Ледяное пламя - Ломтева Ольга

— Да что ты знаешь! Глупая курица. На троне король, который надел корону, пройдясь по трупам. Ты хоть знаешь скольких он убил? — Джеймс и не старался контролировать себя.

— Нет, а ты знаешь? Вёл счет? Прекрати. Я прошу тебя, остановись. Хватит об этом.

— Мой отец был начальником Королевской гвардии. У нас было всё. Его убили, а мать живет на болотах. И кто на его месте? Убийца. Ясмина, они все убийцы. А ты либо недалекая, либо предательница.

У Алиты перехватило дыхание. Она видела, как Амелия подбежала к матери, обняла, как принялась прыгать вокруг нянечки на одной ножке. Ей всего лишь нужно сделать шаг, пойти к ним и перестать подслушивать.

— Я не позволю так со мной разговаривать. А еще я рада, что старые договоренности нашего клана отменили. Слава Его Величеству. Мне теперь не придется выходить за такого болвана, как ты.

Раздавшийся шлепок и слабый стон заставил Алиту вздрогнуть. Растерявшись, она испуганно поджала руки к груди. На перекрестке показался юноша с темно-синими волосами и в сером костюме. Худощавый и несуразный, он быстрым шагом пересек главную аллею, направившись в сторону дворца. Увлеченный своими переживаниями, Джеймс не заметил принцессу, чему последняя была крайне рада.

«Нужно вернуться к ним». Тяжело вздохнув, драконица уже сделала шаг, но одинокое всхлипывание остановило её. Не найдя в себе сил остаться в стороне, Алита помахала рукой Розалии и завернула на смежную дорожку.

— Ваше Высочество, — робко прошептала Ясмина, придерживаясь руками за щёку. Она быстро захлопала ресницами, смахивая проступившие слезы. — Ох, простите нас…

— Что? — нахмурившись, Алита подошла поближе. С чего вдруг драконица начала извиняться перед ней?

— Простите нас. Меня, Джеймса. Он такой бестолковый. Глупый. Не знает, что говорит, — продолжала умолять Ясмина, но принцесса остановила её, взяв за предплечье.

— Прекрати… Дай я лучше осмотрю твою щеку.

Драконица убрала руки, оголив отпечаток пальцев на нежной коже и явив образовавшуюся от удара тонкую ссадину.

— Ну разве так можно, — Алита аккуратно тронула пальцами скулу, отчего Ясмина скривилась.

— Конечно нельзя, Ваше Высочество, мы не хотели сказать ничего дурного.

— Хватит извиняться. Это ужасно, что он ударил тебя, — строго сказала принцесса. — Прикрой глаза, я вылечу.

Под воздействием исцеляющей магии ссадина затянулись, а краснота сменила цвет с ярко-алого на светло-розовый.

— Благодарю вас за помощь, — Ясмина легонько ощупала пальцами лицо. — Я… Я прошу простить Джеймса.

— Не могу простить его за то, что он поднял на тебя руку, — перебила Алита. — Ступай.

Раскланявшись драконица удалилась, оставив принцессу наедине с собой. «Зачем я вообще вышла? Могла же вернуться назад. Теперь они знают о том, что я слышала… И этот разговор… Что он значит, и должна ли я о нем кому-нибудь рассказать». Терзаемая сомнениями, принцесса пнула носком туфли небольшой камешек. Булыжник пролетел пару футов и ударился о бордюр. «Лучше б я и не слышала всего этого».

— Ваше Высочество, — раздавшийся со стороны перекрестка высокий голос заставил Алиту вздрогнуть. «Неужели она вернулась», — промелькнуло в голове, пока драконица оборачивалась. Она ошиблась. Перед ней стоял синеволосый мальчик по имени Алон. Королевский паж слегка поклонился. — Его Величество ожидает вас у себя в кабинете.

— Благодарю, — кивнула принцесса. «Как не вовремя», — сейчас Алите не хотелось с кем-нибудь разговаривать. Ей требовалось время, чтобы осмыслить услышанное.

— Вас проводить? — поинтересовался мальчишка, дружелюбно улыбаясь.

— Буду рада, — учтиво ответила принцесса.

Последовав за ребенком, драконица вышла на перекресток дорожек и бросила взгляд в сторону Амелии. Девчушка кружилась вокруг матери, пока та что-то рассказывала Аде. Видимо, сестра тоже решила выйти после завтрака на прогулку в сад. Никто не смотрел в сторону Алиты и та, не став привлекать к себе внимания, последовала за Алоном.

