пронзил меня таким взглядом, словно ждал приговора. – Я люблю тебя сильнее некуда. Безмерно. Я вообще уже не знаю, что с этим делать.
Он выдохнул так, будто конец света отменялся.
– Я знаю, единственная моя. Быть со мной рядом до последнего вздоха, потому что я тебя все равно не отпущу.
– Согласна, – прошептала я. – И не отпускай. Никогда.
– Никогда, – твердо пообещал он и жадно меня поцеловал.
Я задыхалась от счастья, что он наконец-таки мой, ласкала моего мужчину в ответ и едва не сгорала от дикого огня, что распалял меня с каждым мгновением все больше.
– Сердце мое… – хрипло простонал Ильгар, прерывая мой поцелуй. – Я почти не могу держаться. И если ты хочешь, чтобы первая близость у нас случилась после свадьбы… выгони меня прямо сейчас.
Я замерла, осознавая сказанное, а потом нервно хмыкнула.
– Не хочу, – созналась честно. – Слишком долго я мечтала стать твоей, мой снежный волк.
– И с какого момента из сна ты хочешь начать? – поинтересовался он, перебирая пальцами мои волосы.
– Что? Ты знаешь…
– Я их тоже видел.
Великая Белая Волчица! Похоже, я все же умру от стыда.
– Они свойственны как раз-таки истинным парам, сердце мое, потому и были у нас общими. Такие сны случаются редко, когда пара еще не обрела друг друга в реальности, но сердце и душа уже ищут и… не могут держаться на расстоянии. И они не прекратятся, кстати, пока между нами не случится близости.
Я сглотнула. Ильгар ласково улыбнулся и провел пальцами по моей губе.
– Так что? – прошептал он, обжигая дыханием губы, а пальцами шею.
Я не удержалась, тихонько простонала и… прикусила его плечо.
– Мы, кажется, остановились на этом.
Ильгар сверкнул глазами, и больше не было нужды в словах. Он нашел мои губы в поцелуе, обещая одним этим столько всего, что я совсем утратила связь с реальностью. Его руки скользнули под тонкую ткань моей ночнушки, и ладони обожгли кожу, изучая и приручая меня. При этом Ильгар не оторвался от моих губ ни на мгновение, распаляя все сильнее.
Отпустил лишь, когда нам обоим потребовалось вдохнуть воздуха, стянул с меня мешавшую сейчас ночнушку и, не дав опомниться, тихо порыкивая, стал спускаться поцелуями по моей шеи. И каждое его прикосновение сейчас ощущалось так ярко, так запредельно сладко, что я не удержалась от стонов, а когда он добрался до груди, я выгнулась в его руках, вцепилась пальцами в его волосы.
Ильгар не спешил, лаская и возбуждая меня губами и языком, заставляя все мое тело трепетать в ожидании. Мир сузился до его прикосновений, до его дыхания, до стонов, что рвались из моей груди. Наконец, его губы вновь нашли мои. Поцелуй вышел медленным, чувственным, утверждающим его право на меня.
Его пальцы в этот момент добрались до низа живота, и я дернулась от этого слишком откровенного прикосновения. Все его прикосновения были такие, но это… буквально затопило огнем и желанием до невозможности существовать без этого мужчины.
Ильгар сейчас смотрел на меня, не отрываясь, тяжело дышал и, кажется, ловил каждую мою эмоцию.
– Ильгар… – простонала я, уже не в силах терпеть это сладкое томление.
– Ты так прекрасна, единственная моя, – прошептал он, и его пальцы медленно, словно запоминая каждый изгиб, отпустили меня.
– Еще не твоя, – простонала я.
Он тихо рыкнул, словно недовольный тем, что я сказала. Я притянула его к себе и поцеловала, оплетая руками и ногами, тихо постанывая и давая понять, что не готова больше ждать.
Ильгар сдался сразу же. Немного отстранился, поспешно стянул с себя одежду, пока я жадно рассматривала его.
– Небо… ты еще более невероятный, чем я считала до этого, – выдохнула я.
Он наклонился, жадно втянул воздух, позволяя пропадать в бездонной, пылающей сейчас синеве своих глаз, и прижался ко мне уже обнаженный. Жар его тела ошеломил, как и сила. У меня было лишь мгновение, чтобы принять эту реальность, когда его рука коснулась моего лица, губы замерли на моих губах, и он сделал первое медленное, невероятно осторожное движение.
Я вскрикнула от короткой и ожидаемой боли, и его губы тотчас накрыли мои.
– Единственная моя… люблю, как никого и никогда, – прошептал, замирая, давая привыкнуть к этому нашему первому единению.
В его взгляде сейчас читалась такая нежность и такая жажда, что внутри все дрожало.
– Я тебя тоже люблю, мой снежный волк. Мой Ильгар, – простонала я, обвивая его ногами, притягивая глубже.
Я просто не могу без него сейчас. Я вообще без него не могу… В ответ я услышала его сдавленный то ли стон, то ли рык.
– Злата… сердце мое…
И он вновь начал двигаться, наполняя собой, своим желанием, своей ненормальной нежностью, своей любовью, что свела нас вместе. И я отвечала тем же, отдавая себя без остатка, двигаясь с ним вместе, целуя его губы, вскрикивая в его сильных и бесконечно бережных руках, сходя с ума каждый раз, когда он шептал мое имя.
В какой-то момент я подошла к самому краю, готовая сорваться в бездну.
– Со мной, – хрипло приказал Ильгар, и его ритм стал быстрее, властнее, а эти слова стали словно последним, что мне было нужно, чтобы взлететь.
Плечо вдруг обжег укус, рык Ильгара, в чьих руках я выгибалась пробежал по коже, и мир рассыпался на вспыхивающие звезды. Наслаждение было невозможно ярким, прекрасным, разделенным на двоих.
– Как же я люблю тебя, – выдохнул Ильгар, прижимая к себе так сильно, что казалось, мы стали совсем единым целым, уже и не разорвать.
– А я тебя еще больше, – прошептала и потерлась щекой о его плечо.
Он поцеловал нежно-нежно, осторожно отстранился, перекатился на бок, но не отпустил меня. Притянул к себе, коснулся губами моего виска.
Мы лежали, прижимаясь друг к другу, и в тишине комнаты было слышно, как трещат поленья в камине.
– М-да… никакие сны с этим не сравняться, – выдохнула я.
Ни с тяжестью мужской руки на моей талии. Ни с его запахом, смешавшимся с моим. Ни с его глазами, полными любви.
Ильгар ласково прошелся рукой по моему телу и светло улыбнулся.
– Это только начало, любовь моя. Боюсь, что этой ночью я не в состоянии буду тебя отпустить, – сознался он.
– А кто сказал, что я против? – прошептала в ответ и потянулась к нему за поцелуем.
Глава двадцать девятая
Проснулась я, когда еще было темно, сладко улыбнулась, потянулась и нашла глазами Ильгара, который расставлял еду на столике возле камина. Одетый в одни легкие штаны, он завораживал меня и своей силой, и
