Бенедикт вернулся к обеду. Уставший, он всё же принял меня в кабинете. И я всё ему рассказал, ничего не утаил. Я ждал всякого от императора: гнева, обвинений, наказания и ненависти. Но он на удивление был спокоен, только глаза потемнели от услышанного и сжались челюсти. Император сквозь зубы назвал меня предателем, а я с ним согласился. Он объявил, что снимет меня с должности Лорда-канцлера, как только закончится суд над сектантами Атмара, и я могу катиться хоть к демонам вместе со своей фиори. Нас больше никогда не пригласят во дворец — я был готов к этому. Только сегодня в честь праздника Бенедикт разрешил мне присутствовать на балу и сделать красиво предложение Кларисе перед всем двором. Завтра я стану опальным герцогом. Хорошо хоть титула не лишил и не обвинил в предательстве.
Весь день я провёл как на иголках, ожидая вечера. Съездил в Грей-хаус, забрал кольцо мамы. Семейный артефакт должен принадлежать только моей будущей жене. Затем вернулся во дворец и зашёл к Айлин узнать про Кларису — как бы невзначай — но сестра сегодня не видела леди. Наверное, тоже вся в заботах и готовится к маскараду.
Я невероятно соскучился по моей маленькой фиори, по её лучистым глазам. Сердце рвалось к ней, я желал бы заключить Кларису в объятия и никогда не отпускать. Защитить и сделать её счастливой. Мне впервые в жизни хотелось заботиться и оберегать кого-то помимо сестры. Быть всегда рядом и подставить своё надёжное плечо. Если это не любовь, что тогда?
Мой камердинер прибыл со мной во дворец и помог собраться на маскарад. Сегодня не было цветового дресс-кода, и я надел классический чёрный смокинг. Томас сделал образ идеальным, уложив мои непослушные волосы. Я чувствовал себя юной леди, которая этим вечером дебютирует на балу — волновался страшно. Не каждый день приходится делать предложение любимой девушке.
Зашёл к Айлин, она была уже готова. Прекрасное серебристое платье отлично смотрелось на стройной фигурке сестры. Она протянула мне бронзовую маску, и та сразу слилась с моим лицом, меняя немного внешность, как только я надел её. Ничего, я найду Кларису в толпе танцующих дам и под маской. Уж точно не ошибусь.
В бальном зале сегодня собралась не одна сотня гостей. Прибыли со всех уголков империи приглашённые аристократы. Всё же Новолетие бывает раз в году, и каждый знатный род желает выразить своё почтение императору.
Бенедикта я узнал сразу. Он сегодня не скрывался — хотя на нём была маска, но он сидел на высоком троне, наблюдая за подданными. Повелитель надел тёмно-серебристый смокинг, на голове у него красовалась корона с бриллиантами. Кресло рядом с ним пустовало и напоминало о недавней трагедии, но никто не высказывал императору сожалений о смерти супруги.
Грянула музыка, и пары пошли танцевать полонез. Я пригласил Айлин, увлекая её в стройный ряд танцующих пар. Мы вышагивали рисунок танца, держась за руки, но всё моё внимание было приковано к другим девушкам. Я искал глазами Кларису в каждой брюнетке, примечая похожих на неё.
Затем последовал вальс, и я пригласил первую незнакомку в белом платье. В танце я разглядывал девушку, пытаясь угадать под маской черты любимой, но не находил их. Сердце моё молчало.
Затем последовали полька, мазурка, кадриль, я танцевал, приглашая брюнеток, ища в них любимую, но при касании рук не ощущал никакого трепета и умопомрачительного запаха жасмина тоже не чувствовал.
В середине бала объявили перерыв и пригласили всех на праздничный ужин в соседнем зале. Найдя Айлин, я увёл сестру к столам. Торжественная речь императора звучала недолго. Сегодня Бенедикт был не в духе. Он просто поздравил подданных, пожелав всех благ.
— Айлин, ты видела Кларису? — обратился я к сестре, когда повелитель сел за стол и начал трапезу, подав знак остальным.
— Ой, Эдвард, никого не могу узнать, — вздохнула она. — Ни Рису, ни Солли, ни Аманду. Столько народу сегодня, не продохнуть. А тебе зачем леди ди Сонг?
— На танец хочу пригласить, — буркнул я в ответ. Ну вот, опять придётся искать мою неуловимую невесту.
