отпустить — Я чуть не сошел с ума, когда Таня сказала, что Хуфра тебя похитил!
— Прости… прости! — шепчу, прижимаясь к нему снова — Я больше никогда тебя не ослушаюсь.
Энсли тяжело дышит, но я чувствую, что его гнев утихает.
Муж зарывается лицом в мои волосы.
— Никогда! — шепчет он — Больше никогда я тебя не отпущу! Слышишь?
Он поднимает мое лицо и целует — отчаянно, голодно, стирая своим поцелуем весь страх, всю боль и одиночество последних часов. И я отвечаю ему с той же силой, понимая, что все испытания, все опасности этого мира не имеют значения, пока мы вместе.
ЭПИЛОГ
Просыпаюсь от лучей солнца, трогающих мое лицо горячими пальцами.
Подушка рядом со мною пуста, но еще хранит легкий запах Энсли. Все как всегда — встав на рассвете, муж отправился по своим генеральским делам.
Сажусь на кровати, и раздумываю, что делать — позвать служанок, чтобы подали мне воду для умывания, а потом помогли одеться?
Но, как и всегда — когда мы с Энсли дома, в поместье — сую ноги в мягкие домашние башмачки, набрасываю на шелковую сорочку накидку, и спешу в кабинет мужа — мне не терпится его увидеть.
Мой приход к нему по утрам — с распущенными волосами и неодетой — стал ритуалом.
Дверь в кабинет приоткрываю несмело — если муж не один, то он сам ко мне выйдет. Поцелуемся, он вернется к делам, а я побегу обратно в покои — одеваться.
Сегодня Энсли работает в одиночестве, и я проскальзываю в комнату, и сажусь к мужу на колени. Целуемся, желаем друг другу доброго утра, а потом я просто замираю, и сижу тихонько, наслаждаясь его близостью.
Ритуал продолжается — Энсли зовет слугу, и велит подать завтрак на двоих.
Если бы он был не один, то пришел бы завтракать ко мне. Почти всегда мы ночуем в моей спальне, и часто там и завтракаем.
Пока ждем еду, муж читает или пишет одной рукой — второй обнимает меня — а я просто сижу.
— В следующий вторник отбываем в армию! — говорит Энсли, прочитав какое-то донесение.
— Уже? — спрашиваю, уткнувшись лицом в его рубашку.
— Угу! Ты готова?
— Конечно!
Сейчас нет войн, но армия Энсли все равно находится на границе, на тот случай, если ханзейцы захотят внезапно атаковать — мелкие стычки с ними не редкость. Поэтому, Энсли почти всегда с армией, и приезжает в столицу редко — только по делам.
Я всегда с ним — и в армии тоже. Мы оба знаем, что женщине не место среди суровых воинов, и вообще, на границе неспокойно и опасно. Да и жизнь моя лишена многих благ цивилизации. Я наконец-то научилась ездить верхом, и, пока мы там, ношу мужскую одежду — военную форму. Но мы не хотим расставаться, да я и не боюсь — с Энсли не страшно, он оберегает и защищает меня. А он за меня боится, и этот его страх приятно греет мое сердечко.
Императрица Тамира после императорского суда заключена под стражу, и отправлена в Одинокий Замок — тюрьму для важных узников.
Император пошел на поправку, но править не захотел, передав власть Альену, который женился на Камиле, сделав ее императрицей.
Мы с Энсли при дворе бываем редко — не смотря на роль моего мужа в подавлении бунта, наша семья не в фаворе у нового императора. Думаю, Альен не простил, что я его отвергла. И думаю, что он все же заглядывал в библиотеку в самый неподходящий момент. Да и новая императрица меня не любит.
Нам не нужна их любовь, и нечего бояться — мы под защитой самой сильной армии страны.
Что же касается Хуфры — ему опять удалось сбежать, и где он теперь — никто не знаем. А его разбойничья армия уничтожена, что сделало жизнь в империи спокойной и безопасной.
Финал книги изменился, а я не вернулась в свою жизнь. Обманул Бельмондо...
Или не обманул, просто еще не конец?
Этого я не знаю, и не хочу об этом думать.
Живу настоящим, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным с любимым мужем...
Конец
