восполнится наш род. Меня просят помочь — и я помогу. Даже если попытаетесь меня остановить, из этого ничего не выйдет.
— Мы не собираемся тебя останавливать. Лети на зов сердца. Да помогут тебе в этом полёте все наши предки, — сказала Санандра.
— Я знала, что вы поймёте.
Тингрэль схватила лапой уздечку, валявшуюся на полу возле пещеры, взмахнула крыльями, оторвалась от земли и полетела. Дорогу она находила легко — в воздухе остался тонкий след крови, оставленный ветром.
— Это всё человеческая кровь, — не унимался Бунэр, — она толкает на необдуманные поступки и на то, чтобы родная дочь перечила отцу. Ты где-нибудь такое видела? Все детёныши драконов слушаются родителей, а тем более вожака! И в кого, позволь спросить, у неё характер? Или, может, долгое лежание в яйце сделало её такой? — обратился он к Санандре.
— Много вопросов, мало ответов, — ответила та, повернулась и пошла в пещеру. Иногда останавливалась, поднимала голову вверх и всматривалась в ночную темноту. Думы о дочери наполняли её сердце тревогой. Она взошла на огромное плато перед пещерой и села. Потом подошли и сели рядом Бунэр и сыновья. Все молчали. Неизвестность впервые обрушилась на их семью со дня пробуждения, и что делать с ней, они не знали.
— Как же она видит в ночи? — не вытерпел Бунэр.
— В её жилах человеческая кровь, — ответила Санандра.
— Но ведь, насколько я помню, девушка слепа.
— Она не всегда была слепой. И знаешь, наша дочь во многом права. Кровь Саинии и любовь её братьев разбудили нас от глубокого сна. Эта маленькая девочка бросилась спасать принца, и в том числе нас, на дороге смерти. И разве думала она о себе в то мгновение? Думаю, что нет. И наша дочь во многом права. Мы вырастили справедливого и честного ребёнка, а самое главное, смелого и отважного. Дать отпор вожаку… Не помню такого случая за все века нашего существования.
Бунэр молчал и осмысливал слова, сказанные супругой. И как теперь вести себя дальше, отец он или не отец? Должен ведь он оберегать собственное дитя от ошибок. И всё-таки он вожак стаи, и последнее слово должно быть за ним. Пусть только вернётся непослушная дочь, и он накажет её очень строго. Пусть будет наука всем подрастающим драконам. Только чтобы вернулась обязательно. Он поднял голову и посмотрел в ту сторону, куда улетела Тингрэль.
Тингрэль в это время подлетала к замку, стены которого были высоки, крепки и неприступны, и держали её подругу взаперти. Саиния ещё находилась в башне и когда увидела сияющую ауру Тингрэль, очень обрадовалась. Она помахала рукой, давая понять, где находится, и её заметили. Дракониха подлетела к башне и стала кружить вокруг, думая, как подлететь поближе и забрать подругу. Но все попытки не удались. Саиния испугалась, что Тингрэль может зацепиться крылом и пораниться, и крикнула ей, чтобы ждала у ворот замка. Она посмотрела на стражника, сидевшего на корточках с закрытой руками головой, улыбнулась и пошла к выходу. На обратном пути по коридору из своей комнаты вышла Луандра. Увидев Саинию, улыбнулась и спросила:
— А мы тебя совсем обыскались. — Она хотела ещё что-то спросить, но слова застряли у неё в горле, когда подошла Саиния и взглянула своими чёрными глазами.
— Я покидаю этот замок и никому не советую стоять у меня на пути, — сказала в ответ Саин и пошла к выходу.
Опешившая вначале Луандра быстро пришла в себя и побежала сообщить Тинару об увиденном. Открыв дверь его спальни, закричала:
— Она собирается уйти!
От крика тот вскочил и сел на кровати, пытаясь понять, что произошло.
— Ты что, не понял? Она уходит! Беги и останови её!
— Чего ты орёшь? Кто уходит? — ответил он и лениво потянулся.
— Саиния! Собирается сбежать из замка!
Тинар вскочил с кровати, подошёл к Луандре, схватил за горло руками.
— Что за чушь ты несёшь?
Она увидела перед собой перекошенное от злобы лицо и глаза, полные ненависти.
— Я встретила её в коридоре, она сама об этом сказала. Сейчас уже, вероятно, подходит к воротам, — с большим трудом давалось ей каждое слово.
Он отшвырнул её и засмеялся.
— Глупая. Никто не сможет покинуть замок. Об этом позаботились мои маги.
— Твои маги смогут устоять перед ворожбой жрицы? Да они наверняка все попрятались только от того, что в воздухе витает магия жрицы!
— Какой ещё жрицы?
Луандра поднялась с пола, встала лицом к растерявшемуся Тинару, рассмеялась и произнесла:
— Гляжу, ты очень удивлён. Жрицы, знающей руны смерти и руны жизни.
Тинар не мог поверить в услышанное.
— Ты это всё сама придумала из зависти. Она из рода Таин и не могла пройти обряд магического превращения, ей еще нет двадцати. Да и род Таин не владеет магией жрицы.
— Хочешь рассказать девушке из рода Ханар про род Таин? И я прекрасно знаю, как выглядят жрицы. Такие чёрные глаза с поволокой бывают только у них. Да и зачем мне тебя обманывать? Пока ты тут сомневаешься в её и моих способностях, она уже, скорей всего, стоит у ворот!
Тинар подскочил к окну, открыл створку и увидел, как Саиния идёт через двор к воротам.
— Не выпускайте её! — крикнул он стражникам.
Увидев идущую девушку, те достали мечи и загородили ей дорогу, боясь смотреть в глаза. Горевшие на стенах у ворот факелы хорошо освещали её бледное лицо и залитые чернотой глаза. Но страх перед молодым графом был сильнее.
— Я не причиню вам боль, откройте ворота, — сказала она тихо.
Стражники стояли в замешательстве, но, на их счастье, к ним уже подбежал Тинар. Он схватился за плечо Саинии и хотел развернуть её, но она вывернулась, и он совсем не понял, как оказался на земле стоящим на коленях и с заломленной за спину рукой.
— Вели им открыть ворота. Я не хочу никому доставлять неприятности.
Граф незаметно сделал знак стражникам, один метнулся вперёд и ткнул мечом в бок Саинии.
— Прошу вас, отпустите… — но он не успел договорить.
Саиния выхватила меч, висевший на поясе у Тинара, и смело отбила направленный в неё удар. Вскочивший на ноги граф выхватил меч у стражника и сделал выпад, пытаясь проткнуть Саинию. Та смело отбила удар и трижды сделала выпады вперёд, каждый раз граф с трудом