— Не переживай, скоро полночь. Снимем маски, и всех увидишь, кого хотел, — хихикнула Айлин.
Ужин длился почти час, а я постоянно искал глазами Кларису, но что-то сердце моё молчало, словно и не было моей фиори в зале.
После трапезы бал продолжился. На этот раз гостям предложили представление артистов цирка: акробаты, жонглёры и шуты. Публика аплодировала в восторге, только я один хмурился, не понимая, почему никак не могу узнать Кларису. Неужели я ошибся и девушка не является моей магической парой? Хотя для меня это не главное. Я полюбил леди не за её магическое наследие.
Выступление закончилось, грянул очередной вальс. Я снова пригласил незнакомую брюнетку. И опять это была не та девушка. Они сменяли друг друга, их улыбки сияли, голоса скромно отзывались на приглашение, но все они были чужими. Даже моей незнакомки, в ухе которой сияла бы маленькая жемчужная сережка, нигде не было. Я нервничал, и смутное чувство тревоги завладело мной.
На огромных часах под потолком стрелки близились к двенадцати. Когда колокол начал бить ровно полночь, все гости стояли затаив дыхание и смотря на часы. Бом! — последний удар. Грянул марш Новолетия, под потолком взрывались хлопушки. Маски полетели прочь с лиц присутствующих. Я тоже снял личину, сжав от волнения кулаки. Где-то рядом замаячил слуга, неся огромный букет красных роз, — он ждал моего сигнала.
Я искал Кларису, продираясь сквозь толпу, но никак не мог уловить взгляд любимых глаз. Паника подступала к горлу. И вдруг я узнал леди ди Арран. Рыженькая магиня в синем платье обнималась с мужем. Уж она точно должна знать, где её подруга.
— Простите, миссис ди Арран, — отвлёк я пару от супружеских объятий.
— Мистер ди Бофорт! С Новолетием вас! — радостно прокричала Соллейн, так как грянул императорский вальс.
— Спасибо, вас тоже с праздником. Вы не могли бы мне сказать, где сейчас леди ди Сонг? — с надеждой обратился я к девушке.
Улыбка с её лица вдруг сползла. Соллейн открыла ридикюль и вынула оттуда маленький конверт.
— Думаю, вы всё узнаете из этого письма, Ваша Милость, — магиня протянула конверт. — Это от Кларисы.
Дрожащей рукой я взял письмо, от которого почуял запах жасмина.
— Благодарю, — кивнул я и поспешил выйти из зала, чтобы в тишине прочесть послание.
Не знаю как, но ноги сами принесли меня в зимний сад к фонтану. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя недоброе.
Я разорвал конверт, на котором было написано моё имя. Небольшой листок и красивый ровный почерк — от волнения буквы слегка прыгали перед глазами.
«Уважаемый лорд ди Бофорт, простите ли вы меня, не знаю. Но хочу вам признаться, прошлой ночью я совершила непростительный шаг.
Я сожалею, что поставила вас в такую ситуацию, но у меня не было иного выхода. Бенедикт загнал меня в ловушку. Я не смогла бы отказать Его Величеству в присутствии всего двора, поэтому решила уехать домой. И к вам я пришла с целью лишиться той ценности, что так привлекает императора во мне, чтобы он прекратил меня преследовать.
Простите моё недостойное поведение. Леди так не поступают, но это был мой единственный шанс. Я написала императору письмо, которое ему передаст Аманда. В нём я призналась, что более не невинна, но вашего имени не упоминала. Простите, если вдруг навредила вашей репутации. Прошу, забудьте меня, словно и не знали никогда.
И последнее. Я возвращаю ваш залог.
Леди Клариса ди Сонг. Она же Ариса».
Я на одном дыхании прочёл письмо. Сердце, казалось, готово выскочить наружу. Не может быть! — стучала мысль в голове.
В конверте я нащупал что-то ещё. Это оказалась моя запонка, которую я отдал незнакомке на прошлом маскараде. Клариса — Ариса! Боги! Какой же я дурак! Глупец!
Она переспала со мной только потому, что не хотела выходить замуж за Бенедикта! Ей нужна была моя постель, а не я сам! Мир закружился, магия странно повела себя, беснуясь вокруг меня. Тугая спираль сжималась до предела. Я не мог остановить процесс, словно демон вселился в меня. Сердце разрывалось от боли от отчаянья.
