Мысли разбегаются в разные стороны, отвлекая моё внимание от тренировки. Изольда с Кровавой короной. Изменение поведения Уильяма после его последнего травмирующего опыта. Невысказанный конфликт Кассиэля между Серебряными Вратами и его небесным происхождением. И Айзек. Я избегал его, моя вина за то, что я храню от него секреты, была почти такой же сильной, как и моя гордость за достижения Изольды.
— Так и думал, что найду тебя здесь.
Я замираю, затем медленно опускаю арбалет. Айзек стоит на краю тренировочной площадки с настороженным выражением лица. Он выглядит ужасно, его обычный ухоженный вид помят, под глазами тёмные круги.
— Айзек, — отвечаю я, поворачиваясь обратно к мишени. — Ещё рано.
— Я не спал, — он подходит ближе, его шаги беззвучно ступают по росистой траве. — Поговорил с Изольдой. Она мне всё рассказала.
Я киваю, не решаясь заговорить. Эта стычка была неизбежна с тех пор, как мы вернулись.
— Ты знал, — продолжает он напряжённым голосом. — О наших родителях. О Крепости Теней. О Кровавой короне. Обо всём этом.
— Да, — нет смысла отрицать.
— И ты не подумал рассказать мне? Её брату? Её близнецу?
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Я не имел права говорить тебе об этом, Айзек. Это было её право.
— Чушь собачья, — его руки сжимаются в кулаки. — Ты был в центре всего этого с самого начала. Ты, Харрингтон и этот падший ангел. Вы втроём кружите вокруг моей сестры, как будто она центр вселенной.
— Потому что так и есть, — огрызаюсь я, мое терпение на исходе. — Она защитница Серебряных Врат. Хранительница истока. Её выбрала Кровавая корона.
— И что я должен с этим делать? Стоять в стороне, пока она рискует своей жизнью? В то время как вы втроём идёте за ней навстречу опасности? — его голос слегка срывается. — Она — всё, что у меня осталось, Сидж.
Упоминание моего прозвища поражает меня в грудь. Я осторожно опускаю арбалет.
— Я знаю, — мой голос смягчается. — И ты нужен ей, Айзек. Больше, чем когда-либо.
— Что ей нужно, так это защита. Безопасность.
— Что ей нужно, так это понимание, — возражаю я. — Сейчас на её плечах лежит груз многовековой ответственности. Ей нужна помощь брата.
Он замолкает, изучая меня.
— Ты любишь её.
Это не вопрос, но я всё равно отвечаю.
— Да. Люблю.
— А Харрингтон и Кассиэль?
— Они тоже любят.
Айзек невесело смеётся.
— Моя сестра никогда ничего не делает наполовину, не так ли?
— Нет, — соглашаюсь я с лёгкой улыбкой. — Не делает.
Он подходит к стойке с оружием, выбирая тренировочный меч.
— Устроим спарринг.
Я приподнимаю бровь.
— Айзек…
— Мне это нужно, Си-Джей, — в его глазах ярость. — Мне нужно кого-нибудь побить, и ты сейчас самая подходящая мишень.
Справедливо. Я выбираю подходящий меч, проверяя его вес.
— Правила?
— До первой крови.
Мы кружим друг за другом по влажной траве. Айзек наносит удар первым, молниеносная атака, которую я едва успеваю парировать. Он хорош, лучше, чем я ожидал, его форма почти идеальна. Но меня учил римский воин.
Я контратакую, отбрасывая его назад серией контролируемых ударов. Он быстро приходит в себя, адаптируя свой стиль. Мы попадаем в ритм, лязг тренировочных мечей эхом разносится по пустому полю. Он сражается с контролируемой яростью, которую я слишком хорошо узнаю.
— Ты думаешь, что сможешь защитить её лучше, чем я, — говорю я, когда мы расходимся, снова кружа по полю.
— Я её брат, — ворчит он, начиная новую атаку.
— А я её защитник, — отвечаю я, блокируя его удар и защищаясь. — Её защитник по собственному выбору.
— Тебя там не было, — рычит он, и его меч просвистывает мимо моего уха. — Когда мы были младше. Когда она плакала, я был единственным, кто заботился о том, чтобы она чувствовала себя в безопасности.
Я отступаю, слыша неприкрытую боль в его голосе.
— И ты хорошо справился, Айзек. Но она уже не та маленькая девочка. Она защитница Серебряных Врат. Обладательница Кровавой короны.
