и обратно.
Из него вырвался смех.
— Нет, Ава, сегодня ночью ты не станешь их игрушкой. У меня для тебя припасено кое-что другое… подарок.
Напряжение в её теле не ослабло, пока она настороженно смотрела на мужчин. Она обвела взглядом комнату, и её глаза остановились на двух цепях, свисающих со стены, когда А̀ну потянул её к ним.
— Нет, — в панике сказала она, сопротивляясь изо всех сил.
Её сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот разорвётся.
Она знала, что сопротивляться бесполезно. Ей было не тягаться с его сверхчеловеческой силой. Когда он привёл её сюда, то сказал, что он вампир, и к тому же древний. Сначала её разум отказывался в это верить, но после того первого ужасающего укуса, когда он разорвал её плоть, причинил ей боль, забрал у неё кровь, отрицать то, кем он был, она уже не могла.
Они с Шарлоттой посмотрели достаточно фильмов про вампиров, чтобы понимать, с чем имеют дело. Чёрт, «Дневники вампира» и «Настоящая кровь» были одними из их самых любимых сериалов. Но бывали моменты, когда она всё равно не могла не надеяться, что всё это — какой-то кошмарный сон, от которого однажды она проснётся. Сегодня как раз был один из таких дней.
Остальные четверо мужчин двинулись вперёд, схватили её за ноги и прижали к стене, пока А̀ну грубо защёлкивал браслеты на её запястьях. Металл был холодным и острым, пока она дёргалась и тянула изо всех сил.
— Это бесполезно, девчонка. Ты знаешь, что не сможешь вырваться из этих цепей. Только навредишь себе, а ты знаешь, каким я становлюсь, когда чувствую запах твоей крови, — его глаза сверкнули чернотой, когда он облизнул губы, глядя на неё тем хищным взглядом, от которого её тянуло блевать.
Ава замерла, пытаясь вжаться в холодную каменную стену.
Что, блядь, происходит?
По крайней мере, в обычной комнате пыток, как она стала её называть, она знала, чего ожидать, но теперь, здесь, с этими пятью вампирами, она понятия не имела, что должно произойти.
— А теперь веди себя хорошо, и всё пройдёт гораздо легче. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — сказал ей А̀ну, в его тёмных чертах читалось веселье.
— Нет, — выплюнула она. — Какого хрена я должна что-то для тебя делать?
А̀ну проигнорировал её.
— Я собираюсь преподнести тебе удивительный дар. Я оставляю это только для самых высокопоставленных и особенных людей. Но сегодня сделаю для тебя исключение.
— Мне это не нужно, что бы это ни был за… дар, можешь засунуть его себе в задницу, потому что мне это неинтересно.
Он усмехнулся, подошёл ближе и провёл большим пальцем по её щеке.
— Боюсь, у тебя нет права голоса. А теперь слушай внимательно. Я собираюсь обратить тебя, ты понимаешь?
Ава отвернула лицо, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь от прикосновения его пальца к её лицу. Она не выносила этого, ненавидела больше всего даже саму мысль о его грязных руках на себе. Но затем она застыла, и дыхание вышло из её тела, когда до неё наконец дошёл смысл его слов.
«Я собираюсь обратить тебя».
Её глаза в ужасе распахнулись, когда смысл окончательно в неё впитался.
Он хотел превратить её в монстра!
Сделать её злым, отвратительным существом, своим подобием.
Нет. Она начала яростно вырываться и ударила его так сильно, как только могла, отчего он пошатнулся и отступил от неё, а ей было плевать, если металлические оковы режут её кожу.
— Убирайся от меня нахрен! — закричала девушка громче, чем когда-либо кричала раньше.
Остальные вампиры шагнули вперёд, все разом пытаясь вдавить её в стену. Ава проигнорировала всю боль, отсекая её, пока ужас затапливал тело, толкая к действию. Она пиналась, била, царапалась и даже пыталась их кусать. Она стала диким, бешеным животным, сражающимся за выживание, и всё, что она слышала, — это злой смех А̀ну, эхом разносившийся по маленькой комнате, пока он наблюдал, как она пытается напасть на мужчин, удерживающих её неподвижно.
Это было бесполезно. У неё не было ни малейшего шанса причинить вред хоть кому-то из них, но всё равно она сопротивлялась.
Это было несправедливо. Всё это было несправедливо. Ава не сделала ничего, чтобы заслужить хоть что-то из этого. Даже ужасы её прежней жизни — и их она не заслужила. Ни насилие, которое ей пришлось пережить маленьким ребёнком, ни теперь — бесконечные пытки со стороны этого сверхъестественного существа.
Из-за чего? Из-за того, что она похожа на кого-то, кого он когда-то знал?
Слёзы наполнили её глаза, перелились через край и свободно потекли по покрытым шрамами щекам, пока грудь разрывалась от страха и полного бессилия. Но даже тогда она продолжала бороться, даже когда они распластали её по камню. Она мотала головой из стороны в сторону, плевалась, визжала, пыталась их укусить.
А̀ну шагнул вперёд, и тусклый свет сверху блеснул на его тёмной лысой голове. Его глаза были черны, как его душа, а длинные клыки виднелись, когда он дико улыбался ей.
— Не надо… Пожалуйста, не делай этого, — всхлипнула она, когда он подошёл так близко, что кончик его носа коснулся её носа, заставив содрогнуться от отвращения.
А̀ну проигнорировал её мольбы, и она в ужасе смотрела, как он грубо впился зубами в собственное запястье, выплюнув кусок своей плоти на пол. Ава уставилась на кровь, текущую по его руке. А затем, в одно смазанное движение, он грубо прижал своё разорванное запястье к её рту, и её затылок с такой силой ударился о стену, что зрение поплыло.
— Зажми ей нос, — приказал А̀ну одному из вампиров.
Ава крепко сжала губы, отказываясь открывать рот. Она изо всех сил старалась не блевать. Ощущение тёплой крови, сочащейся из его запястья, стекающей по её подбородку и капающей на грудь, вызывало тошноту.
Содрогаясь от ужаса, она почувствовала, как чья-то рука зажала ей нос.
Ава крепко зажмурилась, сосредоточившись изо всех сил.
Не открывай рот. Не открывай рот!
— Пей, — приказал А̀ну, его низкий голос прорезал её сосредоточенность.
Ава яростно замотала головой, но воздух у неё заканчивался, лёгкие горели. Слёзы текли из её глаз, пока разум метался, крича, что нужно дышать, в то время как другая его часть умоляла не делать этого.
Она больше не могла сдерживаться и, хватая воздух, открыла рот, который тут же наполнился этой мерзкой тёмной жидкостью. Девушка снова попыталась сопротивляться, вырваться, но они крепко держали, пока она захлёбывалась, пытаясь выплюнуть кровь. А̀ну просунул пальцы ей в рот, силой удерживая его открытым, и прижал
