он напрягается и буквально отставляет меня в сторону.
— Будьте осторожнее, — голос низкий, но приятный, в карих глазах весёлые искорки, и я сама не замечаю, как улыбка становится искренней. — Вы на свадьбу?
Я вздрагиваю, не понимая, как могла в огромном отеле натолкнуться на того, кто тоже приглашён на торжество. Мне нельзя выдавать себя, поэтому я предельно честно отвечаю, осознавая, что не вру ему:
— Нет, меня не пригласили.
— Да? — он окидывает странным взглядом моё платье — праздничное, но простое. — Хотите?
— Чего хочу? — не понимаю его.
— На праздник хотите? Я могу провести?
— А вы приглашены? — неосознанно флиртую, хотя мне хочется сбежать.
Нет, он не пугает меня, но есть в этом мужчине что-то такое… опасное.
— Приглашён, — кивает он. — Плюс один. Хотите стать моей парой не сегодня? — в его словах мне чудится подтекст, поэтому я качаю головой, улыбаясь.
— Боюсь, на этот вечер у меня другие планы.
Он задумчиво кивает и подаётся ко мне, шепча довольно громко, обдаёт горячим дыханием моё ухо, обжигает словами:
— А ты знала, что оборотни порой отлично различают правду и ложь? У вранья отвратительный запах, и чувствительный нос может выловить его среди других ароматов.
— Всегда? — мне становится холодно.
Я падаю в колодец со стылой водой, ведь мне сегодня придётся врать. Много врать. Оборотню, который, как оказалось, может меня раскусить. Но Лина обещала лишить его нюха, и я верю сестре.
— Нет, — с моих плеч падает гора, а мужчина отстраняется. — Не каждому это дано в полной мере. Но я могу, — я замечаю в его улыбке острые клыки и сглатываю. — Ты сладкая девочка, и я с радостью провёл бы с тобой эту ночь, но ты не соврала, а жаль. Иначе нам бы понравилось твоё наказание.
— Мне пора, — дрожу и отступаю в сторону.
— А вот теперь ты врёшь, но я сам виноват, нечего было пугать такую конфетку. Иди, но если вдруг захочешь, то приходи. «Лесная заимка». Это…
— Я знаю, где это, — перебиваю его.
— Что ж, так даже лучше. Скажешь охране, что «плюс один» Волкова, тебя пропустят. Имя-то своё мне скажешь?
— Рина, — отвечаю быстро, не желая раскрывать своё настоящее имя, но, кажется, делаю только хуже.
— Интересно. Невеста — Лина, случайная неприглашённая девушка в отеле, где невеста готовится к лучшему дню своей жизни, Рина… Совпадение?
— Вы пересмотрели передач о мистике, — произношу равнодушно, и он смеётся.
— Я буду ждать тебя, Рина.
Я вылетаю из стеклянных дверей, чтобы вдохнуть горячий воздух. Сегодня жарко, но меня трясёт, мне страшно.
О чём я думала, соглашаясь с бредовым планом сестры?
Я должна отказаться!
Ради собственной безопасности мне следует послать все планы мамы и сестры далеко и надолго.
Отказаться.
Глава 4
Арина
Я уезжаю недалеко. Просто сажусь в автобус и выхожу через две остановки, увидев вывеску кафе. Мне хочется побыть одной, но почему-то страшно. И не с кем посоветоваться. Да кому я могу рассказать такое? Никому. У меня никогда не было близких друзей, я привыкла, что их мне заменяет сестрёнка. Но теперь придётся пересматривать свою жизнь, ведь после её свадьбы мы обязательно отдалимся.
Или я не смогу смотреть ей в глаза, зная, что спала с её мужем.
Я запуталась.
Я хочу слишком много, но не всё в этом мире можно получить просто так. Любовь не вспыхивает как искра и не разгорается пожаром. Может, у кого-то именно так, но у меня всё иначе. Я влюблялась, тихо страдала, наблюдая за объектом моих желаний, и отходила в сторону, отдаваясь учёбе. Я не яркая звезда — я синий чулок. Заучка. На меня никогда не будут обращать внимания огненные парни. Это Лина всегда была той самой девочкой-огонь, ради которой готовы совершать подвиги. Неудивительно, что она оказалась истинной парой какого-то оборотня. Могу поспорить, что он не просто богат, красив и силён, но обладает всеми уникальными качествами идеального мужчины.
Просто потому, что Лине всегда везёт.
Я мешаю чай ложечкой, забыв положить сахар, и не сразу обращаю внимание на то, что меня кто-то зовёт. Поднимаю голову и вижу Екатерину Григорьевну.
— Ариша, а что ты здесь делаешь? — неожиданно по-доброму спрашивает меня она. — Я могу присесть? — кивает на стул напротив.
Я отвечаю согласием. Неожиданно становится дико стыдно за себя и свои мысли. Я должна думать о других, о том, как им помочь, а не страдать из-за глупостей.
— Простите, что взяла отгул, — начинаю оправдываться. — Завтра я обязательно выйду. Хочу сделать как можно больше до того, как начнутся занятия. Август выдался тяжелым и…
— Ариш, что случилось?
— Вы о чём? — поднимаю на неё взгляд.
— Ты выглядишь потерянной. Не хочешь поговорить?
— Нет, — качаю головой. — А вы здесь откуда? — спохватываюсь и задаю вопрос.
— Я живу недалеко, — кажется, Екатерина легко меня разгадывает. — Возвращалась домой, смотрю, ты идёшь, пока забежала в магазин, думала, уже потеряла, но нет, нашла.
Живёт рядом? А ведь район хороший, жильё здесь дорогое. Мы с ней никогда не говорили ни о чём, кроме работы. Но как-то странно пытаться подружиться с женщиной лет на пятнадцать старше.
Или не странно?
— Я, — начинаю и замолкаю.
— Не хочешь, не говори, — она улыбается, но я чувствую её напряжение.
Осознаю, что она волнуется. За меня. И говорит со мной сейчас не только потому, что случайно меня увидела, а из-за этой тревоги. Как же плохо я выгляжу, что она нервничает из-за меня?
— Не хочу, — признаюсь. — Но мне страшно. Нужно решиться, а я, оказывается, такая трусиха.
— Ты смелая. Ариш, среди всех, с кем я работала в центре, ты единственная не боишься говорить правду. И при этом ладишь со всеми.
— Стараюсь.
Снова теряюсь, закусываю губу. Мне очень хочется ей всё рассказать, объяснить, попросить совета. Мне просто не к кому обратиться. Наверное, я впервые в жизни так чётко осознаю, что у меня нет никого, кроме сестры, и это не радует. Семья — важно. Очень. Но что если нужен совет от постороннего, а у меня нет такого человека.
Я одна.
И не решаюсь.
Отвожу взгляд, несмело улыбаюсь, спрашиваю о каком-то пустяке. Екатерина неожиданно предлагает называть ей Катей, и я в замешательстве. Хочу сблизиться с ней, но боюсь осуждения.
— В центре новая девочка, — вздыхает Катя. — Опять та же история. Первая любовь, оборотень с горячей кровью и нежданная беременность. Вот, долго с ней разговаривали, так тяжело на душе теперь. Не смогла там оставаться, отпросилась пораньше. Не знаю, что и делать. По-хорошему, не стоит ей
