прямо из толпы. К счастью, я сразу узнала его, хоть он и был одет в этот странный плащ. Я стала медленно подходить к нему, пробираясь через толпу и не отводя от него взгляда.
Он стал поднимать рукав плаща и делать какие-то манипуляции. На сцену вышла Рия и стала произносить речь. Я лишь на миг отвлеклась на нее и когда снова перевела взгляд на Канцлера, то увидела, как он уже направил «коварную стрелу», расположенную на его руке, в сторону Рии. Времени у меня оставалось в обрез, и я рванула с места, больше не заботясь о том, что могу привлечь к себе внимание, и одновременно доставая свой нож. Лишь чудом я смогла помешать ему в последний момент. Я метнула нож через толпу прямо в его руку с мини-арбалетом (коварной стрелой), но он успел выстрелить, а мой нож лишь сместил траекторию стрелы, которая все равно достигла Рии. Но, к счастью, ее всего лишь ранило. И за это Канцлер тоже ответит.
Канцлер взвыл от боли, но не успел вытащить мой нож, потому что я уже была рядом.
— Ты за всё ответишь, мерзавец! — сказала я ему перед тем, как выдернуть нож из его руки и всадить ему шею. Это был смертельный удар, тот который он хотел нанести Рии, но получил сам — Это за мою мать — прошептала я ему на прощание, не собираясь наблюдать за тем, как он будет медленно умирать. Я увидела недоумение в его глазах. Еще бы! Он даже не догадывается, кто я на самом деле, но я ничего не собиралась ему рассказывать. Пускай умирает с этим. Главное я буду знать, что отомстила ему, потому что никто кроме Канцлера не способен был совершить убийство моей матери и он это отлично доказал на примере Рии.
Я поспешила к Рофу и Риверу, и видела, как к Канцлеру подбежал его сын и стал его о чем-то спрашивать. Я бросила последний взгляд на Рию, чтобы убедиться, что она жива. Ее мужчины помогут ей, я была в этом уверена, а у меня оставалось еще одно дело.
— Ривер, как он? — добравшись до Рофа, спросила я, но и так видела, что дела были не важными — Быстрее, помоги мне дотащить его до медицинского крыла.
Ривер без лишних слов сам взвалил Рофа на плечо, а я стала показывать ему дорогу. Уже через пять минут мы были там и Ривер осторожно положил свою ношу на кушетку, где Рофу уже начали оказывать медицинскую помощь. Но я успокоилась только после того, как узнала, что Роф выживет. А когда подслушала разговор другого врача, который оказывал помощь Повелительнице, то окончательно выдохнула. Рия тоже в порядке. Значит, я успела.
— Нам пора, Ривер — тихо сказала я ему, дотронувшись до его плеча. Он с какой-то грустью смотрел на Рофа, который сейчас лежал без сознания — Или ты хочешь остаться?
— Нет. Нет, госпожа. Я с вами. Итан
Я видел, как Цири замолкла и пошатнулась, а потом ее окровавленную руку. В этот момент я так испугался за нее и винил во всем себя. Я был слишком самоуверенным на счет отца. Он всё-таки нашел способ свершить свою месть и именно в тот момент, когда меня не было рядом с любимой.
Я хотел побежать к Цири и убедиться, что она жива, но сначала надо было найти Канцлера. Издалека я видел, как Цахик остановила его, а потом началась паника и люди бросились врассыпную. На миг я потерял ее из виду, а когда вновь нашел место, где стоял отец, то увидел его уже в луже крови. Подойдя ближе, я понял, что Цахик нанесла ему смертельный удар и это последние минуты его жизни, но мне нисколько не было его жалко. Он заслужил это и даже намного хуже. За то, что он пытался убить Цири я бы убивал его долго и мучительно, но она решила по-другому.
— Что ж, похоже это твой конец… отец — выплюнул я последнее слово, я не хотел иметь ничего общего с этим человеком, который когда-то называл себя моим отцом.
— Кхм… она… всё равно… умрет — прохрипел он, едва шевеля языком.
— Нет! Я позабочусь об этом. Никто больше не тронет ее, ведь из твоей смерти мы сделаем наглядный пример для всех. Объясни мне только одно — присев рядом с ним, спросил я — Зачем ты послал за нами пиратов? К чему это было делать, если Повелительница и так летела в Академию?
Он улыбнулся сквозь боль и покачал головой. Моя кровь похолодела от его следующих слов, но я знал, что это правда.
— Кхм… я… никого… не посылал, сын.
Он умер, а я продолжал смотреть на его тело, до сих пор не веря его словам, но ему не было смысла врать. Да он бы и не сделал этого, но сейчас не было времени думать об этом. Цири требовалась помощь, а Кон терял контроль над собой.
Я подбежал к ним как раз вовремя, и мы вместе отнесли Цири в нашу комнату. Нам повезло, что Красные Покои были расположены недалеко от банкетного зала, поэтому мы быстро добрались туда, но Цири уже потеряла сознание. Мелком взглянув на рану, я убедился, что она не опасна и стрела отца была не отравлена, но такая потеря крови вызывала во мне тревогу.
Как только мы зашли в комнату на пороге показался врач, которого кто-то уже успел позвать. Он осмотрел Цири и подтвердил мои опасения, но клялся, что это не опасно для ее жизни. Врач с легкостью извлек стрелу из ее бока, а потом срастил рану. У Цири остался только маленький почти незаметный шрам, но она все еще была очень слаба и находилась без сознания. Врач ввел ей необходимые лекарства, чтобы возместить потерю крови и дал соответствующие рекомендации по дальнейшему ее лечению. Конечно, они в основном были направлены на постельный режим в течение нескольких недель.
Врач сделал всё так быстро и постоянно запинаясь, что я решил ему некомфортно в нашей компании. И не удивительно, ведь надо было видеть выражение лица Кона на каждое заявление врача. Оно становилось всё жестче, в то время как голос врача к концу вообще затих. Я уже хотел было сказать ему заткнуться и не провоцировать своими словами Кона, но, кажется, он сам понял это, но слишком поздно для себя. Поэтому из комнаты он выходил на почти подкосившихся ногах,
