не ответил. Он очень сомневался в сказанном, но тоже хотел бы верить.
– Я могу тебе помочь хоть чем-то?
– Вы уже помогли нам. Впустили нас в свой дом, накормили, дали отдохнуть.
– И забрали эту бестолочь, – намекнул хозяин трактира на нового работничка. – Пожалел?
– Пожалел. Пропащая душа. Кто-то должен был его вырвать из лап у Недоли.
– Ну, разбойник из него и правда был некудышный, – засмеялся старик, наполняя кружку гостя во второй раз.
В соседнем дворе испуганно завыла собака. Она чувствовала, что что-то не так, но всё не могла понять причины своего беспокойства. Непонятный страх заставлял её прятать хвост в будке. В ответ послышалась ругань разбуженного хозяина, плеск ночного горшка, раз уж всё одно проснулся. Эта ночь была полна невнятной тревоги, но никто не знал, откуда она взялась. Грешили на перемену погоды.
Небо который день было чистое и звёздное. Едва приметный ветерок ленился качать деревья и лишь робко шелестел листьями. Он тоже волновался.
Тихон был умён и понимал, что эти ночные посиделки – не просто разговор двух оборотней, соскучившихся по сородичам. И Серый знал, что старый волк давно раскусил его и просто не торопит с главным вопросом.
– Катакомбы в Городище целы? – наконец спросил Серый.
– С чего ты взял, что я знаю?
– Но ты ведь знаешь, – уверенные серые глаза встретились с хитрыми зелёными, почти мальчишескими, но окружёнными глубокими морщинами.
– Входы завалили как могли. Мало кто найдёт. Если не знает, где искать. Люди стараются не замечать того, что их пугает.
– А зелье?
– Я не могу сказать точно. Его мог забрать кто угодно.
– Невелика ценность, – хмыкнул Серый.
– Но ты же за ним идёшь через полмира. С чего ты взял, что нет другого такого дурака? – Тихон выловил из своего вина неуклюжего комара. Подумав, не стал давить. Аккуратно ссадил на край стола. – Юные оборотни не способны себя контролировать. А семью хотят все. И волки в том числе. Если у кого-то родится волчонок, нет другого способа сдержать его силы.
– Раньше как-то без зелья обходились, – недовольно заметил Серый, – меня им поили только один раз. И оно действовало недолго.
Тихон засмеялся тявкающим смехом старика:
– Ты всё-таки ещё совсем волчонок. Это зелье только помогало держать вас в узде. Вы, молодые, вечно рвётесь познать всё и сразу. Детей иначе не воспитаешь. Так вы, никак, решили завести волчонка? Не слишком ли… неподходящее время?
Серый замотал головой. Нет, его жена не была беременна. И ему не нужно с помощью давно позабытого рецепта оборотней воспитывать собственного ребёнка. У него совсем другой план. Опасный до глупости. Но столь же притягательный.
– Сколько нужно выпить взрослому волку?
Тихон закашлялся от неожиданности. А он-то считал, что Серый поумнел. Он подошёл к открытому окну, вдохнул ночной дурманящий запах травы.
– Это глупость, – сказал он не оборачиваясь.
– Я знаю.
– Кто защитит её?
– Я сумею позаботиться о безопасности жены, – Серый был спокоен и не собирался отступать. Главное Тихон уже подтвердил: зелье осталось. Хорошо бы выяснить детали, но и без них уже стоит рискнуть.
– Много, – нельзя сказать, что Тихону не приходила в голову подобная идея. Разом избавиться от сладких, но таких тягостных инстинктов. Перестать слышать перешёптывания постояльцев этажом ниже, не чуять сладкого запаха разлагающейся в подвале мыши… Стать почти человеком. Не видеть цветов, недоступных окружающим. Не быть больше частью давно забытого волшебного мира. – Я бы не хотел такого для себя.
– Но я хочу, – Серый умоляюще смотрел на матёрого волка, который знает куда больше, чем говорит, – я хочу этого для неё. Она заслуживает счастливую жизнь! Жизнь, в которой не надо будет убегать от охотников. Жизнь, которую она сможет провести рядом с семьёй, не боясь, что страшный злой волк загрызёт кого-нибудь к утру.
Молодые волки всегда упрямы. Впрочем, как и старые. Отговорить Серого от глупой затеи невозможно. Слишком долго он лелеял мечту о волшебном напитке, разом избавляющем от проблем. Если бы всё было так просто… Тихон решительно отвернулся от окна, быстро подошёл к столу и отпил большой глоток вина прямо из бутылки.
– Зелье есть. Я видел его. Не поручусь, что хватит. Не поручусь даже, что оно всё ещё там есть. Кто-то из прежней стаи мог вернуться домой и забрать его. Но ты можешь попытаться.
Глупый молодой волк.
Через седмицу Надея совсем освоился в «Весёлой вдове». Он уже не ронял испуганно тарелки при виде Агриппины, не переворачивал вверх дном кухню в попытке помочь кухаркам. Ещё ни в одном месте он не чувствовал себя так спокойно. И даже начинал надеяться, что гостиный двор может стать для него вторым домом. Агриппина с Тихоном были добры к нему и всё норовили хорошенько накормить, умилённо любуясь, как новый постоялец уплетает сахарные булочки.
Сегодня Надея колол дрова и почти не промахивался мимо поленец. Солнце нещадно палило спину, но бывший грабитель дал себе зарок уйти со двора не раньше, чем закончит работу. Успеть, правда, он должен был ещё пополудни, но вредные чурки так и норовили выскользнуть из рук. Пришлось задержаться.
Опытные горожане не томили себя работой на солнцепёке, предпочитая проводить урочное время в тени трактиров, потягивая ледяной напиток. Надея и сам бы с удовольствием последовал их примеру, тем более, что квас, который он приготовил собственноручно, доказывая радушным хозяевам, мол, не зря работника взяли, удался на славу. Главное, чтобы вон та компания уставших мужиков не приговорила все запасы.
А компания была заметная. На татей не сильно похожи, уж больно смело среди бела дня по городу вышагивают. Однако под крышей явно давно не ночевали: пыльные, одежда в пятнах, в волосах ветки. «Охотники», – догадался Надея. Небось ходили дичь искать, как раз сезон поспел. С самострелами. А быть может, и на кабана. Вона топоры у всех какие. Только мечи им зачем? От разбойников, не иначе.
– Эй, мужик, – обратился к Надее приземистый заросший щетиной охотник с хмурым взглядом дикого быка, – не знаешь, хозяйка у «Вдовы» прежняя? Всё тем же пойлом народ травит?
Спутники охотника бросили хмурый взгляд на трактир, но без разрешения главного с места не двинулись.
– Как же травит?! – возмутился Надея, – лучший квас в городе! А медовуха так с ног и валит. Вы заходите, заходите. Ещё и откушаете чего.
– А ты кто таков будешь? – набычившись, поинтересовался щетинистый.
– Работник я новый. Вот седмицу как наняли.
– Рожа у тебя что-то бандитская, – заметил ещё один мужик из толпы. Хоть и измаранный золой донельзя, видно, что писаный красавец – широкоплечий, голубоглазый. Такому девкам
