удерживал монстров за чертой города. Даже кориверн не стал нападать.
Использовать столько масла было рискованным решением, но в противном случае… не знаю, смогли бы мы пережить эту ночь или нет.
В ожидании приближающегося восхода мы продолжали сражаться, стреляя по ренариллам, что подлетали близко к городской стене. Но их численность заметно сократилась.
Как только приглушённый утренний свет начал озарять земли, монстры исчезли, разбежавшись по тёмным углам, где они прячутся в дневное время.
Когда солнце выглянуло из-за восточных гор, озаряя золотистым светом мёртвый пейзаж, по городу пронеслась волна усталого ликования.
Монстры ушли. По крайней мере, пока.
У меня подкосились колени. Я села, опираясь на парапет. Слёзы облегчения текли по моему лицу. Я могла бы заснуть прямо здесь, прислонившись к каменной ограде.
Кто-то присел рядом со мной. Я приоткрыла один глаз, уже подумывая послать неизвестного куда подальше, но передумала, когда увидела, кто это.
— Мы сделали это, — рвано выдавила я. — Мы спасли город.
Аэрон не ответил, и мне пришлось открыть оба глаза. Он выглядел мрачным.
— Что случилось? — спросила я, со стоном выпрямляясь.
— Мы спасли город на один день, — тихо произнёс он, чтобы никто больше не услышал. — Но что будет завтра?
Я протянула ладонь, чтобы он помог мне подняться.
Он взял меня за руку и поставил на ноги. Пока мы шли к лестнице, я разминала спину. Рыцари, крестьяне и стражники праздновали нашу маленькую победу над злом из Разлома. Они чествовали Аэрона и хлопали его по спине. Рыцарь в ответ натягивал ободряющую улыбку, которая смотрелась очень непривычно на его обычно угрюмом лице.
Я немного задержалась перед лестницей, чтобы взглянуть вниз на город. Кто-то открыл ворота, и дети бегали по улицам, собирая разбросанные по земле стрелы, оставшиеся после того, как туши монстров исчезли.
Дети смеялись и радовались, возможно, не осознавая, насколько это печальная на самом деле картина. С высокой вероятностью эти стрелы понадобятся нам вновь, но нам не хватит огня, чтобы удерживать монстров за городскими стенами.
Я оттолкнулась от ограды, разворачиваясь обратно к Аэрону.
Он смотрел на меня, от фальшивой улыбки не осталось и следа.
— Что? — устало спросила я, начиная спускаться по лестнице, и скривилась от того, как тяжело давалась каждая ступенька.
— Надо поскорее доставить вас с Бритоном в Ренову.
— Мы ничего не можем сделать до возвращения корабля. Если только ты не хочешь предложить Триндону и Бритону переправить нас через море на их плоту.
— Эти твари… Они пришли за вами. Они и Амалию постоянно преследовали.
Я ответила скептическим взглядом, но рыцарь даже не шелохнулся. Я вздохнула.
— Что ты хочешь от меня услышать?
Он покачал головой, недовольный тупиковой ситуацией.
— Понятия не имею. Вы с Бритоном могли бы пожениться здесь, но Риз сказал, что по условиям заклинания ты должна занять реновийский трон.
Ещё вчера идея выйти замуж за Бритона как можно раньше вызвала бы у меня взволнованный трепет. Но сегодня я слишком измотана, чтобы даже думать об этом.
Мы оба замолкли, проходя по городским улицам. К нам всё время подходили люди, но Аэрон был решительно настроен поскорее вернуться в поместье.
— Она ведь нравится тебе, да? — спросила я на подходе к поместью виконта.
Рыцарь пронзил меня взглядом, сведя тёмные брови на переносице.
— Кто?
Я хмыкнула.
— А то ты не знаешь. Вчера ты был весь такой из себя рыцарь в сияющих доспехах для Серафины. Ты устроил целое шоу.
Аэрон сердито посмотрел на меня.
— А что я должен был сделать? Позволить им убить её?
— Нет, конечно, — ответила я, закатывая глаза. — И не уходи от вопроса.
— Я не хочу испытывать к ней чувства, — признался он после долгой паузы, глядя строго вперёд.
Потому что «любить» значит «терять», и Аэрону это известно лучше, чем кому-либо. Кажется, произошедшее ночью едва не сломало его.
— Можно спросить тебя кое о чём ещё?
Он скосил недовольный взгляд, но едва ли меня можно остановить.
Я понизила голос:
— Откуда у тебя магия? Это Серафина с тобой поделилась?
Аэрон сглотнул, подождав, пока мы пройдём группу крестьян, прежде чем ответить. Тихо, следя, чтобы нас никто не услышал, он сказал:
— Мой дед был фейри.
Я резко остановилась. Я, должно быть, ослышалась. Этого не может быть…
Но затем я вспомнила его мать — ангельски красивую герцогиню, которой компания её волкодавов была ближе, чем королевские придворные. Аэрон унаследовал её тёмные волосы и тёмные глаза.
— Да быть того не может, — прошептала я.
— Идём.
Он качнул головой в сторону поместья.
— Ты на четверть фейри? — тихо уточнила я.
Аэрон кивнул.
— И у тебя есть дар?
— По всей видимости, да, — ответил он. — Но без Серафины я не знаю, как им пользоваться.
Я молчала, обескураженная, весь остаток пути до поместья. Вместе мы поднялись на этаж с гостевыми покоями. Когда мы свернули за угол, я увидела Бритона, раскачивающегося на стуле у двери Серафины, с книжкой в руках, словно у него нет никаких проблем и забот.
Заметив нас, он выпрямился, и стул резко опустился на все четыре ножки с тихим стуком. Бритон тут же подскочил и бросился к нам. Оказавшись рядом со мной, он схватил меня за плечи и посмотрел в глаза.
— Ты в порядке?
Я кивнула. Эмоции запоздало накрыли меня, и слёзы выступили из глаз.
Бритон крепко сжал меня в своих руках.
— Ты невероятно смелая девушка, Кассия.
Я улыбнулась напротив его плеча. Я так устала, что могла бы заснуть стоя.
— Прямо сейчас я просто уставшая девушка.
Бритон засмеялся и выпустил меня из объятий.
— Тебе надо отдохнуть.
— Как там Серафина? — спросил Аэрон.
Бритон оглянулся на закрытую дверь.
— Ещё спит.
— А Триндон?