— Она всё ещё моя сестра! — он делает выпад, теряя бдительность из-за своих эмоций.
Я воспользовался моментом и быстрым поворотом обезоружил его. Его меч со звоном упал на землю, а я приставил клинок к его горлу.
— Сдавайся, — тихо говорю я.
Он пристально смотрит на меня, грудь его вздымается, но он кивает. Я опускаю меч.
— Она всегда будет твоей сестрой-близнецом, — говорю я, протягивая ему его упавшее оружие. — Но сейчас она нечто большее. И мы все ей нужны. Ты, я, Уильям, Кассиэль. Каждый по-своему.
Он берёт меч, затем внезапно вонзает его в землю, лезвие дрожит от силы его гнева.
— Ты должен был сказать мне, что происходит, — говорит он хриплым голосом. — Ты должен был пригласить и меня.
— Ты прав, — я роняю свой меч. — Я должен был это сделать. Прости, Айзек.
Простое извинение, кажется, застает его врасплох. Он моргает, и гнев частично исчезает с его лица.
— И что теперь? — спрашивает он.
— Теперь мы оба будем поддерживать её. По-разному, но с одной и той же целью.
— И что это за цель?
— Сохранить ей жизнь, — говорю я прямо. — Помочь ей нести бремя этой короны. Убедиться, что она не потеряет себя из-за ответственности.
Он долго изучает меня.
— А мы? Что это нам даёт?
— Ты мой лучший друг и шурин. Я хотел прийти к тебе, но из-за груза тайн… Я не мог рисковать, чувствуя вину, и разболтать их. Иззи хотела уберечь тебя от всего этого. Она не хотела тебя терять.
— Полагаю, я понимаю, — неохотно соглашается он. — Но больше никаких тайн.
Я киваю и замечаю движение на краю тренировочной площадки. Приближаются Уильям и Кассиэль, между ними Изольда.
— Всё в порядке? — спрашивает она, переводя взгляд с Айзека на меня.
— Да, — отвечаю я, встречаясь с ней взглядом.
— Просто разбираемся с некоторыми вещами, — говорит Айзек.
— С мечами? — спрашивает Уильям, приподняв бровь.
— Самая эффективная форма терапии, — с лёгкой улыбкой замечает Кассиэль.
Изольда подходит ближе, с беспокойством переводя взгляд с Айзека на меня.
— Ни у кого не идёт кровь, так что, полагаю, вы снова друзья?
— Твой брат любезно признал, что он не единственный, кто заботится о твоём благополучии, — говорю я, не в силах удержаться от небольшой колкости.
Айзек фыркает.
— А твой парень признал, что держать меня в неведении было ошибкой.
— Прогресс, — шепчет Уильям Кассиэлю, который глубокомысленно кивает.
Изольда слегка расслабляется, напряжение в её плечах спадает.
— Хорошо. Потому что вы все нужны мне прямо сейчас. Блэкридж назначил официальное собрание на вторую половину дня. Он собирается официально объявить о моей новой должности.
— Всей академии? — спрашивает Айзек, хмурясь.
— С какой целью? — спрашиваю я, имитируя хмурый взгляд Айзека.
Она пожимает плечами.
— Думаю, мы это выясним.
Я подхожу к ней и беру за руку.
— Мы будем рядом с тобой.
— Все мы, — добавляет Айзек, подходя и становясь с другой стороны от неё.
Уильям и Кассиэль замыкают круг вокруг неё, молчаливо выражая поддержку. На мгновение мы стоим вместе посреди того, что кажется утром, — странная, непохожая друг на друга семья, объединённая нашей связью с девушкой с серебряными глазами и терновым венцом.
— Ну, — говорит Изольда, и на её губах играет легкая улыбка, — это что-то новенькое.
— Что именно? — спрашивает Кассиэль.
— Вы все ладите. Не спорите. Не соревнуетесь.
— Не привыкай к этому, — с ухмылкой предупреждает Уильям. — Уверен, что к обеду мы снова вцепимся друг другу в глотки.
— Возможно, раньше, — сухо соглашается Айзек.
Я встречаюсь взглядом с Изольдой, несмотря на их подшучивание, и вижу в нем облегчение. Ей нужно это, нормальная обстановка, знакомая динамика, чтобы сориентироваться в хаосе своей новой роли.
— Позавтракаем? — предлагаю я. — Я умираю с голоду.
