в ушах. Вот и всё! Конец. Глаза закрылись.
Сквозь туман сознания, я ощутила, как меня подняли и уложили на что-то тесное, но удобное. Женские голоса на непонятном языке громко о чём-то спорили. А потом меня затрясло, кажется, понесли. Попутно я снова потеряла сознание.
– Эхра шаскан ти арас! – гаркнул голос, от которого я вздрогнула. Голова раскалывалась на тысячи кусков. Где я? Ничего не понимаю.
– Хава ии нас! – ответил другой голос рядом. – Несрэ атан.
Веки еле разлепились, открывая моему взору помещение, где я лежала на жесткой подстилке на полу. Над головой нависал сводчатый низкий потолок из деревянных балок и листьев. Стены из глины, смешанной с сухой травой.
В сознании всплыли картины боя на берегу реки. Меня взяли в плен! Я подскочила и уставилась на двух женщин. Одна загорелая и мускулистая, стояла, сложив руки на груди. Она гордо вскинула голову, тряхнув сотней мелких чёрных косичек. Другая, более хрупкая по телосложению, сидела рядом на коленях, с интересом разглядывая меня, её светлые косички были убраны назад в хвост.
– Вы кто? – выдавила я, пересилив страх. – Где я?
– Галас иш ит, – светленькая протянула круглый золотой амулет на верёвке.
– Что это? – не поняла я зачем мне эта вещь.
– Галас! – повторила черноволосая женщина, кивнув на амулет.
– Надеть его? – поняла я призыв по-своему. Взяла кулон и повесила на шею, ощутив магию, странную, тягучую, как патока, она окутала меня, просочилась сквозь ауру и пропала.
– Теперь ты понимаешь меня? – спросила светленькая на своём языке, но я отчетливо расслышала и поняла каждое слово.
– Да, – ошеломленно произнесла я на чужом языке, и глаза мои округлились. – Это артефакт-переводчик? Вот это да!
– Верно, – улыбнулась девушка, довольная эффектом, который амулет произвёл на меня.
– Где я? Вы кто? – повторила я на языке женщин.
– Я – Ассалия, – указала на себя светленькая, – это Гария, советница жрицы. Ты сейчас в племени Даурии.
– А кто это? – нахмурилась я.
– Наша жрица, вождь! – гордо вскинула подбородок Гария, расставив ноги шире.
– Я в плену? – оглядела тесную землянку.
– Нет, гостья жрицы, но с ограниченными правами, – пояснила Ассалия. – Наши тебя усыпили и принесли сюда. Сможешь уйти, как только Даурия разрешит.
– А где остальные? Мужчины? – со страхом спросила я, вжав голову в плечи.
– Кто-то в плену, кто-то лежит мёртвый на берегу реки, – спокойно ответила черноволосая.
Сердце пропустило удар.
– Не переживай, мы заменим убитых, у нас есть мужчины, правда они не воины, – скривила губы Ассалия. – И проведём обряд, как положено.
– Какой обряд? – ничего не понимала я.
– Брачного союза, мы же убили двоих твоих мужей, – искренне так с сожалением посмотрела она на меня.
– Они мне не мужья, – брови поползли вверх, а я затаила дыхание, – кто-то просто охранник, кто-то друг, один только бывший жених.
– Не мужья? – изогнула бровь советница жрицы и довольно улыбнулась, я бы сказала, плотоядно, её глаза блеснули хищно.
– Я вообще не замужем. А кого убили? – чуть дыша, спросила я, боясь услышать ответ.
– Чернокрылого и мага, – огорошила меня Гария, и сердце ухнуло вниз. – Значит, они тебе не мужья?
– Нет, – покачала я головой. Зачем она опять повторяет? – Могу я взглянуть на тех, кто остался в живых?
– Можешь, – кивнула смуглая красотка в короткой юбке. – Но сначала ты должна поприветствовать жрицу.
– Хорошо, – сглотнула я, не зная, что думать. Кого они убили? Дженсена или Жейнгара? Ланиаса или Найла? А может, Элдрю? Глаза вдруг защипало. Успокойся, Элли, держи себя в руках. Ещё ничего не известно.
Я встала, слегка покачиваясь, ноги еле двигались.
– Это ещё снотворное не выветрилось, – пояснила Ассалия, помогая мне встать. – Поешь, и всё пройдёт.
Гария выскочила из землянки, а мы вдвоём медленно вышли на улицу. Снаружи тянулись такие же землянки вдоль широкой тропинки. Крыши из широких листьев, стены из глины. Женщины, от подростков до зрелого возраста, выходили из домов, с любопытством разглядывая меня. Но я заметила, что все они хорошо физически развиты, волосы заплетены в мелкие косички, короткие кожаные юбки и тряпицы на груди, еле прикрывающие тело, загорелая кожа, под которой перекатывались внушительные мышцы. И ни одного мужчины.
– А где ваши мужчины? – решила я все же спросить свою провожатую.
– Работают на поле, должен же кто-то кормить жён и детей, – хмыкнула Ассалия.
– А вы что делаете? – покосилась я на вышедшую из дома женщину в возрасте, но тоже поджарую и в короткой юбке.
– Мы защищаем племя от зверей, от соседей. Ходим на охоту, – спокойно, но с гордостью объясняла девушка. – Мужчины растят детей, работают в поле, ублажают своих жён.
– Жён? – удивилась я.
– Да, не хватает их, мало, приходится делить одного мужчину сразу нескольким уннам, – обыденно так произнесла провожатая.
– У тебя есть муж? – оглядела я бегло красотку.
– Пока нет, никто не соглашается отдать своего мужчину добровольно ещё одной жене. А я не такая сильная, чтобы бороться за него, – грустно так протянула девушка. – И так почки отбила мне Налия в прошлый раз, кровью писала неделю, еле зажили. Теперь я сто раз подумаю, прежде чем бороться за кого-то.
– Бороться? – мои брови вскинулись вверх.
– Конечно, а как же ещё их делить? Только самые сильные могут позволить себе мужа, и то если отобьют его у другой. Первой жене, она главная, придется принять новую жену в семью, если она проиграет бой. Только наша жрица имеет одна двоих мужей. А то один не справляется, – хихикнула Ассалия. Что она имеет в виду?
И вот тут я поняла, что отбить, имелось в прямом смысле слова. Ну, и порядки!
Мы вышли в центр деревни, где стояла ротонда из пяти столбов и соломенной крыши. Внутри стоял высокий резной трон, на котором восседала красивая и самая мощная женщина, которую я видела. Мышцы на её руках выпирали красивым рельефом, загорелая кожа блестела, покрытая каким-то маслом. А вот одежда на ней отличалась: красное короткое платье без рукавов, замотанное складками вокруг тела, подчеркивая тонкую талию и широкие мускулистые бедра.
