебя и до этого, — он улыбается мне. — Кто бы не захотел маленькую строптивую крошку, которая думает, что у неё есть сила справиться с вампирским Лордом в замкнутом пространстве?
Он имеет в виду нашу первую встречу в больничной палате Арзо.
— Я не пыталась с тобой справиться, — говорю я ему. — Я, чёрт возьми, пыталась сбежать, — я хмурюсь. — И я не крошка.
Майкл берёт прядь моих волос и пропускает её сквозь пальцы.
— Ты амазонка.
Я отступаю назад, скрестив руки на груди. В выражении его лица мелькает обида. Я не уверена, от чего я защищаюсь, но мне страшно.
— Если бы ты знал, что есть человек, богатый человек, который занимается чем-то незаконным, ты бы сделал что-нибудь, чтобы остановить его?
— Это зависит от причины. Если мы говорим о том, что он не платит за телевидение…
Я перебиваю.
— Маркус Лэнскомб.
Майкл замирает.
— Девочка в его гримёрке.
— Их было больше, чем одна.
— Я слышал.
— Если бы ты знал, — повторяю, — ты бы что-нибудь сделал? Или ты бы пригласил его в лоно Семьи, чтобы он мог искупить свою вину?
— Ты же знаешь, что вербовка работает не так.
— Пожалуйста, Майкл, — мой голос звучит напряжённо. — Что бы ты сделал?
— Мне тоже нравится, когда ты произносишь моё имя, — он вздыхает и проводит рукой по волосам. — Если бы я знал, то захотел бы перегрызть ему глотку. Но я бы так не поступил. Он человек, поэтому я бы вызвал человеческую полицию.
— Честно?
Он кивает.
— Бо, я не знаю, что с тобой происходит. Если ты не хочешь мне говорить, ничего страшного. Тебе было нелегко. Ты не хотела становиться вампиром. Посттравматический синдром, отвращение к крови…
— Всё это в прошлом, — перебиваю я.
— Я рад. Но знай, что я буду ждать. Я буду ждать, пока ты не будешь готова для меня, — он жестикулирует. — Готова к этому. Ты продолжаешь искать причины держаться от меня подальше, будь то из-за того, что тебя завербовали и как я тебя обратил, или из-за того, что ты увидела какую-то мою старую фотографию и сделала неправильные выводы, или из-за конфликта с «Новым Порядком». Это всего лишь отговорки, и это нормально, потому что я подожду, пока ты не передумаешь. Я знаю, что это того стоит. Если ты хочешь прекратить публичные свидания, это нормально. Но, Бо, — говорит он, делая лёгкое ударение на моём имени, — я никуда не уйду. Неважно, что бы ты ни делала или говорила.
В этот момент я понимаю, что мне нужно сделать. Это надо было сделать с самого начала, но я избегала этого. Я вздыхаю и качаю головой.
— Нет. Не жди.
— Бо…
— Шшш. Я не хочу, чтобы ты ждал. Я не хочу ждать. Я боюсь, Майкл. Но у меня больше нет оправданий, и я не хочу больше терять время.
Он не шевелит ни единым мускулом. Его тело застыло, как у статуи, а глаза устремлены на меня.
— Ты уверена в этом?
Я не отвечаю ему. Вместо этого я делаю шаг вперёд, встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. Мгновение он не реагирует, затем стонет и хватает меня за талию. Он углубляет поцелуй. Я обвиваю руками его шею и прижимаюсь к нему. Его пальцы танцуют по моему телу, его движения лёгкие и осторожные, как будто он боится, что я внезапно передумаю.
Я отстраняюсь, тяжело дыша. Майкл пристально смотрит на меня. Я улыбаюсь и протягиваю руку к его белоснежной рубашке, расстёгивая сначала одну пуговицу, потом другую. Я провожу пальцами по его обнажённой груди, и у него перехватывает дыхание. Он сбрасывает пиджак, пока я расстёгиваю его ремень.
— Я хочу, чтобы ты был моим, — шепчу я.
Его глаза сверкают.
— Всегда.
***
Мы лежим, переплетаясь телами на влажных простынях. Его нога перекинута через мою, и он играет с моими волосами. Я смотрю в потолок и впервые за долгое время чувствую настоящее умиротворение. Кимчи тихо скулит из соседней комнаты.
Майкл улыбается. На его лице полное удовлетворение.
— Мы должны впустить его.
— Он лишь нападёт на тебя, — бормочу я.
— Зачем ему это делать?
— Потому что ты похож на кота, который съел сливки.
Его большой палец лениво обводит мой сосок.
— Это ты тут мурлыкала.
Я протягиваю руку вниз, и мои пальцы скользят от его плоского живота к паху. Из его груди раздается глухое ворчание, и я смеюсь.
— Кто же это теперь мурлычет?
— Чертовка, — он наклоняется и целует меня, отчего у меня снова перехватывает дыхание. — Скажи мне, — бормочет он. — Что заставило тебя передумать? Раньше ты так отчаянно старалась держаться от меня подальше.
Я размышляю.
— О'Ши и Коннор, я полагаю.
На его лице появляется изумлённое выражение.
— Девлин О'Ши?
Я хихикаю.
— На самом деле, скорее Коннор. Он помог мне увидеть свет.
— Что ж, — рычит Майкл, — с этого момента я хочу, чтобы ты видела только меня.
— Я уже знаю, что ты ревнивый, — поддразниваю я.
— Я? Мне следовало бы подумать, что это ты здесь ревнуешь, Бо Блэкмен.
Я аж запинаюсь.
— Это не так!
Он лукаво улыбается.
— Тогда почему ты так разозлилась, что я повёл тебя в La Maison?
Звонит телефон. Я показываю ему язык.
— Спасена звонком.
Он легонько ударяет меня по руке.
— Я отвечу, — он тянется через меня и берёт телефон. — Алло, — растягивает он слова, не сводя с меня глаз. — Вы позвонили Бо Блэкмен.
Он заявляет свои права, и, как ни странно, я не возражаю. Однако, когда его лицо застывает, я с замиранием сердца понимаю, кто на другом конце линии.
— Д'Арно, — челюсти Майкла напрягаются. — Ты хочешь с ним поговорить?
Я знаю, что адвокат мне скажет, но я хочу услышать это из его собственных уст. Я киваю и беру трубку, стараясь не видеть разъярённого выражения в глазах Майкла.
— Это Бо.
— Так, так, так! Вот это новость для журнала, — говорит Д'Арно, довольный собой. — Неудивительно, что ты не захотела продолжать разговор с того места, на котором мы остановились.
— Давай ближе к делу, Гарри.
— Не нужно быть такой резкой. Я делаю тебе одолжение. Я не обязан