На этот раз кабинет брата не показался ей настолько мрачным и отталкивающим, как в день их знакомства. Тяжелые шторы собрали в подхваты, и дневной свет проникал в помещение, предметы отбрасывали тени на деревянный паркет. Высокие окна и двери, ведущие в соседние комнаты, были приоткрыты из-за чего создавалась тяга.

— Ну как погуляла в саду? — поинтересовался Арис, складывая бумаги в одну стопку. — Надеюсь мелкая пуговица не измотала тебя? Говорят, она шустрая.

— Это точно, — ответила Алита, припомнив, как старалась угнаться за ней.

— Амелия похожа на отца. Он тоже шустрый. Не успеешь отдать ему приказ, а он либо уже испрашивает разрешения что-то сделать, либо уже что-то сделал и отчитывается. Как будто на шаг впереди, — недовольно пробурчал король, поднявшись с места. — Ну да ладно, оставим дела.

Кинув напоследок задумчивый взгляд на оставленные бумаги, Арис обошел стол.

— Пойдем, у меня для тебя сюрприз, — брат указал в сторону смежной комнаты. — Надеюсь, тебе понравится.

Принцесса едва улыбнулась. Из-за подслушанного утром разговора в голову лезли жуткие мысли. Драконица силилась прогнать их, но они были слишком навязчивы, и бороться с ними становилось всё труднее. Каждая попытка уводила в новые сомнения, которые наслаивались на старые.

— Наверно, ты знаешь, что каждому дракону полагается иметь своего серпокрыла, — король подошел к небольшому круглому столику, выдвинутому на середину просторной комнаты. На его лакированной поверхности стояла клетка, накрытая белой тканью. — Насколько я знаю у тебя нет птицы.

Алита отрицательно мотнула головой, прекрасно понимая к чему ведет брат. Он махнул рукой, приглашая подойти ближе.

— Поэтому я решил подарить тебе серпокрылку в честь нашего знакомства. В честь воссоединения семьи, так сказать, — Арис сдернул ткань.

— Ух ты, — протянула Алита, завидев птенца, который размерами не уступал крупному голубю. Серое оперение переливалось на свету красным, желтые лапки с торчащими когтями переступали по насесту в направлении выхода, клюв, того же цвет, что и лапки, подергивался из стороны в сторону. Невероятного цвета глаза впечатляли: чистый янтарь с чёрной блестящей крупицей посередине.

— Это не обычная птица. Видишь цвет перьев? Краснинка означает, что при высиживании яйцо вобрало в себя магию. Довольно редко, но такое случается. Происходит самопроизвольно, нельзя заставить яйцо поглотить магию. Ну, во всяком случае ещё ни у кого не получалось, — Арис потянулся к замку на клетке. — Давай откроем и посмотрим, пойдет ли она к тебе?

— Уверен? — принцесса потянула к себе руки и погладила предплечья. Ей вспомнился тот жуткий шрам на руке, что она видела у Кристофера.

— Конечно, почему нет? Если что — я её поймаю.

— Её?

— Да, будет у тебя подружка. Подумай над именем. Чем быстрее, тем лучше будет проходит процесс приручения, — клетка открылась. — И да, поскольку в ней есть что-то магическое, тебе будет легче с ней сблизиться. Птицы, вобравшие магию умнее и послушнее.

Алита наблюдала, как птенчик, не спеша шагает по насесту. Принцессе казалось, что серпокрылка смотрит только на неё, как будто знает кому она предназначена.

— Я хочу назвать её Оникой. Да, Оника, — тихо произнесла драконица, вспомнив имя серпокрылки, принадлежавшей Кристоферу.

— Отличное имя, — хмыкнул Арис, отойдя на пару шагов от клетки. — Я помню, чью птицу так звали.

Алита почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Мысли о гвардейце вызывали трепет и учащенное сердцебиение, а еще волнение за его поездку.

Птица щелкнула клювом, привлекая внимание к себе, и принцесса протянула к ней руку. Взмахнув крыльями, пернатое создание вспорхнуло и устроилось на правом предплечье драконицы, цепко хватаясь лапками за плотную ткань. Мгновение, и Оника перелетела на крышу железной клетки.

— Что ж, это хороший знак. Ты ей понравилась. Пусть поживет у тебя в покоях пару месяцев, привыкнет. Будешь с ней заниматься и более преданного создания не найдешь.